Если муж был моим покоем и накрахмаленной сорочкой, то любовник был моим электричеством. Зачем он мне был нужен? Чтобы не сойти с ума от собственной идеальности.
Дома меня считали святой, а мне до дрожи в коленях хотелось места, где я могла бы быть порочной. Мне нужен был кто-то, кто не будет меня уважать, а будет просто хотеть.
При этом я не строила иллюзий. Я не была той женщиной, которая ждет предложений. Я прекрасно понимала: эти отношения — просто мой персональный громоотвод. Нам не о чем было говорить, у нас не было общего будущего.
Я использовала его тело и его яростный драйв так же хладнокровно, как он использовал меня. Он был лишь одной деталью в моей сложной схеме. Ведь на самом деле в моей жизни одновременно было три мужчины и у каждого была своя четкая роль.
Как я его заполучила? Это была партия в три хода. Он был из тех «плохих парней», которые были свято уверены, что «леди» — это скучно и пресно. Суровый, пропахший лесом и соляркой — он занимался лесозаготовками, и в его мире всё было просто и грубо. И именно на этом я его поймала.
Я использовала свою безупречную осанку как наживку. Смотрела на него так, будто он — грязь под моими подошвами, но при этом задерживала взгляд на его губах на секунду дольше дозволенного.
Я стала для него вызовом. Моя задача была — показать, что под этим правильным платьем скрывается такая бездна, которая ему и не снилась. Когда он впервые попытался быть дерзким, я не возмутилась, а лишь слегка улыбнулась. Это был сигнал: «Попробуй, если осмелишься».
Наши встречи пахли риском, смолой и его тяжелым парфюмом. В тесном салоне его рабочего авто, в паре кварталов от моего дома, воздух становился таким плотным, что его можно было резать ножом. Он знал о муже, и это заставляло его срывать с меня маску леди с какой-то особенной, жадной яростью. Чем холоднее я была за порогом этой машины, тем больше искр летело внутри.
А через час я уже возвращалась домой. Поправляла юбку в лифте, стирала следы его присутствия с кожи и заходила в квартиру с той самой «бетонной» осанкой. Муж целовал меня в щеку, а я всё еще чувствовала на губах вкус другого. Это было страшно? Да. Но в те минуты я чувствовала, что я — не просто функция на кухне, а женщина, которая сама выбирает свою тьму.
