Офицер с простой русской фамилией
В Первую мировую войну только четыре русских военачальника получили орден Святого Георгия 2-го класса. О двух мы уже говорили, это великий князь Николай Николаевич и генерал Рузский. Настал черед третьего (а по хронологии первого) – генерал Иванов, главнокомандующий Юго-Западным фронтом в первую половину войны.
Самая большая загадка жизни Николая Иудовича Иванова – это его происхождение. Родился он 22 июля (3 августа) 1851 года – допустим, это так. Но вот его отец… Тут вопрос.
По официальным документам, отставной штабс-капитан. По некоторым данным, выслужившийся из кантонистов. Другая версия – погибший на параде фельдфебель лейб-гвардии. Еще одна версия – ссыльный из каторжан.
Ладно, эту загадку я не разгадаю, поэтому вперед к службе будущего генерала. Здесь путь более определен: Павловский кадетский корпус, затем Михайловское артиллерийское училище, которое Иванов закончил в 1869 году.
И сразу служба в гвардии, в 3-й гвардейской и гренадерской артиллерийской бригаде. До Русско-турецкой войны 1877-1878 годов Иванов успел выслужить три чина, орден Станислава 2-й степени и должность командира батареи.
Участие в войне принесло Иванову несколько орденов и продвижение еще на один чин – до гвардии капитана. Причем досрочно, за боевое отличие.
Послевоенная служба шла гладко. Некоторое время Иванов оставался на Балканах, командовал гвардейской батареей. В 1884 году – в 33 года – стал полковником. А через десять лет генерал-майором. К Русско-японской войне Николай Иудович подошел уже в почтенном чине генерал-лейтенанта.
Японская война и Русская революция
С началом войны на Дальнем Востоке Иванов просится в действующую армию и попадает туда в конце весны 1904 года. На войне занимал должность уровня командира корпуса. Заслуги генерала были отмечены орденами Георгия 4-й и 3-й степеней, а также Золотым георгиевским оружием с надписью: «За храбрость».
О Николае Иудовиче Иванове образца Русской-японской войны оставил воспоминания граф Игнатьев:
«Хитрый был мужик Николай Иудович: он в конце войны не раз заходил в нашу столовку в Херсу потолковать с молодежью, подышать штабным воздухом, и нелегко было разгадать, что таится за ласковым взором и еще более сладкими речами этого простака с величественной и уже слегка седеющей бородой».
Тут вам сразу и «хитрый» и имеющий вид «простака», и «величественная борода».
В начале 1906 года генерал-лейтенант Иванов командует 1-м армейским корпусом в Петербургском военном округе. На этом посту генерал отличился быстрым подавлением Кронштадтского восстания 19-20 июля 1906 года.
На самом деле именно после этого восстания Иванов получил Георгия 3-й степени, но с формулировкой за японскую войну. Тут еще вопрос, наградили бы генерала этим орденом, если бы не быстрое подавление мятежа?
Кроме того, Иванов получил Владимира 2-й степени и звание генерал-адъютанта, то есть стал личностью, уже приближенной к царю. А в 1908 году верхняя ступенька чиновной лестницы – чин генерала от артиллерии. Выше только фельдмаршал, но в XX веке фельдмаршалов в русской армии уже не имелось.
Дальше опять обращаемся к воспоминаниям Игнатьева. Перед назначением Иванова командующим войсками Киевского округа проходили красносельские маневры. И тут Игнатьев отмечает патологический трепет генерала перед мнением начальства, в частности, царя, как бы не вышло конфуза при неверном решении.
Нерешительность Иванова отмечал и Брусилов:
«Это был человек вполне преданный своему долгу, любивший военное дело, но в высшей степени узкий в своих взглядах, нерешительный, крайне мелочный и, в общем, бестолковый, хотя и чрезвычайно самолюбивый. Он был одним из участников несчастной японской кампании, и думаю, что постоянные неудачи этой войны влияли на него и заставляли его непрерывно сомневаться и пугаться зря, так что даже при вполне благоприятной обстановке он постоянно опасался разгрома и всяких несчастий».
Справедливости ради, имелись и другие оценки Иванова как командира. Начальник штаба 12-го корпуса оставил такие воспоминания:
«Это происхождение наложило свою печать на его манеру держать себя с подчиненными. С ними он всегда был прост, доступен и не считал свои мнения безошибочными и безапелляционными. Возражения даже младших чинов он всегда выслушивал и, найдя их основательными, соглашался с ними.
Присутствуя на занятиях войск, он разбирал их детально, может быть, даже с излишней подробностью, но замечаний в резкой форме не делал, а скорее, в виде отеческих внушений. Все взятое вместе вело к тому, что в войсках он пользовался уважением и любовью, страха же перед ним не чувствовали».
Главнокомандующий фронтом
Этот-то «нерешительный», но умеющий выбирать и выслушивать помощников генерал и принял один из двух русских фронтов на начальном этапе Первой мировой войны – Юго-Западный. Между прочим, командный состав фронта начал срабатываться еще весной, во время проведения военной игры по мотивам надвигающейся войны с Германией и Австро-Венгрией.
В августе 1914 года в составе Юго-Западного фронта развернулись 34 пехотных и 12 кавалерийских дивизий, объединенных в четырех армиях. Справа налево: 4-я Зальца, 5-я Плеве, 3-я Рузского и 8-я Брусилова. Всего свыше 600 тысяч человек и 2 тысяч орудий.
Не до конца отмобилизованные дивизии и корпуса начали выдвижение в направлении Перемышля и Львова. 4-я и 5-я армии вели наступление от Люблина и Холма, 3-я и 8-я армии из Ровно и Проскурова – фактически по сходящимся направлениям. После разгрома австрийцев здесь предполагалось развить наступление на Краков.
До Кракова дело так и не дошло, но в Галицийской битве (август-сентябрь 1914 года) войска фронта смогли нанести противнику серьезное поражение. Хотя далеко не всё прошло гладко – австрийцы и сами начали наступление и даже потеснили наши правофланговые армии.
В этот первый период сражения Иванов запросил у Ставки дополнительных сил и получил 3 корпуса и 3 отдельные дивизии. Только после этого, да еще выдержав кризис на правом фланге, русские начали уверенно теснить противника.
Победа Юго-Западного фронта, особенно на фоне поражения Северо-Западного резко повысила кредит Иванова в глазах командования и общественности. 24 сентября император Николай II прибыл в Брест-Литовск. Здесь он лично подошел к Иванову, обнял его и троекратно поцеловал. Здесь же генерал первым из русских военачальников после Скобелева получил Георгия 2-й степени.
Вскоре немцы подтянули на помощь своему союзнику 9-ю армию Гинденбурга и приготовились нанести удар в Польше. Иванов сразу, как бы это помягче, запаниковал и попросил разрешения отступить за Вислу и Сан. Однако Ставка потребовала обороняться. В итоге остановить немцев всё-таки удалось.
Еще один белый камушек на весы славы Иванова лег в марте 1915 года, когда пала австрийская крепость Перемышль – со всем гарнизоном свыше 100 тысяч. По итогам этого дела главком Юго-Западного фронта получил Владимира 1-й степени.
В том же марте на должность главкома Северо-Западного фронта ушел начальник штаба при Иванове – генерал Алексеев. С его именем многие исследователи и связывают успехи Иванова. Новым начальником штаба стал генерал В. М. Драгомиров. Он был более склонен к компромиссам, чем Алексеев и возможно более устраивал Иванова, не любящего конфронтации с начальством.
А вскоре начались большие проблемы – немцы и австро-венгры в полосе фронта Иванова перешли в решительное наступление. Оправдываясь перед начальством, Иванов сначала «сдал» своего начальника штаба, а затем командующего 3-й армией Радко-Дмитриева.
Иванов всё больше брюзжал и жаловался на Ставку. И вдруг в августе 1915 года Верховным становится благоволивший к генералу Николай II. Чтобы еще больше укрепиться во мнении царя, в октябре 1915 года Иванов инициировал награждение наследника Алексея Георгиевской медалью, а самого царя Георгием 4-й степени.
Мудрый шаг политика, но не военного. Но он не мог подменить деятельности, распорядительности и готовности воевать. Весной 1916 года царь всё-таки заменил Иванова Брусиловым:
«Тяжелые месяцы неустанных трудов повлияли на ваше здоровье и силы. Снисходя к желанию вашему, я с грустью освобождаю вас от забот по предводительствованию и руководству действиями вверенных вам армий и призываю вас к деятельности в качестве члена Государственного Совета. Но, желая в лице вашем сохранить при себе умудренного опытом и знаниями сотрудника в ведении великой войны, я назначаю вас состоять при особе моей в убеждении, что с присущею вам преданностью мне и России вы и впредь посильно приложите ваш труд для достижения великой цели — победы. Пребываю к вам навсегда благосклонным. Николай».
Бесславный закат
Дальше Иванов только брюзжал да критиковал преемника. Еще раз царь извлек этот раритет из запасников в критические дни Февраля 1917 года, послав Иванова наводить порядок в Петрограде. Но признаем, что Иванов был не той фигурой, что могла бы действовать достаточно энергично в критических обстоятельствах. Так что из затеи ничего не вышло.
Временное правительство арестовало генерала и некоторое время продержало его в Петропавловской крепости. Летом Иванов был освобожден и уехал в Киев. Весной 1918 года Николай Иудович перебрался на Дон.
В конце 1918 года атаман Краснов вынашивал идею создания не только Донской, но и Русской армии. Он назвал ее Южной. В выборе ее командующего атаман остановился на кандидатуре Иванова.
Идея оказалась мертворожденной. Никакой более или менее заметной военной силы Южная армия так и не составила. А ее командующий заразился сыпным тифом и 27 января 1919 года скончался.
------
Все материалы рубрики "Русские полководцы":