— Лариса Александровна, вам чего надо? — грубо спросила Наталья.
— Просто решила проведать, — махнула рукой старуха. — А ещё мне сказали, что ты теперь начальница.
— Это не ваше дело, — огрызнулась бывшая сноха.
— Ой, Наташенька, не кипятись. — Лариса Александровна переступила порог, оглядывая прихожую с видом хозяйки. — Приличная квартира, ремонт. И всё за год после развода? Ах да, ты же теперь большая шишка.
— Вам реально чего надо? Говорите и уходите.
Старуха усмехнулась, достала из кармана пальто мятую сигарету, не спрашивая разрешения, закурила.
— Денег надо, Наталья. Сто тысяч.
— Вы с ума сошли? — Наташа даже рассмеялась. — С какой радости я вам дам сто тысяч?
— А с такой, — свекровь выпустила дым в потолок, — что я знаю кое-что про твоё назначение. И про то, как ты умудрилась обойти всех этих... как их... конкурентов. Говорят, с Сергеем Ивановичем ты очень... тесно сотрудничала.
Наталья побледнела, но сцепила зубы.
— Не смейте нести чушь. Сергей Иванович — мой начальник, и у нас субординация.
— Ой, субординация! — хохотнула Лариса Александровна. — А я помню, как ты на корпоративе к нему на колени плюхнулась. И фотка есть. Сынок показывал — он тогда за вами следил, думал, что ты изменяешь. Вот так и получилось. — Она достала телефон, полистала, сунула Наталье под нос.
На экране — размытое фото: Наташа, красная, с бокалом, сидит на коленях у седого мужчины в галстуке. Снимали из-за колонны.
— Это подстава, — выдавила Наташа. — Меня толкнули, я упала. А вы... вы хотите меня шантажировать?
— Хочу, милая. Отдашь сто тысяч — фотка сгорит. Не отдашь — завтра же директору твоему на стол ляжет, и поймешь, что такое настоящая субординация. А без места начальника кто ты? Никто.
Наталья сделала шаг вперёд. Глаза сузились.
— Нет у вас никакого компромата. Это фейк. И ваш сынок — ничтожество, которое месяц за мной следило, потому что боялось, что я больше него зарабатываю. Убирайтесь вон.
— Ах ты стерва! — Лариса Александровна замахнулась, но Наташа перехватила её руку.
— Вали отсюда, старая ведьма. Ни копейки не получишь.
— Получу! — заверещала свекровь, вырываясь. — Ты и так мне должна за то, что сынка моего бросила! Я в прокуратуру заявление напишу, про твои махинации...
Но Наталья уже не слушала. Она развернула старуху, схватила за шиворот, вытолкала в подъезд. Лариса Александровна вцепилась в косяк, закричала благим матом:
— Убивают! Помогите!
— Помогу, — прошипела Наташа и, разжав пальцы свекрови, толкнула её в спину.
Лестничная клетка взметнулась эхом. Глухие удары — раз, два, три... потом всхлип и тишина.
Наталья замерла у перил, глядя вниз. Лариса Александровна лежала на площадке этажом ниже, неестественно вывернув руку. Не двигалась.
— Поделом, — выдохнула Наташа и, развернувшись, зашла в квартиру. Щёлкнул замок. Она прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол.
За окном смеркалось. Внизу завыла сирена скорой.