Ветеран Великой Отечественной войны Григорий ДОНИН — о военной юности, смелой учительнице немецкого языка и долге.
Подполковник в отставке 99-летний Григорий Васильевич Донин вспоминает свою фронтовую юность, проведённую в Воронежской области: «Немцы меня и моего дружка за руки в спортзале подвесили. Нас с Колькой спасла учительница немецкого языка. Наврала фрицам, что мы не могли ящик с боеприпасами украсть. Нас отпустили, а вечером мы уже к партизанам ушли». Родился ветеран в 1927 году в небольшом селе в семье сельских тружеников: учился, выгонял коров на пастбище, работал в огороде, помогал старшим сёстрам, которые после смерти мамы взяли на себя все домашние хлопоты. А потом — война. Советские войска отступают, колонны беженцев и раненых, вражеские налёты с воздуха.
В 1942 году в село пришли оккупанты со своими правилами: за любое нарушение — расстрел на месте. Жители сначала затаились, а потом заработало подполье: воля к сопротивлению вылилась в партизанское движение.
— Нам, молодым людям, подпольщики сказали: никакой самодеятельности! — рассказывает Григорий Васильевич. — Мы должны были наблюдать за прибывшими на станцию эшелонами с оружием и запоминать, куда его отгружают, чтобы вечером передать информацию связному. А потом новое указание: когда враги укрываются при налёте нашей авиации, прятать часть имущества по правилам — груз брать с загруженных машин, готовых уйти к линии фронта. Однажды спрятали мы с Колькой ящик с боеприпасами в овраге. Но фрицы были очень педантичными и нас с Колькой повязали. Если бы не Эльза Карловна, наша учительница немецкого языка, нас с товарищем расстреляли бы.
В партизанском отряде Гришу с Колей «на вылазки» не отпускали — парни кашеварили и занимались бытовой работой. В 1943 году советские войска освободили территорию, и Гриша помчался в военкомат проситься на фронт. Но парню тогда было 17 лет, поэтому призвали его только в 1944-м: отправили учиться в Тамбов, в школу снайперов. Командование было молодым снайпером довольно, оставили командиром отделения.
«На фронт хочу!» — возмутился Донин, разругался с отцами-командирами и выбил себе «путёвку» в Польшу, где стоял 112-й гвардейский Люблинский стрелковый полк, который воевал в составе 39-й стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии.
— Мне там сказали: «Ты снайпер — будешь наводчиком станкового пулемёта», — вспоминает подполковник. — В то время в районе Познани в окружение попали два укреплённых форта, где засели немцы. Наш полк оставили штурмовать эти укрепления, а остальные двинули дальше. Немцы пошли на прорыв. Мой расчёт по тревоге погрузили в газик. Командир отделения — в кабине. Вижу — на нас идёт вражеский самолет. Стучу в кабину: «Останавливай! Немец летит!». Водитель кричит: «Проскочим!». Проскочили, и сразу взрыв. Все погибли. А я в медсанбате очнулся. Контузия. Пролежал полмесяца в госпитале. Свой полк догнал только во Франкфурте-на-Одере. Но тут кончилась война.
После Победы Григорий Донин ещё два года прослужил в 112-м гвардейском Люблинском полку, а потом поехал во Львов, где в военном пехотном училище получил военную специальность «командир стрелкового пулемётного отделения». Для себя Григорий давно решил: буду кадровым офицером. И началась офицерская полевая жизнь — по военным городкам Советского Союза. А в Новосибирске Григорий Васильевич очутился в 1968 году: приехал по приглашению преподавать в высшем военно-политическом училище. Вспоминает то время с особой теплотой: сколько отличных офицеров вырастили!
Сегодня Григорий Васильевич Донин по-прежнему в строю: на здоровье не жалуется, а тёплым летним вечером может с удовольствием сыграть во дворе партейку в домино. Многие лета, Григорий Васильевич!
Наталия ДМИТРИЕВА | Фото автора