По данным ВЦИОМ, 45% россиян замечают рост числа людей, живущих в одиночку, — на пять процентных пунктов больше, чем годом ранее. Исследование МГПУ зафиксировало парадокс: чем выше плотность населения в городе-миллионнике, тем более одинокими чувствуют себя его жители. Специалисты рассказали, почему мегаполис, окружая человека миллионами людей, оставляет его наедине с собой.
Толпа без лиц
По словам Олега Ветлова, клинического психолога из Центра психологического консультирования МГДПУ, парадокс городского одиночества объясняется устройством социальных связей в мегаполисе.
«В малом городе человек существует внутри устойчивой сети: соседи, коллеги, родня — все друг друга знают. В мегаполисе эта сеть разрушена. Человек ежедневно контактирует с десятками людей — в метро, в офисе, в магазине, — но ни один контакт не несёт эмоциональной глубины. Это функциональные касания, а не отношения. Мозг фиксирует присутствие людей, но не получает ощущения принадлежности. По нашим данным, жители городов-миллионников обращаются с запросом на одиночество в два-три раза чаще, чем жители малых городов», — рассказывает господин Ветлов.
Экран вместо разговора
Семейный психолог Лариса Дымова считает, что проблему усугубляет цифровая среда.
«Два часа на дорогу, десять в офисе, два обратно. Оставшуюся энергию человек тратит на экран. Социальные сети создают иллюзию общения, но не дают того, что даёт живой контакт: зрительного контакта, интонации, совместного молчания. По данным сервиса «Ясно», одиночество вошло в тройку самых частых запросов к психологу в 2025 году — после тревоги и проблем с самооценкой. Причём среди наших клиентов 30-40 лет доля запросов на одиночество за последние три года выросла почти вдвое», — отмечает она.
А вот Денис Горлов, психолог-консультант из центра «Мост», полагает, что дело не столько в экранах, сколько в изменении самой модели отношений.
«Экраны — это следствие, а не причина. Причина глубже: в мегаполисе человек становится единицей экономики, а не частью общины. Трудовой договор, индивидуальные пенсионные баллы, доставка еды на одного — вся инфраструктура заточена под одиночку. Город не просто допускает жизнь в одиночку, он делает её удобной. А потом человек приходит к нам и говорит: всё есть, а чего-то не хватает», — рассказывает господин Горлов.
Невидимые зумеры
По данным ВЦИОМ, молодые люди, родившиеся после 2001 года, в полтора раза чаще других испытывают страх одиночества. При этом 24% из них называют жизнь в одиночку осознанным выбором.
По словам Полины Грачёвой, психотерапевта, специалиста Института психологии и прикладной антропологии, у молодёжи одиночество принимает форму, которую старшие поколения не распознают.
«Люди 50-60 лет воспринимают одиночество как отсутствие семьи — и это для них трагедия. Зумеры описывают другое: у них есть компания, чаты, коллеги — а ощущения близости нет. Они боятся не быть одни, а быть непонятыми. В наших исследованиях 68% молодых респондентов из Москвы и Петербурга указали, что у них нет ни одного человека, с которым они могут быть полностью откровенны. При этом среднее число контактов в их телефоне — больше трёхсот», — подчёркивает госпожа Грачёва.
Право быть одному
Впрочем, не все эксперты видят в росте одиночества исключительно проблему. Виктор Ежов, социальный психолог, призывает разделять вынужденное и добровольное одиночество.
«75% россиян, по данным ВЦИОМ, считают, что люди живут одни не по своей воле. Но оставшиеся 25% — это осознанный выбор, и число таких людей растёт. Мы наблюдаем формирование новой нормы, особенно в крупных городах: человек выбирает жить один не потому, что ему плохо, а потому, что ему так лучше. Это не патология, а культурный сдвиг. Проблема начинается, когда общество навязывает одинокому человеку чувство вины, а государство пытается «бороться» с одиночеством, вместо того чтобы помогать тем, кто действительно страдает», — высказывается господин Ежов.
Господин Горлов, впрочем, с этим не вполне согласен. «Среди тех, кто заявляет об осознанном выборе, по нашим наблюдениям, примерно половина на самом деле защищается. Человеку проще сказать «мне так комфортно», чем признать, что он не умеет выстраивать близкие отношения. Мы это видим в терапии регулярно: приходит клиент с позицией «я самодостаточен», а через три-четыре сессии выясняется, что за этим стоит страх отвержения», — возражает он.
Город и кабинет
По словам Юлии Лосевой, психолога, автора программы групповой терапии одиночества, решение проблемы лежит на пересечении городской среды и психологической работы.
«Третьи места — кафе, парки, коворкинги, клубы по интересам — работают как буферные зоны, где люди пересекаются регулярно и без обязательств. Из таких случайных повторяющихся встреч вырастают настоящие знакомства. Программы вроде «Московского долголетия» уже доказали свою эффективность, но они нацелены на пенсионеров, а самая уязвимая группа — 18–30 лет — остаётся без внимания. В нашей групповой программе 80% участников — именно эта возрастная категория. И главное, что они говорят по итогам: оказывается, все вокруг тоже чувствовали себя одинокими — просто никто не решался сказать первым», — заключает госпожа Лосева.