– Раз, раз, раз, два, три. На месте – стой! Раз, два.
– На первый-второй - рассчитайсь!
Пятиклассники маршировали на беговой дорожке во дворе школы под руководством классной руководительницы. Она была в черном платье до пят и черном платке. Мальчик, командир отряда, старательно отдавал команды. Одноклассники неловко перестраивались из шеренги по росту в колонну по два.
– Прямо – шагом – марш! Песню запе-вай!
– А у солдата выходной – пуговицы в ряд.
Я тоже был командиром отряда нашего 3-го Б. Отряд носил имя Александра Матросова.
– Отряд, равняйсь, смирно! Прямо – шагом – марш!
– Песню запе–вай!
– А у солдата выходной – пуговицы в ряд!
Из действительности – к воспоминаниям. От воспоминаний – в современную школу. Происходящее удивило, немного обрадовало и как-то покоробило. Школьный смотр строя и песни – сейчас? Так ведь СВО же – одернул я сам себя.
Почему-то вспомнился дед Иван Васильевич. Он погиб в 1944-м в лесах Карелии, поднимая бойцов в атаку на вражеские окопы. Старший сержант, парторг роты 368-й стрелковой дивизии. Ему было 34, и в воронежской деревне без отца, на руках моей бабушки Дуни, остались пятеро детишек. Младший, оставшийся в семье за старшего – мой папка Николай Иванович. Ему было шесть лет.
А как бы дед отнесся к тому, что спустя 81 год после окончания Великой отечественной, дети в российской школе маршируют под военные песни? Не знаю, сложно сказать. Может, конечно, это интеллигентская рефлексия, но мне почему-то думается, что те 36 бойцов, что лежат в братской могиле вместе с моим дедом в лесу у бывшего финского хутора Катасуо, мечтали о мирном небе для своих детей и внуков.
– Наш девиз: Гори сам – зажигай других!
Может, так и надо в то время, когда вражеские дроны и ракеты бомбят почти треть регионов нашей страны, от Белгорода до Урала. Когда при встрече с бойцом в военной форме и загорелым обветренным лицом невольно опускаешь взгляд. Может так и надо.
– Левой, левой, левой!
– Наш отряд имени Александра Матросова... Володи Дубинина... Зои Космодемьянской...