Игорь Моржаретто — о том, как европейские автогиганты переходят на военные рельсы
Европейские (и германские, в частности) автопредприятия переходят на производство вооружений. Причин тому несколько, но это не меняет главного — сами собой напрашиваются исторические параллели: примерно такая же картина наблюдалась в канун начала Второй мировой войны. Когда европейские государства говорили о мире, но готовили совсем другое развитие событий.
Убытки, увольнения, закрытия
Автопром Европы находится в глубоком (причем системном) кризисе уже не первый год. Краса и гордость германской экономики, концерн Volkswagen (между прочим, второй из крупнейших автопроизводителей в мире) заявил о снижении прибыли в 2025 году на 44% и о планах сократить 50 тыс. рабочих мест к 2030-му. Не лучше ситуация у Mercedes-Benz: прибыль упала почти на 50%. О колоссальных потерях сообщал даже такой премиальный бренд, как Porsche: его операционная прибыль рухнула более чем на 90% по сравнению с 2024 годом (который тоже был далеко не лучшим). В общем, ведущая отрасль промышленности переживает самый длительный период стагнации чуть ли не со времен Второй мировой войны. Немецкий автопром терпит большие убытки на фоне геополитических событий, растущей конкуренции со стороны Китая и глобальных ошибок в экономической политике со стороны руководства Евросоюза.
В Европе несколько лет назад под давлением "зеленых" решили, что впереди транспорт ждет "светлое будущее" и имя ему — электромобиль. Тот очень экологически чистый (это главное), и вообще, у него масса преимуществ. О недостатках и нерешенных вопросах "забыли". Так что был принят целый ряд законов и директив, которые обязали европейцев ускоренными темпами пересаживаться на "электрички". Главными виновниками экологических проблем были объявлены авто с двигателями внутреннего сгорания (в первую очередь — дизельные): прекратить их производство максимум до 2035 года, запретить (или жестко ограничить) им въезд в города и т.д.
Но европейские политики переборщили: спрос на "электрички" оказался куда меньше, чем ожидали. Да и "детские болезни" ("капризы" батарей, проблемы с софтом и весом) вылечить пока не удалось. Сильнее всего в результате такой политики пострадал некогда могучий европейский (опять же в первую очередь — немецкий) автопром. Есть, конечно, и другие причины — вроде высокой стоимости рабочей силы и подорожания энергоносителей. Итог один: согласно правительственным отчетам, промышленность Германии, включая ключевой автомобильный сектор, теряет около 15 тыс. рабочих мест ежемесячно. И так уже не первый год. Закрытие автомобильных заводов — это уже не пессимистичная перспектива, а реальность. Причем это касается и партнеров, которые поставляют комплектующие. Профсоюзы готовы вывести на улицы тысячи работников, перед которыми маячит угроза увольнения, бюджеты всех уровней теряют налоговые поступления.
Автозаводы на военные рельсы
Решение европейские политики нашли: снова, как перед Второй мировой войной, переключиться с "масла на пушки".
Автомобили всегда служили в армии — с момента своего появления. Доставка боеприпасов, эвакуация раненых и т.д. Грузовики и тягачи марки Mercedes-Benz участвовали в обеих мировых войнах. Не закончилось взаимодействие с войсками и после: так, 70 с лишним лет назад были выпущены полноприводные грузовики Unimog (гибрид трактора, тягача и вездехода). Тяжелый Unimog 404 (способный везти 1,5 т груза) — самый долгоиграющий и массовый представитель своей марки: с 1955 по 1980 год было выпущено почти 65 тыс. этих машин, причем большая часть из них (36 тыс.) отправилась на службу в Бундесвер (вооруженные силы ФРГ). Да и один из самых премиальных внедорожников Mercedes-Benz G-класса (у нас известный как просто "Гелик" — от Geländewagen) был разработан в качестве военного транспортного средства (выпускается с 1978 года по сегодняшний день).
С концерном VW история несколько другая. Сама марка Volkswagen (в переводе "народный автомобиль") — это, по сути, символ, но рожденный в мрачные времена. Завод был заложен в 1937 году и все военные годы выпускал армейские внедорожники Kübelwagen, амфибии Schwimmwagen и даже детали для ракет "Фау-2". Тогда Volkswagen стал полноценной частью военной машины Третьего рейха, и его конвейеры работали на полную мощь ради войны.
После поражения Германии компания переключилась на мирную продукцию и стала в каком-то смысле даже символом экономического чуда ФРГ. Сегодня военную технику под брендом Volkswagen почти не выпускают, но активно работает с армией дочерняя компания MAN. Правда, опять-таки на тысячах поставленных Бундесверу тяжелых грузовиков и тягачей красуется не логотип MAN, а Rheinmetall (один из крупнейших производителей военной техники и вооружения в Германии и Европе). У компаний совместное предприятие, но "гражданский" производитель стремился уйти от имиджа поставщика военной техники.
В принципе, и другие крупные производители грузовиков — IVECO, Volvo, Renault, Scania — всегда работали на свои вооруженные силы (помимо самих грузовиков, например, выпускали автоцистерны и платформы для самой разной техники). Но теперь ситуация в целом начинает меняться — то, что было для компаний "побочным" производством, может стать основным.
Обратная конверсия
Вспомним экономический кризис, который блуждает по европейским государствам. При этом они тотально зависят от поставок из США, от американского военно-промышленного комплекса. А в условиях нагнетания военной истерии европейскими элитами и очень сложных отношений с нынешней администрацией Белого дома приходится активнее думать о развитии своей оборонной промышленности.
Так, правительство Германии одобрило рекордный оборонный бюджет на 2026 год — он превысит €108 млрд и будет ежегодно расти — вплоть до €350 млрд в 2041 году. Упор делается на местную промышленность: по новой программе закупок Минобороны, только 8% необходимого оружия ФРГ будет приобретать у США, а все остальное — у европейских производителей. Аналогичные условия есть в других программах, например — в общеевропейской SAFE (Security Action for Europe).
Однако для этого нужны и новые производственные мощности, множество квалифицированных работников — где их взять? В тех отраслях, которые сейчас находятся в кризисе — в автопроме (заводы загружены примерно на 60%). Так и кадры, и мощности направляются в оборонный сектор, подстраиваются под нужды милитаризации.
Так, Volkswagen ведет переговоры с израильской корпорацией, чтобы уже в 2027 году начать производство компонентов для системы противовоздушной обороны "Железный купол". А время у VW поджимает: концерн вынужден к 2027-му закрыть заводы в Оснабрюке и Дрездене. Производство текущих моделей (в первую очередь — электромобилей) оказалось нерентабельным (нет спроса), а моделей-преемников пока не нашлось. Вот и идут на контракты с оборонной промышленностью.
Mercedes-Benz же в феврале 2026 года представил свежие модели военных тягачей (Zetros 4051 AS, Arocs 4663 AS), а в июне 2025-го Daimler Truck (производит грузовики и автобусы под маркой Mercedes-Benz) уже получила крупный заказ от BwFuhrparkService GmbH ("провайдер мобильности" Бундесвера) на поставку нескольких сотен логистических автомобилей Mercedes-Benz Arocs для нужд национальной обороны.
Новым серьезным игроком в этой сфере становится один из ведущих мировых производителей автокомпонентов — немецкий Schaeffler. В прошлом году компания создала оборонное подразделение, которое уже выпускает двигатели для беспилотников, бортовые системы для бронетехники и компоненты для военной авиации. Сокращает свой гражданский бизнес и сам Rheinmetall — переводит два завода, которые выпускают (пока еще) детали для автопрома и возобновляемой энергетики, на производство оружия и боеприпасов. Есть и другие компании, которые ввели дополнительные мощности по выпуску продукции военного назначения.
Вообще, в последние годы в Германии один за другим появляются примеры подобной "обратной конверсии", когда гражданские заводы перепрофилируют под выпуск военной продукции. Это произошло и со старейшим вагоностроительным предприятием в Гёрлице — теперь там будут выпускать танки, БМП и т.д. Причем производитель бронетехники KNDS, который и купил этот завод, признал, что одним из решающих факторов для него стало наличие квалифицированных специалистов, которые умеют работать с металлами.
В 2025 году немецкий судостроительный гигант ThyssenKrupp Marine Systems (TKMS) приобрел мощности разорившейся MV Werften — понятное дело, не для того, чтобы строить там прогулочные яхты (заявляют о подводных лодках и корветах). О том, чтобы войти в оружейный бизнес, подумывает и руководство машиностроительной компании Trumpf. За всю свою более чем столетнюю историю она никогда не занималась вооружениями; сейчас это крупнейший производитель оборудования для автоматизации металлообрабатывающего производства. Но теперь, видимо, важно (и очень выгодно) поработать на нужды обороны…
Сообщающиеся сосуды
Все же стоит обратить внимание и на то, что помимо производственных мощностей из гражданского сектора в оборонный перетекают квалифицированные кадры. Как и Rheinmetall, другой крупный оружейный концерн — Hensoldt — с радостью согласился принять к себе рабочих, которых должны были сократить на заводах концернов Bosch и Continental. Между прочим, последние — крупнейшие поставщики комплектующих для автопрома. Ситуация, в частности, в Германии напоминает сообщающиеся сосуды: пока одни гиганты проводят масштабные сокращения, другие буквально стоят в очереди за их кадрами. Вот, правда, при всем этом якобы балансе понимание того, что рост идет именно в военной сфере, позитива не приносит.
Почти 90% европейских венчурных инвестиций в оборонные технологии поступает именно в немецкие компании. Если же Европа увеличит свои военные расходы с 2% до 3% ВВП, это даст Германии 245 тыс. рабочих мест и €42 млрд в экономику. Volkswagen и немецкий автопром в целом может на этом хорошо заработать, и — чем черт не шутит — может, удастся вернуть жизнь в простаивающие цеха.
В целом, конечно, кризис коснулся всех автопроизводящих стран Европы. Так, французский автоконцерн Renault по заказу Министерства обороны приступил к производству беспилотников. В рамках партнерства с оборонной компанией Turgis Gaillard на двух автозаводах будет налажен выпуск до 600 дронов ежемесячно. Впрочем, у Renault тоже богатая "оборонная" история, например, по выпуску танков в первой половине прошлого века. И хоть после Второй мировой войны французское правительство разделило гражданское и военное направления Renault, но заводы автоконцерна часто выступали субподрядчиками, производя двигатели и трансмиссии для национальной бронетехники. Но это были частности.
Сейчас же европейский автопром (конечно же, во многом руководствуясь экономической целесообразностью) активно возвращается к фронтовым истокам.