Значение горя (часть 2)
Так почему же процесс переживания потери в каких-то случаях идет по патологическому пути? Ответ на это можно найти в характере отношения к утраченному объекту.
Иногда так случается, что близкий человек воспринимается как некая часть, продолжение любящего. «Ты моя половина», «в тебе мой смысл жизни».
То есть любимый человек в действительности никогда не оказывается частью внешнего мира, он как будто находится внутри. И когда он умирает, перестает любить, предает, исчезает не какая-то важная часть окружающего мира, умирает часть Я.
И получается, что человек потерял не только любимого, а сам смысл жизни, свою половину, все то, для чего использовался (как бы грубо это ни звучало) потерянный объект.
Имеют значение и другие факторы.
Работе горя мешает отрицание потери, «дисквалификация чувств» (Ракамье).
Темп современной жизни, состояние общества способствует этой дисквалификации, обесцениванию чувств.
У нас практически нет традиции траура. Человек, переживший потерю, вынужден продолжать выполнять свою социальную роль под «подбадривающие» слова окружающих о том, что надо жить дальше, отвлекаться, переключаться, вплоть до того, что горюющих стыдят в этом или предлагают подумать о тех, «кому хуже».
Все это, как можно предположить, крайне затрудняет процесс горевания.
Иногда сопротивление реальности оказывается столь сильным, что объект удерживается галлюцинаторным способом.
Это прекрасно описано Огюстом де Лиль-Адан в рассказе «Вера» - молодой мужчина теряет свою жену, и отказывается принимать этот факт. Для него она остается живой – «Образ молодой женщины до такой степени слился с его собственным, что он беспрестанно чувствовал ее присутствие».
Образ жены удерживался им галлюцинаторно: перед ним промелькивало ее лицо, он слышал звуки рояля, производимые ей, чувствовал ее поцелуи, слышал ее голос, чувствовал ее запах, и даже сами его мысли время от времени становились «женскими».
Автор пишет: «То было отрицание смерти, возведенное в конечном счете в какую-то непостижимую силу».
И спустя год ее галлюцинаторный образ предстал перед ним целиком, и в этот момент он вдруг понял, что она на самом деле умерла, и в тот же миг ее образ рассеялась, и реальность стала восприниматься вне призмы галлюцинаторного и иллюзорного искажения.
Мы нередко можем наблюдать подобные, пусть и не столь ярко выраженные явления в своей клинической практике.
Наши пациенты зачастую рассказывают о том, что после смерти любимых людей они порой слышат звуки кашля, голос, стук трости усопшего или видят его в толпе.
Вдруг начинают увлекаться тем, что было важно для ушедшего человека. Все это говорит о том, что принять реальность слишком трудно, и приходится прибегать к подобного рода защите от нее.
Зачастую потерявшие близких люди видят их во сне, как живых.
Это также свидетельствует о том, что работа горя не была проделана (пока что или вовсе не началась).
Продолжение тут