— Папа! Смотри! Тут заячьи следы! — восьмилетний Сережа сам запрыгал, точно зайчик, на месте, где обнаружил отпечатки лап - у сросшихся стволами трех березок, а потом, увязая в пушистом, свежем снеге так, что, казалось, вот-вот так мог бы и сапожки потерять, кинулся к отцу.
— Надо же, вы только посмотрите - целый заяц в нашем лесу завелся! — по-доброму усмехнувшись, Федор поймал в охапку подлетевшему к нему сынишку, подхватил на руки и разок подкинув в воздух до счастливого визга мальчонки, посадил к себе на шею.
Тяжеловато, конечно, было, но терпимо - для своих лет Сережа был некрупным и даже (по словам докторов) болезненно хрупким ребенком, да и кроме того, не мог Федор отказать себе в таком - еще маленько побаловать сына, повозиться с ним, точно с крохой, ведь время, оно… Летело так быстро! Неумолимо просто летело.
И вот, пришла вторая уже зима с тех пор, как осиротела их маленькая семья, состоявшая теперь всего из двух человек - отца и сына.
Мама же и любимая жена ушла из их жизни внезапно и трагически нелепо - врачи, видите ли, не за ту болезнь приняли тот недуг, который ее унес, от которого сгорела, как спичка! Ошибочный диагноз… Поиски виновных… Увольнение виновных… Компенсацию даже юрист предлагал выбить… Но от компенсации Федор со злостью и решительно отказался - потому что, а какой в этом толк то был бы, она бы разве могла бы вернуть Людмилу?!
— Уволили и того хватит, — сказал он юристу, поясняя, что на этом все и закончится должно, — главное, чтоб больше этот конвал никому не навредил.
— Но вы в моральном плане… — начал было юрист.
— Я в моральном плане должен теперь только одно - сына вырастить! — рявкнул Федор и на этом разговор был окончательно закончен.
В ту пору, когда боль еще не начала притупляться (хотя, неправильной оказалась поговорка про то, что время лечит, потому что эта боль душевная точно была неизлечима!), Федор вообще был жутко раздражен на весь белый свет. За что? Почему его семья?! Он вообще не мог ни о чем думать и только то и держало еще, кажется, в здравом уме, что сынишка…
А вот дело, которое семью Федора кормило десяток лет уже и которому он всего себя отдавал, начало приходить стремительно в упадок.
Вообще, ранее, маленькая ягодная ферма семье Людмилы принадлежала - ее отец еще в девяностые годы ее основал, прикупив к своему земельному участку в деревне Косуля жирный участок землицы, да поставив на нем теплиц несколько, устроив хитрые ярусные грядки - для повышения урожайности. Потом же, когда Людмила привела в дом жениха - Дмитрий, то есть его зять будущий, начал его посвящать во все дела-делишки по этому делу.
— Я так-то Людмилу хотел наследницей своей сделать, — сказал тогда прямо в лоб Дмитрий, - но она, видишь, в педагоги подалась! Дело тоже хорошее, конечно - ребятишек учить… Но от тебя отказа не приму - давай, чем бы ты раньше на хлеб не зарабатывал, переучивайся!
Федор тогда опешил и вообще был в шоке немножко… И было от чего! Он ведь, когда предстояло только еще знакомство с семьей Людмилы, очень переживал о том, чтоб они вообще его приняли. А дело все было в том, что Федор был детдомовский и поэтому опасался, что, ну, в общем… Могут быть у людей предубеждения относительно его происхождения! Сталкивался уже с таким.
Но и тесть и теща оказались людьми понимающими, душевными… Федор нарадоваться тогда не мог - вот же повезло ему, вроде непутевому раньше по жизни такому всему, теперь такое счастье обрести - в доме Зайцевых он почувствовал себя своим, родным совсем!
Что до переучивания с одной профессии на другую, то с этим у Федора проблем не было, потому как он после детского дома еще только в ПТУ поступить успел, на автомеханика, а потом, как только тесть дал задание - стать специалистом по ягодам, так и бросил ПТУ. И хотя Дмитрий уверял, что можно и так все знания освоить, но Федор все-таки через пару лет от того, как пришел в их дом, взял и поступил в ВУЗ - на сельскохозяйственную специальность, потому что считал, что образование ему все-таки очень приходится. Сложновато, конечно, было, но выучился и даже стал лучшим на курсе! А потом, когда тесть обнял, увидев его диплом, да когда сказал, спасибо, мол, сынок, что умный и серьезный ты такой, то Федор не выдержал и расплакался даже…
А потом были они - долгие годы счастливые жизни семейной! И все было хорошо… Так хорошо, что, кажется, больше и желать нечего! Только вот ребеночка долго не получалось завести - у Людмилы были проблемы со здоровьем. А потом, когда Сереженька родился… Отец его тогда просто чувствовал себя самым счастливым человеком на свете! И казалось, искренне верилось всем сердцем, что впереди им еще долгие, долгие годы отмерены счастья… Но потом все рухнуло.
Ушли друг за другом тесть и теща - он в автокатастрофе погиб, а она - от инсульта. А потом вскоре заболела Людмила. И вот после того, как и ее не стало…
Да, Федор держался ради сыночка! Но в целом… Кончились силы! И все пошло наперекосяк… В том смысле, что хозяйство стало приходить в упадок. То есть, Федор продолжал им заниматься, но год выдался неурожайным, да еще поставщик удобрений подвел, да потом еще сам Федор упустил пару важных моментов и как итог - теперь был по уши в кредитах и маячило уже впереди, вероятнее всего - в будущем сезоне, разорение и может быть даже - банкротство. И хотя Федор был по натуре оптимистом, но сейчас…
Просто страшно было загадывать, чтоб, мол, все было хорошо! Держал на плаву, как говорится, еще вот сын только… Ради него Федор все готов был стерпеть!
И как же радовалось отцовское сердце от того, что малой потихоньку, как говорится, оттаивать начал после стольких потерь! Вот уже и смеялся чаще и мультики опять с интересом смотрел, а осенью вот этой - в первый класс пошел и неплохо, как говорила его учительница, впитывал знания.
— Папа, папа, смотри! — завопил с высоты над отцовской головы Сережа и так засуетился, что аж чуть не свалился, — там кабан!
— Где? Нет, Сережа, кабанов у нас не водится… Да и чтоб лося увидеть - дальше в лес идти надо! Нам только белки, да зайцы, да лисички, может…
— Там кабан! А может, медведь?! — не переставал возиться опасно на плечах Сереженька, — вон он, клубком спит под елкой!
— Ну ка, парень, слезай, — опустил сына вниз Федор. И насторожился маленько. Потому что тоже заметил это - комок какой-то крупный под елкой, — постой здесь, хорошо?
Сказав это и дождавшись послушного кивка на недовольной мордочке, Федор осторожно двинулся вперед - что там такое? И еще до того, как приблизился, уже пронзила голову верная мысль - там, под елкой, схоронился не зверь, а человек! Ночью то пурга была, видимо, бедолага укрытия искал, спасения, а может, иссякли силы, вот и прилег, не понимая, что если в лесу замерзаешь, то так делать ни в коем случае нельзя…
И точно! Приблизившись, Федор разглядел в комке свернувшуюся фигурку. Склонился и тронул ее… Ожидал, что ледышка будет под рукой! А может и нет? Федор до сих пор, к счастью, не сталкивался с замерзшими насмерть никогда… Но тут он увидел то, по чему сразу и ясно понял - жив человек! Потому что фигурка под елкой вдруг повернула с тихим стоном голову так, что Федор увидел белое личико, а потом открыла глаза…
— Сережа! — крикнул Федор сыну, уже склоняясь, чтобы поднять свою находку, помочь ей встать или на руки подхватить, — Сережа, мы в деревню обратно! Нам к врачу надо, срочно!
В деревне Косуля был очень хороший фельдшер - Алексей Иванович Иванов был на этой должности всего третий год, но уже успел заслужить большое уважение местных жителей. Он явился в дом Федора сразу же и осмотрел найденного человека быстро и профессионально, а потом так же четко изложил свое видение ситуации.
— Замерзла сильно, простыла наверняка, но переохлаждения такого, чтоб бояться за конечности, нету, — сказал он, — правда, легкие мне ее не нравятся… Надо бы понаблюдать, чтоб пневмония не развилась! Но это, конечно, — тут он замялся и кинув взгляд на соседнюю комнату - где и разместили несчастного замерзшего человека, перешел на шепот, — возможно, это уже и не твоя, Федор, забота, ты уж прости за прямоту, но говорю, как есть. Она же бомж!
Федор кивнул - он сразу догадался, кто перед ним, поскольку вид у найденного человека, а точнее говоря - у юной совсем на вид девушки, был крайне плачевным. Бродяжка, не иначе! А еще Федор прекрасно знал о том, что Алексей - он хороший мужик в целом, доктор отличный, но… Есть у него свои, весьма цепкие, так сказать, взгляды на мир! И одна из его жизненных позиций заключается в том, что он терпеть не может всяких, так сказать, асоциальных элементов. И практически боится, что они, «как тараканы» - по его словам, между прочим, заведутся в деревне Косуля.
— Да, я понял уже, что в непростом положении она, — ответил Федор, — но, не могу же я сейчас же ее за дверь выставить, правда? Вот, отогреется, расскажет, что произошло…
— Ну, дело твое, конечно, — сказал Алексей, упрямо поджав губы, — только ты сильно-то не слушай! Они сказки рассказывать умеют! И хочешь совет? — и тут же, не дожидаясь ответа, продолжил, — отвези ты ее в город, максимум - завтра утром! А то… Ты же не один живешь, ребенок у тебя! А всякие истории бывают, и воруют, и нападают как звери… В общем, если хочешь сделать по-настоящему доброе дело… Хотя ты и так на мой взгляд, сделал уже достаточно! То отвези ее в город, да сдай в эту, в ночлежку… Да хоть бы и на вокзале оставит! Главное, не давай ввести себя в заблуждение…
— Да понял я, понял, — вздохнул Федор, — спасибо тебе, Алексей! Дальше уже разберусь.
— Ну, разберись, — хмыкнул фельдшер и сохраняя кислейшее выражение лица, вышел прочь.
Федор же сходил на кухню - заварить еще чаю и через десять минут вернулся в комнату. И к чаю прихватил всякого - блюдце варенья, пряников и бутерброд с колбасой и сыром. Поставил все это на тумбочку. Кивнул на принесенное.
— Тебе бы поесть, — сказал он.
— Спасибо, — ответила бродяжка и осторожно потянула к себе для начала чай и бутерброд. Принялась жевать со зверским аппетитом.
Федор же смотрел на нее и думал… Да, подкинула ему жизнь ситуацию! Она, девчушка эта, очухалась совсем, уже когда он ее в дом принес, пробормотала «помогите, замерзаю...», а потом как бы в обморок свалилась. Потом, когда фельдшер явился и ее осматривал, она молчала, побаивалась окружающих явно, будто не знала, чего от них ожидать…
— Нам бы это, — сказал Федор с деликатным нажимом, — поговорить бы надо!
— О чем? — отхлебнув шумно чай, покосилась на него бродяжка из-под длинной пушистой челки.
— О тебе, — ответил Федор и постарался дружелюбно улыбнуться, — понимаешь, я тебя спас…
— А можно мне у вас пожить? — выпалила она и Федор просто опешил от такой наглости! Плюс, еще в голове девчушки прозвучала такая мольба, такое отчаяние… Что он как-то растерялся даже.
— У меня пожить? — растерянно произнес он, — ну, вообще-то… С этим сложно! Понимаешь, дело в том, что…
— В том, что я бомж, да? — перебила она, глядя на него ясными, небесно-голубыми глазами. Которые… Которые… Ох, подумал Федор, видимо, это от нервов это, но глаза эти вдруг такими до боли знакомыми ему показались! Будто наваждение волной цунами накатило, — но я хорошая! — затараторила девушка, — правда, я нормальный человек! У меня нет вредных привычек… Хотите, я руки покажу?! Чистые! — и она принялась закатывать рукава кофты, — я работать умею! Правда! Я все делать буду, что скажите! Пожалуйста, дяденька, помогите! Видите ли… Я из многодетной семьи! Нас там восемь штук! Я умею работать хорошо, привыкла всем помогать! Папка умер, а мама - пьет и еще другого мужчину привела… Он меня не любит! Я там чужая и вот, я подумала, что лучше уж сбегу… Понимаете, я ему не нужна, я ему не родная!
— В смысле? — удивился Федор, — а остальные семь детей чьи? Не папки разве, который умер?
— Нет, — протянула юная бродяжка и почему-то забегали у нее глаза, — они… В общем… Мама с этим вторым она была, вот они от него и родились! Только я папина… А тот второй, он ее любовником годы был, а теперь насовсем в семью пришел! Меня выгнали…
— То есть, ты не сама ушла? — спросил Федор.
— А я убежала, чтоб совсем не успели выгнать! — ответила девочка и поперхнувшись чаем, закашлялась.
И в принципе, сказанного было уже довольно, чтобы Федор понял, что ему врут. Не потому, что ситуация была неправдоподобной и не было у Федора никаких навыков, чтоб вранье раскрывать!
Но просто… И так все было ясно! Ложь чувствовалась в каждом слове.
— Папа, а Марта что, с нами жить останется?!
Донельзя взволнованный всем этим случаем Сережа, крутился вокруг отца, хлопотавшего у плиты.
— Папа, а она что, теперь мне старшая сестра будет?!
— Глупостей не говори, — буркнул Федор и охнул - сынок просто под ноги кидался, что создавало весьма угрожающую ситуацию с учетом того, что на плиту в кастрюле булькало густое рагу из курицы с овощами, — поживет у нас пока… Пока не решим, что делать дальше. Так, ну ка! Не вертись тут, а то ошпарю еще ненароком! И при чем тут сестра? Ты где таких глупостей нахватался? — Федор скривился - он с плиты посудину горячую снял, донес до стола, не выронил, но палец ожог маленько.
— Я не глупости говорю! — топнул ножкой Сереженька, — я умный! Нязя про меня говорить, что я глупый! Меня учительница хвалит! Я умный! Я не глупый!
— Ладно, ладно, не обижайся, — усмехнувшись тепло, Федор потрепал сына по голове и взялся заваривать чай, попутно слушая детские речи.
Сережа же объяснял, что на днях им в классе читали книжку, в которой одна маленькая бродяжка переживала всякие опасные приключения, мучилась от жестоких людей, но потом оказалось, что никакая она не бродяжка Замарашка, а самая настоящая наследница богатая, аристократка и богачка и в конце все были счастливы, пели и танцевали!
— Может быть и наша Марта такая?! — Сережа, которому отец доверил переложить с доски в хлебницу нарезанный хлеб, выронил пару ломтей на пол, — она и по-французски говорить умеет!
— Чего? — не понял Федор, — в каком это смысле - по-французски?
— Да просто помнишь, у нас книжка мамина в комнате лежит, ну, такая, с золотой обложкой с розами?! Марта ее увидела, попросила посмотреть, а потом читать оттуда стала!
Федор нахмурился. И дело все было в том, что сын его говорил весьма интересные вещи… Упомянутая книжка принадлежала покойной Людмиле и была подарена ей на свадьбу одной дальней родственницей, какой-то городской пожилой интеллигентной бабулечкой. Которая, впрочем, при всем своем интеллигентстве, проехалась в поздравительной речи по тому, что Федор детдомовский и пожелала Людмиле не забывать о высоком и читать качественную поэзию в подлиннике! Людмила же, она ведь получила хорошее образование - в частной гимназии училась в городе и там в качестве иностранного языка как раз был французский. И до чего же Федору нравилось это - когда порой, иногда, брала его жена в руки эту книжницу изящную и начинала читать певучим своим голосом… Он ни слова не понимал, но как нравилось слушать! А Людмила - смеялась потом по-доброму и переводила ему смысл стихотворений - о соловьях они были, о мечтах, о любви, конечно же…
— Так, Сережа, — обратился Федор к сыну,— давай ка живо - за стол садись! Ужинать пора.
Затем Федор сходил и позвал к столу Марту. За ту неделю, что девчушка жила у них, это уже стало традицией - питаться вместе. Вообще, сперва Марта дичилась, но Федор сказал, что раз она - гостья в их доме, то и вести себя должна соответственно. Федор, кстати, все это время думал, как бы допытаться до правды… Но решил, что не будет давить. Потому что жизнь человеческая, она порой такое выкидывает, что… Ох, ужаснуться можно! А значит, не стоит давить и нужно человеку, кем бы он ни был, дать отдышаться.
Марта, к слову, оказалась более-менее приличной гостьей. Не наглела. Была тихой. Если что-то надо было - то спрашивала вежливо. Но… Вот, во что Федор не верил, так это в то, что она из деревенской многодетной семьи! Потому что к жизни деревенской Марта, это он понял быстро, вообще не была приспособлена! Чувствовалось - она скорее городская. Но опять же - не давил, решил дать время…
Однако, если для Федора все было просто, то для других обитателей деревни Косуля - дела обстояли иным образом. И дело все было в том, что люди, они узнали, конечно же, про Марту! И ладно бы просто узнали… Но… С подачи Алексея они все узнали! А он, к сожалению, наплел им всякого.
— Что это ты, Федор, — сказала, когда пришел в магазин за сахаром, Алевтина - местная главная сплетница, — говорят, ты бомжичку у себя поселил?
— А кто сказал, что это бомжичка? — ответил Федор, — просто человек в трудной жизненной ситуации…
В очереди тут же, как по команде, загалдели! И пришлось Федору отвечать на вопросы - нет, она не чумная, это точно, не блохастая и нет, не думает он, что он зечка бывшая! Потом один нетрезвый персонаж, пришедший за беленькой, намекнул, что вдовец, может, жену себе новую нашел?! И Федор едва сдержался, чтоб не дать ему в нос!
— Ты не обижайся, — сказала ему Вера - продавщица и по совместительству - хозяйка продуктового магазинчика, — просто люди-то привыкли спокойно жить, сами понимаешь… Может, если бы узнали получше эту твою Марту, поговорили с нею, то не стали бы…
— Ты бы вывел ее к людям-то, показал бы! — подхватила Алевтина.
— Извините, — отозвался Федор, — и я Марте не хозяин, не командир. Захочет - сама со всеми познакомиться. Не вести же ее на веревочке, знаете ли! Так что, — он рассчитался за сахар, обвел всех строгим взглядом, — вот, не хотел я этого говорить, но довели, уж простите, люди! Вы бы за своей жизнью следили лучше, не думаете? Вот ты, Генка, ты же вроде закодироваться все собираешься? Кредит еще один взял, на плазму в дом, а на что она вам, если вам и свет за долги уже отключили? Лучше бы уже за ум взялся, чем языком чесать и послушал бы, что люди про тебя самого говорят! А вы, Алевтина, вроде бы и пожилой, мудрый человек как, а только, — Федор покачал головой, — зять то ваш, с которым ваша Катя развелась, помнится, вас на пирамиду то развел, обманул, да и говорил, что не женат, а сам… В общем, следите за собой и дайте уже жить другим! — и Федор, не дожидаясь ответов притихшей публики, вышел прочь.
А дни, тем временем, летели… И вот они втроем сидели, ужинали. После рагу Федор открыл вафельный торт. Потом отвел сына в его комнату — смотреть мультики, а сам вернулся на кухню.
— Спасибо, было очень вкусно, — сказала Марта и собиралась было улизнуть к себе, но Федор ее остановил.
— Останься. Поговорить надо, — велел он и так строго поглядел, что девчушка села на место и притихла вся, — значит, так, — продолжил Федор, — я думал, может, сама созреешь, но время-то идет… Давай начистоту! Кто ты такая? И учти - хватит врать! Не знаю, сколько там у тебя братьев и сестер, а только ты не из деревни и не из работяг, это точно. И по-французски бегло так… А говорила, врала, что едва четыре класса окончила, а дальше - мама учиться не давала, заставляла милостыню просить! Фантазия, конечно, богатая… Но я жду правды, уж будь добра, хотя бы потому, что я тебе жизнь спас!
Марта выслушала все это глядя ему прямо в глаза. И выражение лица ее менялось - от испуга, встревоженности и паники, до бесконечной усталости и обреченности.
— Хорошо, — ответила она наконец, — я все расскажу… — И все будет правдой, — и она заговорила.
И то, что поведала ему дальше Марта, Федора, ну, прямо говоря, повергло в шок! Потому что это еще менее походило на правду, чем то, что она раньше болтала… Но, глядя в лицо девушки юной, он почему-то точно знал - сейчас она ему не лжет.
Оказалось, что Марта - единственной ребенок в своей семье и еще оказалось, что Федор знает ее отца - Виктора Волкова. Да кто его не знал в округе - ведь он был, пожалуй, самым известным тут, как говорится - большим человеком! Виктор Волков был миллионером. Занимался и строительным бизнесом и всем понемногу… Он жил, как говорится, на широкую ногу и согласно своему статусе, но о его семье было известно немного. Тем более, что Федор никогда особо этим не интересовался - зачем бы?! Но, да, слышал… Вот, например, хотя бы по тому поводу, что когда дела с фермой ягодной шли хорошо, то часть урожая уходила как раз в сеть магазинов, принадлежащих Виктору Волкову.
— Мама с нами давно не живет, — делилась Марта, — а папа… Он меня воспитывает! И он решил, что раз я не слушаюсь… То он меня проучит!
— Ну, все родители готовы осерчать, если дите не слушается, — ответил Федор чуть старомодно - в стиле своего тестя, что, впрочем, случалось с ним, когда он сильно нервничал, — получается, ты сбежала из дома… Просто поссорилась с папой и убежала? А ты представляешь, глупая, что он чувствует теперь?! — Федор не хотел ругаться, но голос как сам взлетел и он подался к Марте, гневно сверкая глазами, — и погоди ка… А тебе сколько лет то?! Ты… Ты говорила, что восемнадцать есть…
— Нету, — шмыгая носом, будто собиралась разреветься, ответила Марта, — просто я старше выгляжу, чем на свой возраст… Мне пятнадцать. Только это ничего не значит!
— Ух, еще как значит! — схватился за голову Федор, — надо же - несовершеннолетняя из дому убежала и у меня отсиживается! Это, знаешь ли, дорогуша, — снова вперил он в Марту недовольный взгляд, — светит мне большими неприятностями!
— За что? Вы же хотели помочь…
— Да я лучше знаю, за что! — стукнул Федор кулаком по столу, — твой отец, он человек такой… Начнет спрашивать - что дочку сразу не отдал? Может, выкуп хотел за нее получить?!
— Да что вы такое говорите? Что за глупости? — часто заморгала Марта, — я кому угодно скажу правду - что вы меня в лесу нашли! Только… Не отдавайте меня папе, ну, пожалуйста! Я тогда… — она все-таки начала всхлипывать, — может, вообще не выживу! Он со мной такое сделает… Пожалуйста!
— Глупая, — вздохнул Федор, задумчиво почесал в затылке, — вот же глупая… Да ты же ребенок совсем! Что ты вообще понимать можешь… Ишь, с отцом она поссорилась и убежала! Ищут тебя, наверное… Всем городом! У-у-у… Что будет-то теперь?! Как, кстати, тебя в лес-то занесло, а? — спросил он уже с искренним любопытством.
— Да я на попутку села, — понуро опустив голову, продолжила объясняться девочка, — я сначала думала у друзей затеряться, а потом поняла, что они меня выдадут! То есть, их родители их заставят… Я решила на улице пожить немного, а потом к маме поехать… Но поняла, что папа сразу решит, что я у мамы и вот - пришлось импровизировать! — развела Марта руками, — я думала, может, в соседний город уехать на время? У меня денежек было с собой немного… Наличным немного, а карточкой пользоваться не могла - папа ее заблокировал сразу, как я убежала. Я на попутку села, думала, довезут… А меня ограбили и выкинули из машины! Правда… Я упала, там, на трассе, возле поля, темно уже было и решила, что пойду пешком, надо найти какое-нибудь жилье! Потом снег пошел сильный, ветер подумал и я решила, что если пойду через лес, по опушке, то там не так холодно будет. А потом я заблудилась и ночью совсем плохо уже было, я устала и решила, что присяду ненадолго в снег… И как-то заснула…
Некоторое время они молчали. И смотрели друг на друга. И в душе у Федора в это время бушевало много всяческих эмоций! Но победило в итоге логическое мышление.
— Вот как мы поступим, — сказал Федор, — с родителями бывает трудно… Но твой отец, думаю, не чудовище! И что бы у вас там ни происходило, не думаю, что он заслуживает такого - чтоб ты без вести пропала, он там думает, наверное, что ты может… В общем… Что худшее случилось! Поверь, когда ты вернешься - вы обязательно найдете общий язык. Так что… Давай ка, говори его номер! Будем звонить и возвращать тебя домой. Так надо! Так что, не реви мне тут, — подвел жирный итог всей истории Федор и вытащил телефон.
— Нет, — Марта, отодвинув стул со скрипом, поднялась из-за стола, — нет! Я не поеду к папе! Я… Да я лучше уйду, куда глаза глядят! Прямо сейчас и уйду! И вы меня не остановите! — взвизгнув уже полноценно так истерично на последних словах, девочка кинулась прочь из комнаты.
— Ага, не остановлю, — тяжело вздохнув, Федор поднялся и пошел за ней, — беглянка… Ишь, пигалица! Эй, не глупи!
Он вышел в сени, где уже возилась Марта - натягивала на себя курточку, ботинки ее стояли рядом… В эту неделю, кстати, Марта только изредка выходила во двор дома, но ни разу не выходила в саму деревню.
— Уйду… Спасибо за все, — бормотала сквозь льющиеся слезы девчушка, — уйду! И не найдете! Не дамся!
— Марта! — выглянул к ним Сережа. И еще не поняв ничего, видимо, только по выражению лиц старших уловил общее настроение и тоже приготовился зареветь, — ты куда? Не уходи! Марта! Ты… Ты мне как сестра старшая! А-а-а! Как я без тебя буду? Сирота я горемычный! А-а-а!
Сережа с ревом кинулся к той, кого за эти несколько дней успел уже полюбить всем своим маленьким сердечком. Потому что Марта была к нему так добра… Она играла с ним. Рассказывала ему сказки. И помогала ему делать уроки даже! В общем, мальчишка уже был ею полностью и со всею детской наивностью своей, очарован.
Федор же стоял в полной растерянности. Потому что, извините, у него и так нервов было немного, только-только приходить в себя начал, а тут - это! Но, прежде чем он успел бы что-то сказать, кое-что произошло - во дворе зашуршало. Федор выглянул в окно и увидел, как за забором останавливается кортеж из черных внедорожников с тонированными стеклами. А потом, двери одной из машин открылись и наружу выбрались трое - мужчина с лысинкой с пузиком и двое крепких коротко стриженных парней, похоже - его охранников. И все они, бесцеремонно открыв калитку, направились прямо к дому Федора. А потом в дверь раздался мощный стук...
Федор открыл дверь. И сразу же понял, что явившиеся к нему люди - пришли не с добром.
— Добрый день, — сказал один из бугаев и протиснувшись мимо своего хозяина, навис над хозяином дома мрачной скалой, — по имеющейся у нас информации, вы укрываете несовершеннолетнюю дочь Виктора Волкова!
— И вам добрый день, — с сарказмом сказал Федор, — ну, значит, с чего начать то? Может, с того, что ваш… босс, мог бы и сам со мною заговорить? — он кивнул на отца Марта, который стоял с таким видом, будто ему должен был весь мир и еще в соседней Вселенной тоже, — и потом, что это за канцелярщина, извините? По имеющейся информации… А ничего, что девочка тут же стоит, у вас на глазах? — кивнул он теперь в сторону Марты, которая замерла и позой неподвижной вместе с цветом лица весьма походила на беломраморную статую. Сережу же, кстати, юная беглянка спрятала за себя и Федор понял - это было такое как бы инстинктивное поведение, бессознательное, будто бы ее отец мог и ему причинить вред, — и знаете, что, — продолжил он, потому что в настоящее мгновение вдруг ощутил целую бурю чувств, — а давайте ка мы с вами, уважаемый Виктор Волков, уж простите - не знаю, как к вам по отчеству, поболтаем с глазу на глаз? История то, понимаете ли, непростая…
— Говорить тут не о чем! — наконец открыл рот бизнесмен, миллионер и большой человек и голос у него оказался на удивление писклявый и противный, — моя дочка сбежала! Теперь нашлась. Неравнодушные сообщили… Марта! Ну, в машину, живо!
— Нет, — прошептала беззвучно практически девчушка, — нет! Папа, не надо! Я не хочу! Нет, не поеду! — тут же подняла голос до крика она, когда один из бугаев просто схватил ее в охапку и поволок к двери, — да помогите же вы! Да что вы за человек такой! У вас сердце то есть! Нет, пожалуйста!
Федор до скрипа стиснул зубы - разворачивающаяся перед ним сцена была просто отвратительной! Марту охранник теперь просто перекинул через плечо и нес через двор к калитке, а там, на деревенской улице, уже собрались любопытные зеваки.
— Люди! Да что вы смотрите то?! — вопила девочка-подросток, — это похищение человека! Я не хочу! Пожалуйста! Мой папа - чудовище! Спасите! Умоляю!
Но никто Марте не помог. И ее через пару минут бесполезного брыкания все-таки запихнули в машину. Федор в этот момент стоял у калитки уже и… Он увидел то, что произошло, когда ее засунули в салон - Виктор Волков тоже туда нырнул и затем отвесил Марта жесткую пощечину, так, что бедняжка налетела на дверцу и почти свалилась с сидения. Федор всхлипнул, втягивая воздух и у него сжались кулаки - это было просто отвратительно! А потом… Машины тронулись и поехали прочь.
— Вот с жиру то бесятся богатенькие, — сказал кто-то из зевак, — надо же, из дому убежала, скажите, пожалуйста, какая принцесса! Да чтоб мы так жили…
— Папа, — Сережа потянул отца за рукав свитера, — папа… А ты… А ты плохой человек, папа, — продолжил мальчик, — ты Марту не спас… — и малыш, повернувшись, побрел обратно к дому.
И столько в его обвинении прозвучало справедливой искренности, что у Федора защемило сердце. А я ведь, подумал он, тот еще… В общем, нехороший человек! Ничего не сделал. Хотя… А что мог бы сделать? Кинуться отбивать Марту?! Но ведь она - несовершеннолетняя, а следовательно, права на нее у ее родителей. У отца…
Федор тоже собрался уже вернуться в дом, но перед этим - кинул взгляд на деревенскую улицу. Любопытные расходились. Качали головами, обсудали с лихорадочным нездоровым интересом случившееся. И среди них Федор вдруг заметил фельдшера Косули - Алексей с самым довольным видом, бурно жестикулируя руками, общался с людьми.
— Я по телевизору как ее фото увидел, так сразу узнал! Она же хоть и в доме пряталась, а вышла на улицу, в снежки они тогда с сыном Федора играли! Вот, я сразу и понял, что это - она! И позвонил! И вот, — Алексей чуть не раздулся от радости и гордости, — Виктор Волков, оказывается, человек слова и даже выплатил обещанное вознаграждение!
Федор тяжело вздохнул - он понимал, что с одной стороны, Алексей вроде ничего такого и не сделал - просто вернул беглянку домой. В конце-концов, он ведь не был в курсе ситуации ее непростой! Но с другой стороны… Что-то подсказывало Федору, что окажись Марта обыкновенной бродяжкой и появились у Алексея шанс избавиться от нее, хоть бы и вышвырнуть из деревни на трассу в метель, он бы… так и поступил! Потому что просто он такой человек… Сложный! И местами не очень-то хороший.
Наконец, Федор вернулся в дом. И сделал в уме пометочку - ни с кем не говорить о случившемся. Обойдутся без сплетен из первых уст и просто - отстаньте! Дома же он прошел в комнату сына, где застал Сережу сидящего в уголке на ковре. А в руках он сжимал незнакомую прежде Федору игрушку - крохотного зеленого медвежонка.
— Это откуда у тебя? Симпатичный какой, — улыбнулся отец.
— Это Марта подарила, — ответил сынок, — а ей мама подарила… Марта сказала, что раз у меня мамы нету, то пусть у меня будет. Потому что это мамин подарок и он удачу приносит! Папа… Папа, прости меня, пожалуйста…
— За что? — не понял Федор.
— Что сказал, что ты плохой, — пробормотал Сережа, — ты хороший… Только почему-то не спас… Но ты не виноват, да? Так бывает в жизни, да? Когда ты ничего не можешь сделать, да?
И снова у Федора защемило в сердце, да так, что чуть не задохнулся! Сын говорил вещи, явно не положенные ему по возрасту. Где только нахватался такого?! Впрочем, после пережитого горя - хочешь не хочешь, а повзрослеешь раньше времени.
— Бывает, сынок, — тяжело сглотнув, ответил Федор.
И вообще-то, умом Федор понимал, что по-хорошему ему надо забыть про всю эту историю… Своя жизнь есть, в которой столько всякого решать надо! Но он не мог. Просто не мог! Душу рвало, как говорится… И в этот же вечер, Федор задался таким вопросом - а что же мама девочки?! Марта про нее почти не говорила, но, судя по тому, с каким теплом упоминала о ней, и по тому, что берегла подаренную ею игрушку, он подумал, что…
— Что-то тут не чисто, — сам себе сказал Федор.
У него просто в голове не укладывалось - а что же мама?! Неужели она, если любит своего ребенка, будет спокойно выносить вот это - что отец девочки так ее тиранит?! Да, Федор отлично знал, что иногда подростки преувеличивают, понимал, что могла бы Марта сочинить всякого… Но он не сомневался (и в особенности - после того, как столкнулся с Виктором Волковым лично!), что Марта с этим человеком действительно в опасности. В какой?! А вот это еще предстояло выяснить!
Компьютера у Федора не было, но имелся планшет, в котором сын обыкновенно мультики смотрел и когда Сережа уснул, Федор взял планшет и полез в Интернет искать информацию о жене Виктора Волкова, то есть о маме Марты. Потому что теперь он думал так - должно быть, существовали какие-то обстоятельства, которые мешали ей быть вместе с ребенком… И да, Федор вообще не представлял, что тут можно поделать, он вообще не знал! Но понимал, что просто не может сидеть сложа руки!
— Виктор Волков, — бормотал он себе под нос, ища в Сети, — разведен… Елена Мышкина, — он нахмурился, потому что имя ему вдруг показалось знакомым.
Потом Федор кликнул на сайт некого журнала о великосветской жизни, в котором писалось о разводе Волкова (и причина была указана - что не сошлись характерами) и там он увидел фото со свадьбы его и Елены… И Федор замер в шоке! Потому что на фотографии была она - Елена Мышкина, его первая, еще детдомовская, любовь!
Федор давно уже приспособился к образу жизни нелюдимого немножко отца-одиночки. Но порой в жизни возникали такие ситуации, когда без посторонней помощи в самых, так сказать, личных вопросах, было не обойтись! И поэтому на следующий же день после того, как Марту увез ее жестокий отец, Федор повел сына к заведующей школы. Но не потому, что какие-то проблемы возникли (с обучением, кстати, у Сереженьки вообще трудностей не было и в будущем он, как говорится, обещал стать круглым отличником), а потому что вообще привык к ней обращаться, когда требовалось оставить сынишку под присмотром.
— Вот, снова мы, — сказал он несколько смущенно, когда Василиса Павловна открыла им с Сережей двери, — если не затруднит, конечно…
— Надо же! Как вовремя! — всплеснула руками и приветливо улыбнулась Василиса, а затем, заведя мальчика в дом, присела рядышком и принялась стягивать с него шапочку, разматывать шарфик, — у меня как раз пироги в духовке пекутся, сладкие! Так что будем пить чай! До вечера снова, да? — обратилась она к отцу мальчика - уточняя время, на которое требовалось за ним присмотреть, а потом улыбнулась уже персонально Федору и тот опять чисто белой завистью позавидовал Егору - мужу Василисы, что ему такая умница-красавица уютная в жены досталась, — проходи давай тоже, сейчас будем чай пить!
— Извини, никак не могу, срочно в город надо, — отказался Федор.
— Снова по делам фермы, да? — спросила Василиса, — как, есть перспективы-то?
— Это к лету будет виднее, — ответил Федор. Ни для кого, кстати, в деревне Косуля и в ее окрестностях, не было секретом его бедственное деловое положение, — но я так… По другим делам в город еду! Срочно просто, — и он неловко кашлянул, подумал, что если Василиса заинтересуется подробностями, то ему крайне трудно будет их объяснить, а врать… Только не Василисе, слишком уж она хорошей была!
— Ладно, ясно, — ответила она просто, тонко, видимо, почуяв неготовность Федора рассказывать о своих делах, — ну, будем ждать обратно папу твоего, да, Сережа? Пошли, пошли на кухню, а то пироги сейчас подгорят!
— Спасибо, — сказал Федор, уже уходя, — просто не представляю, что бы я без тебя делал!
До города добрался на рейсовом автобусе безо всяких приключений. А дальше… Вообще, в Интернете оказалось не очень много информации о Елене Мышкиной, но Федору удалось узнать главное.
Эта история и отчасти даже - их история, началась незадолго до того, как Федор должен был выйти из детского дома. Елена же была на год его младше и ей предстояло еще немного побыть в его стенах. И так уж вышло, что молодые люди в ту пору были влюблены друг в друга! Точнее говоря, им так казалось… Сейчас же, оглядываясь через года, Федор понимал - это было скорее чувство взаимной симпатии, сопереживания, готовности поддержать близкого друга… Ну, романтики была щепотка, но по поводу того, чтоб когда Елена выйдет, им пожениться и жить долго и счастливо, это они ошибались! О разрыве, кстати, сообщил Федор. Очень извинялся, клялся, что не хочет обидеть, но…
— Мне дорога наша дружба, — сказал тогда он ей по телефону, — но у нас ничего такого не получится, Лена, прости!
Елена ответила, что она не в обиде и даже, пожалуй, согласна с его доводами… Но она врала! Немножко… И самую малость была обижена на него. Это Федор тоже чувствовал и знал. Но не сговариваясь, он и она сделали вид, что все в порядке. А потом…
Ну, когда Елена вышла, то они встречались, конечно… Общались. Но и у него, и у нее уже начались, по сути, свои отдельные жизни. Федора закрутила учеба, Елену - тоже. А потом… Как-то за несколько лет на нет сошло общение. И со временем они совсем потерялись… А потом, когда Федор уже женился, он хотел позвать на свадьбу Елену! Но она по старому номеру телефона стала вдруг недоступно, а когда он приехал к ее квартире, то ему соседка там одна пояснила, что Елена квартиру продала и замуж вообще вышла. Тогда Федор и понял - и любовь не построили, и дружбу, так уж судьба горько распорядилась, не сберегли! Что же… Оставалось, пожалуй, только пожелать Елене счастья мысленно, да жить дальше! Летели годы. Все менялось. И вот теперь… Теперь Федор узнал наконец-то, что с нею случилось!
Оказалось, что Елена тогда выучилась на швею, но долго не проработала в цехе - однажды, когда в ночном клубе с подружками веселилась, ее приметил модельный скаут и дал визитку. Так Елена вскоре стала моделью! Не мирового уровня, но вполне востребованной. А потом, на одном из показов ювелирной коллекции от бутика алмазного, ее приметил он - Виктор Волков. Журналисты называли их историю сказкой про Золушку! Только вот у сказки этой оказался мрачный финал…
А дело все было в то, что несколько лет назад Виктору, похоже, наскучила его красавица-жена и он решил завести себе что-то помоложе. Изменял не скрываясь! А когда Елена посмела возмутиться и потребовать развода, он ей такое устроил! В общем, лил грязь, обвинял, что она сама изменяет и вообще хочет секреты его фирмы конкурентам продать… Елена, впрочем, от всего этого успешно отбивалась. И развод получила! И даже кое-какую сумму от бывшего мужа выбила! Но в главном проиграла - родительские права остались за Виктором и он, по словам журналистов, воспользовался теперь своей властью для изощренной мести - он просто всячески препятствовал встречам матери и дочери! Вот такие были дела…
Что до Федора, то он, когда приехал в город, то аж чуть не поехал тут же обратно! Потому что… Ну, вдруг со всей ясностью осознал, какая же глупая у него идея! Что я ей скажу, терзался он размышлениями, зачем я вообще к ней приехал, чем могу, спрашивается, помочь, если уж она сама по себе, со своими юристами, ничего сделать не смогла?! И вообще - Федору казалось, что Елена и на порог его не пустит. Зачем?! Он ведь - лишь человек или даже - просто тень из ее прошлого. Она ведь с ним порвала давно все отношения… Так на что же я, задавался вопросом Федор, надеюсь, глупый, сейчас?! Не в сказке ведь живу…
И все-таки он был здесь. Стоял перед воротами небольшого коттеджа в зеленом, старом районе города и уже жал на кнопку домофона. И даже не знал, чего хочет больше - чтобы она ответила или чтобы ее не оказалось дома и он мог бы уехать со спокойной душой…
Но она ответила. И когда Федор услышал ее голос, спросивший, для начала: «Да? Кто это?», у него, что называется, сердце рухнуло в пятки, а потом стукнуло куда-то в затылок!
— Это я, — ответил он хрипло, потом прокашлялся, — это Федор! Елена, я это… Твой друг! По детскому дому еще…
— Федя? — через пару минут молчания, показавшегося ему вечностью, наконец ответила она, — Федя! Я сейчас! Подожди, пожалуйста!
Он подождал. А потом, когда она открыла ворота… Федор снова ощутил эти кульбиты сердца своего. Потому что… Ну, перед ним была ОНА! Его Елена. Словно и не минуло всех этих лет… Но она, конечно же, изменилась. Стала более женственной… А в серо-голубых глазах - поселилась бездонная грусть.
— Федя, — уголки ее губ дрогнули, будто в попытке улыбнуться, — что ты здесь делаешь?
— Ну, понимаешь, — тяжело сглотнул он, — в общем… Я про твою дочку поговорить приехал!
— Про мою дочку? — она свела тонкие брови так, что на лбу залегла морщинка, — я не понимаю…
— Да если бы я сам понимал! — нервно хмыкнул Федор, почесал в затылке, — видишь ли, тут такое дело… В общем, ты знаешь, что сейчас происходит то?!
— Марта сбежала из дома, от Виктора, а потом нашлась, — ответила Елена.
У Федора, что называется, аж челюсть отвисла - слишком уж спокойно она все это сказала.
Но все изменилось в следующее мгновение. Потому что у Елены глаза вдруг наполнились слезами и голос дрогнул.
— Она мне позвонила. Дочка сказала, что у нее все хорошо. Попросила о ней не волноваться!
— И ты ей веришь? — произнес Федор, — только не говори, что ты в это поверила! Лена… Лена, да как ты можешь?! Знаешь, мы долго не виделись, конечно, а люди меняются со временем… Но я никогда не поверю в то, что мы могла стать такой - готовой отвернуться от собственной дочери, бросить ее на произвол судьбы с этим… Эх! - Федор в сердцах махнул рукой, — с этим чудищем! Да по этому Виктору с первого взгляда же ясно, что он за человек… Нет, Лена, это как не ты говоришь! — выговорившись, наконец, Федор замолчал.
А Лена вдруг горько заплакала, зарыдала и в одно мгновение вдруг сделалось такой хрупкой и слабой! Ноги у нее буквально подкосились и она бы упала на гравийную дорожку, как есть - в своем модном кремовом платье-футляре, накинутой сверху черной шубке и черных туфлях на шпильках, если бы Федор не подхватил ее, не поддержал.
— Пойдем в дом, пожалуйста, — всхлипывая, попросила его Елена, — давай… Поговорим… Ладно? Можно?
— Можно, конечно, — уже совсем другом тоном сказал он, — да, пойдем…
Коттедж, в котором жила теперь Елена, был стильным, но не кричаще-роскошным и хотя тут вокруг все укутала зима, но Федор почему-то живо смог вообразить, как летом тут, наверное, красиво и как Елена тут, наверное, всюду разводит цветы - она всегда их обожала!
Когда прошли в дом, она сразу провела его на кухню и там предложила чаю или кофе. Аппетита не было совершенно, но Федор чисто из вежливости согласился. А потом, когда сели за стол, он некоторое время молчал - ждал, когда Елена возьмет себя в руки и сама сможет все рассказать. И наконец, она заговорила…
Без утайки, но не жалуясь слезно, а просто - выкладывая события одно за другим, она поведала Федору то, что он и так уже знал - как в юности думала, что судьба дарит ей золотой шанс на счастливую жизнь, как вышла замуж и думала, что теперь все будет хорошо, как потом оказалась жестоко обманута и буквально вышвырнута из привычной уже жизни.
— У него очень хорошие юристы, — вздохнула Елена, — он говорит, что я если я попробую против него бороться… То будет еще хуже! А так, — губы ее снова дернулись и Федор подумал, что с такой жизнью, она, может и вообще уже разучилась улыбаться, — иногда он позволяет нам с дочкой видеться! Я стараюсь ей помогать… В смысле, говорю, что скоро она станет большая и будет жить как хочет! А пока что надо папу слушаться…
— Но она все-таки сбежала, так? — произнес Федор осторожно - в надежде разобраться в истине.
— Сбежала… Что-то совсем они поссорились. Понимаешь, дочка щенка нашла недавно, — Елена задумчиво крутила в руках кружку со смешным нарисованным совенком, — принесла в дом и попросила папу его оставить… А он сказал, что она этого не заслуживает! А потом, — Елена закусила губу, — он же охотник, знаешь? Он принес ружье и сказал… Что Марта не должна быть тряпкой! Он потребовал, чтобы она щенка своими руками… И тогда она ему над головой! В смысле, Виктору! Прямо в его портрет, который на стене висел, попала и сказала, что ненавидит его!
— Ого, — Федор округлил глаза - потому что этот поступок вообще не вязался с Мартой. Но опять же - с таким папашей неясно было - что там вообще у девчушки в голове и в сердце творится, — с щенком-то что? — уточнил он поспешно.
— Горничная его одна подхватила и унесла, — ответила Елена, — садовнику отдала, а тот - своей семье передал. Забрали маленького песика… У него теперь все хорошо точно!
— А у Марты, похоже, не очень, — вздохнул Федор, — я так понимаю, как раз после этого случая Виктор решил ее проучить, да? Я только не понял, о чем она говорила…
— А вот здесь, Федя, начинается самое страшное, — произнесла Елена и он понял, что сейчас услышит какую-то жуть из тайной жизни богатых и знаменитых некоторых. Но к тому, что дальше рассказала ему Елена, он вообще не был готов!
Оказалось, что Виктор решил отдать свою непокорную дочку на перевоспитание кое-каким людям, а точнее говоря - он собрался отправить ее заграницу. Якобы на отдых, чтоб все так думали, например - его друзья по бизнесу! Но на деле, как узнала уже Елена, Виктор замыслил совсем иное…
— Погоди, я что-то не пойму! — перебил ее в какой-то момент невероятного повествования Федор, — хочешь сказать, что существуют такие вот… частные организации, где перевоспитывают детей вот так вот? Творят с ними зверства?!
— В Америке есть несколько, — ответила Елена бесцветным голосом, — иногда на тропических островах бывают такие… лагеря перевоспитания!
— Да кто же в своем уме туда ребенка отдаст?! — воскликнул Федор в чувствах, — чтоб его гоняли по пустыне без воды, чтоб он выживал в дикой природе и даже ни врача рядом не было, ни педагога, а только эти… Дрессировщики, надзиратели?! Карцеры, холодная вода… Лена! Извини, но… Это звучит как сценарий ужастика!
— Но это правда, Федя, — ответила она и взяла его за руку, чуть стиснула его пальцы, — так бывает… Некоторые готовы заплатить десятки тысяч долларов там, в Америке и еще кое-где, чтобы из их детей выбили все непослушание…
— Сломали их, точнее говоря, — процедил сквозь зубы Федор.
— Иногда такие организации закрывают, — сказала Елена, — но не всегда… Это все очень страшно!
— И что? — Федор внимательно заглянул ей в глаза,— и что нам делать?! Нельзя же допустить, чтобы он ее туда уволок!
— Он мне сказал, что для всех повезет ее в туристическое путешествие… А на деле на три месяца уже оплатил все… Я пыталась с ним поговорить, правда! Но он говорит, что Марта сама виновата… И что я виновата! Что дочку такой воспитала! А я… Просто не знаю, что мне делать, Федя! Мне так страшно… Вдруг она совсем оттуда не вернется! Кто знает, что там может случиться! — и Елена заплакала пуще прежнего.
Некоторое время они так и сидели друг рядом с другом. Елена пыталась перестать плакать, а Федор - просто ждал, когда она выплеснет накопившиеся эмоции. Еще жена ему когда-то говорила, что если плачется - то лучше дать себе нареветься, а дальше полегчать должно…
И кроме того, Федор соображал. Точнее говоря - перебирал в голове все возможные варианты того, что можно сделать в данной ситуации! Выходило не густо, но… Потом он кое-что придумал. Даже точнее говоря - его голову как мыслью пронзила одна идея, до того за ненадобностью, как казалось, затерявшаяся на задворках сознания!
— Лена, а скажи, есть у тебя надежные люди? В смысле, чтоб можно было у них отсидеться. Которые не побоятся, ну… Волкову дорогу перейти!
Бывшая первая любовь посмотрела на него отрешенно-ошарашенно и отрицательно покачала головой.
— Нет… Федя, ты о чем? Я как-то не понимаю…
— Ясно, — кивнул он, взмахнув рукой, — я о том, что тебе ко мне ехать надо! В смысле, пожить у меня пока.
— Что? Но я не…
— Елена! Просто выслушай меня, хорошо? — теперь он смотрел на нее с надеждой, просто с огромной надеждой, что его милой Леночке хватит душевных сил поверить в то, что он предлагает и мужества на то, чтобы последовать за ним!
Елена выслушала его внимательно, не перебивая. Только выражение ее лица менялось неописуемо… А потом, она вдруг улыбнулась. И вышло это до того прекрасно! И до того ей шло! Что Федор… В общем, он вдруг на мгновение вспомнила всю яркую палитру тех чувств, когда был влюблен в Елену.
— Ты… Правда думаешь, что у нас получится? Ты так думаешь?!
— Я не могу гарантировать, — ответил он, — но если бы не надеялся, то не предлагал бы.
— Тогда я сейчас! Только… Соберу вещи и едем! Возьму самое нужное… Хорошо?!
— Конечно, — кивнул Федор, — давай, собирайся!
А пока Елена собирала вещи, Федор набрал номер одного человека, а точнее говоря - Александра Сереброва, своего старинного друга, работавшего журналистом и в том числе - ведшего свой блог, где он с некоторыми коллегами-энтузиастами порой публиковал всякие любопытные расследования, проведенные ими вне рамок того, что могли бы задать напрямую работодатели… В общем, этот Александр был человеком неординарным, сообразительным и очень смелым.
— Привет, — сказал Федор, когда тот ответил не звонок, — это срочно! Прямо вопрос жизни и… Да, очень важно! Свободен? Занят? Ну, в общем, ты мне говорил, что сейчас копаете там с ребятами под одного бизнесмена, помнишь? Да! Да, точно, про Волкова!
Теперь Федор кивал - друг подтверждал с энтузиазмом, что вообще-то, это секретная между их командой информация, но да, они, так сказать, нарыли на этого миллионера кучу всякого про то, что дела ведет он… нечестно! И вообще совершает такое, за что ему может сильно прилететь со всех сторон! И теперь им оставалось только собрать это воедино, кое к чему добавить щепотку доказательств… И кое-кто может пойти ко дну!
— Отлично, — сказал Федор, — в общем, Сашка, такое дело… Но у меня, то есть, у моей подруги одной, беда случилась. И нам, понимаешь, очень нужна твоя помощь… Только все нужно делать срочно и по-умному как-то и это, я надеюсь, ты нам подскажешь, как именно!
К тому времени, как Федор и Александр предварительно обо всем договорились, Елена уже собрала пару сумок и они с Федором, наконец, отправились на автовокзал. А пока ехали до деревни Косуля - успели еще пообщаться. И Федор рассказал ей о том, как он жил, что овдовел, есть сынишка…
— Ну, что, Сережа, домой пошли? — улыбнулся Федор мальчику, за которым зашел к Василисе поздним вечером, — знаешь, у нас с тобой дома сейчас гостья…
— Марта вернулась?! — воскликнул сынок, семенивший рядышком по хрустящему свежему снежку.
— Нет, не Марта, к сожалению, — вынужден был разочаровать ребенка Федор, — ее мама. Понимаешь, мы когда-то с нею были лучшими друзьями… И вот, она приехала к нам в гости! Ты же не против?
— Не против, — с серьезным видом ответил Сережа, — а она добрая?
— Очень, — ответил Федор.
— А она хорошая?
— Очень…
— Как моя мама?!
— Боюсь, с твоей мамой ни одна женщина на свете не сравнится, — грустно улыбнулся сыну Федор, — но, думаю, Елена тебе понравится!
— А зачем она к нам в гости приехала? Просто так? Или из-за Марты?!
И почему ты, в твои восемь годиков, такой сообразительный уже, чуть было не спросил у сына Федор, но ничего не сказал.
— Можно и так сказать… Но, можно тебе доверить секрет, парень?
— Можно! — ответил Сережа и нахмурился от серьезности, — большой секрет?!
— Очень, — ответил Федор, — пусть то, что это мама Марты, никто не знает, кроме нас с тобой, договорились? Ты у меня не болтун! Но, на всякий случай - если люди станут спрашивать, а кто это у нас живет, то говори… Что родственница наша дальняя, ясно?
— Ясно, — ответил Сережа. Он готов был папу слушаться. Хотя и не понимал - как же можно врать?! Ведь папа учил его всегда, что обманывать - плохо.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.