— Ты пойми одну простую вещь, — Денис небрежно крутил на пальце брелок от тяжелого внедорожника. — Ты был удобным вариантом. Хорошим, безотказным спонсором. Но ты просто отчим. А Эдуард — моя родная кровь. У него реальный бизнес, связи в мэрии. Он дарит мне машину и дает старт в жизни, а не просто оплачивает унылый местный политех, как ты.
Михаил молча стоял посреди кухни, глядя на двадцатилетнего парня, которому последние пятнадцать лет оплачивал репетиторов, лечил простуды и покупал первые компьютеры.
— Миш, ну что ты застыл? Там надо упаковать брендовые кроссовки Дениса, коробки не видел? — голос Инны доносился из спальни. Ровный, деловитый, без малейшей тени неловкости.
Она вошла на кухню, неся в руках стопку выглаженных рубашек Михаила. Тех самых, что он забирал из химчистки два дня назад. Положила их на край стола, словно это был отработанный материал.
— Денис прав, Миша. Давай без этих твоих кухонных драм, — Инна поправила идеальную укладку. — Прими ситуацию как взрослый мужчина. Эдуард вернулся, он осознал свои ошибки и хочет наверстать упущенное. У него роскошный загородный дом. Я не могу лишать сына такого будущего ради твоих уязвленных чувств.
— Пятнадцать лет, Инна, — тихо, но твердо произнес Михаил. — Пятнадцать лет я вытаскивал вас из долговых ям, которые оставил твой Эдуард, когда сбежал. Я построил эту дачу своими руками, вложив в нее каждую свободную копейку.
Инна снисходительно рассмеялась. Этот звук резанул по ушам.
— Ой, только не надо строить из себя великомученика. Тебе было комфортно с нами. У тебя была красивая жена, уютный быт. Ты платил за статус главы семьи. А эту дачу... ну, ты же сам месяц назад подписал дарственную у нотариуса. Так что не строй иллюзий. Мы ее продадим. Эдуард сказал, что эти деньги пойдут Денису на первый взнос за элитную недвижимость в столице. Тебе ведь есть куда пойти? Твоя старая однушка на проспекте вроде пустует.
Михаил посмотрел на женщину, с которой делил жизнь. Ни капли сомнений. Только холодный, прагматичный расчет человека, почуявшего выгоду покрупнее.
Он перевел взгляд на Дениса, который с наглой ухмылкой пил сок прямо из пакета. Михаил знал гораздо больше, чем говорил. Он всегда верил правилу «доверяй, но проверяй», и его тихая проверка, проведенная неделю назад, принесла крайне любопытные плоды. Но зачем мешать противнику, когда тот сам радостно шагает в расставленный капкан?
И был еще один нюанс. Маленькая деталь, о которой Инна в своей жадности забыла. Дарственная так и не была зарегистрирована в Росреестре. Юридически дом и земля всё ещё принадлежали Михаилу.
— Пустует, — спокойно кивнул Михаил. — Я уеду сегодня.
— Вот и славно, — Инна отвернулась к раковине. — И кстати, насчет университета. Эдуард переведет Дениса на платное в Москву. Так что за следующий семестр здесь можешь не вносить.
— Я уже отменил банковский перевод, — Михаил взял с крючка ключи от своей скромной машины. — Ключи от дачи на столе.
— Эй, ты же обещал оплатить этот месяц! — возмутился Денис, бросая пакет с соком. — Эдуард пока не дает наличку, говорит, воспитывает финансовую грамотность! Мне на расходы нужно!
— Твои расходы — теперь проблема твоей родной крови, — Михаил вышел за калитку, сел за руль и уехал, не оборачиваясь.
Спустя четыре месяца Михаил сидел в глубоком кожаном кресле закрытого сигарного клуба. На столике перед ним стоял бокал с выдержанным янтарным напитком. Напротив располагался Олег — его давний друг и по совместительству один из лучших адвокатов города.
— Процесс пошел, Миша, — Олег усмехнулся, пододвигая к нему планшет. — Твоя бывшая жена оказалась даже более предсказуемой, чем мы думали.
Михаил взглянул на экран. Там были свежие выписки и пара фотографий.
— Рассказывай.
— Ну, во-первых, мы отправили досье на Эдуарда его реальной спонсорше. Владелица сети клиник была крайне разочарована, узнав, что ее ручной мальчик играет в олигарха перед бывшей семьей. Эдуарда выставили за дверь в тот же вечер. Лизинговая компания забрала внедорожник прямо от подъезда Инны.
Михаил сделал медленный глоток, наслаждаясь терпким вкусом.
— А что мальчик?
— Денис? О, там всё поэтично, — адвокат перелистнул файл. — Он набрал микрозаймов, чтобы пускать пыль в глаза столичным мажорам. Когда платить стало нечем, коллекторы даже не стали к нему приезжать. Они просто прислали ему видео, где распечатанное на принтере фото его элитной машины медленно сжигают зажигалкой, а фоном зачитывают его точный маршрут до университета. Это оказало на парня магическое действие: он за одну ночь продал и брендовые кроссовки, и последнюю модель телефона, и все свои перспективы уехать в Москву.
— А дача? — Михаил откинулся на спинку кресла.
— А вот тут самое интересное, — глаза Олега блеснули профессиональным азартом. — Инна запаниковала из-за долгов сына. Нашла покупателя. И не простого, а родственника заместителя прокурора области. Инна знала, что в ЕГРН собственник — ты. Но она наплела им про технический сбой в базе Росреестра, показала нотариальный бланк и взяла пять миллионов рублей задатка наличными. Деньги уже ушли на погашение займов Дениса.
Михаил чуть прищурился. Холодный расчет сработал идеально.
— Значит, состав преступления полный?
— Абсолютно. Умысел налицо. Назначай встречу.
Они пришли за двадцать минут до времени. Инна надела свое лучшее платье, попытавшись скрыть осунувшееся лицо под слоем косметики. Денис нацепил виноватую, покорную улыбку. Они предвкушали, как безотказный Миша сейчас закажет ужин, растает от их извинений, переоформит дачу и снова возьмет их на полное обеспечение.
Но за VIP-столиком у панорамного окна сидел незнакомый мужчина в строгом темно-синем костюме.
— Инна Валерьевна? Денис? — Олег сухо указал на стулья напротив. — Присаживайтесь. Я представляю юридические интересы Михаила Андреевича.
Лицо Инны вытянулось. Она тяжело опустилась на стул, нервно теребя ремешок сумки.
— А где Миша? Мы же договаривались... нам нужно поговорить как семье.
— Мой клиент поручил мне передать вам факты, а не вести семейные беседы, — голос адвоката был ровным и абсолютно безжалостным. Он открыл папку. — Для начала: ваш ненаглядный Эдуард — банкрот и альфонс, живший за счет состоятельной дамы. У него нет ни бизнеса, ни связей.
Денис судорожно выдохнул, краска сошла с его лица. Иллюзия, в которую они верили, рассыпалась в прах.
— Но это лирика, — продолжил Олег, выкладывая на стол документы. — А вот физика. Это копия заявления в полицию по части четвертой статьи 159 Уголовного кодекса РФ. Мошенничество в особо крупном размере.
— Какое мошенничество? У меня есть дарственная! — голос женщины сорвался на хрип.
— Вы заведомо знали, что право собственности не зарегистрировано. Вы солгали покупателям о сбое в базе данных, чтобы скрыть этот факт, и присвоили пять миллионов рублей, — адвокат сцепил пальцы в замок. — Покупатели оказались людьми с очень серьезными связями. Они уже дали ход делу. Мой клиент официально подтвердил следствию, что вы действовали без его ведома.
— Но... дядь Миш... он же не позволит посадить мать? Я его сын! — пролепетал Денис, вжимаясь в кресло.
— Вы сами отказались от этого статуса год назад, — адвокат перевел строгий взгляд на парня. — У вас есть ровно сорок восемь часов, чтобы вернуть пять миллионов. В противном случае следователь выписывает постановление. Санкция по данной статье предусматривает до десяти лет лишения свободы.
— Откуда у нас такие деньги?! — Инна закрыла лицо руками, ее плечи затряслись. — Миша не может так поступить! Пусть он просто подтвердит сделку! Скажите ему, я на коленях буду просить!
— Михаил Андреевич просил передать дословно: «Твои финансовые проблемы — это проблемы твоей родной крови», — адвокат поднялся, застегивая пуговицу пиджака. — Досудебное предупреждение лежит перед вами. Любая попытка связаться с моим клиентом будет зафиксирована как преследование. Минеральная вода оплачена. Прощайте.
Адвокат развернулся и чеканным шагом покинул зал. Инна и Денис остались сидеть за пустым столом в глухом молчании, осознавая, что их жизнь только что рухнула окончательно.
В это же самое время, за тысячи километров от этого ресторана, ревел мощный мотор.
Михаил стоял на палубе, чувствуя приятную, живую вибрацию под ногами. На нем было дорогое светлое поло, подчеркивающее свежий южный загар. За бортом расстилалась бескрайняя, ослепительно синяя гладь Средиземного моря. Свежий соленый ветер трепал его волосы, выдувая из головы последние остатки прошлого. Пятнадцать лет он отказывал себе во всем, экономя каждую копейку на капризы неблагодарной жены и чужого сына. Теперь это закончилось.
В кармане завибрировал телефон. На экране высветилось короткое сообщение от Олега: «Дело возбуждено. Завтра у них обыск и выемка документов».
Михаил усмехнулся. Он заблокировал экран и убрал аппарат.
Там, в сером дождливом городе, его бывшая жена сейчас судорожно глотала успокоительное, считая часы до визита следователя, а ее сын с ужасом смотрел в пустое будущее.
А здесь Михаил взял с подноса бокал ледяного апероля. Он прищурился, глядя на горизонт, где лазурное небо сливалось с морем. Впереди по курсу виднелся порт курортного города, где его уже ждал забронированный столик с видом на закат. И на этом небе не было ни единой тучи.