В канун Дня Победы мы публикуем истории участников войны – сотрудников ЦНИИ «Электроприбор». В 2025 году к 80-тилетию Победы они были собраны в буклет «80 шагов к Победе», который содержит как личные воспоминания участников и очевидцев Великой Отечественной войны, так и посвященные этим событиям статьи, в разные годы опубликованные на страницах газеты «Электроприбор».
Давно отгремели бои на невских берегах, а блокадный город по-прежнему стоит перед глазами Бориса Яковлевича Витковского.
«В июле 41-го года на нашем предприятии была организована рота из добровольцев, вошедшая в состав истребительного батальона района, – вспоминает Борис Яковлевич.
– Я был помощником командира взвода. Днем мы оставались просто рабочими – стояли у станков, выпускали продукцию. Днем мы трудились, отдавая все силы производству, а вечером нужны были уже другие силы, чтобы научиться владеть оружием, а потом патрулировать по району, вылавливая ракетчиков, которые указывали вражеским самолетам объекты для бомбежки. И мы находили для этого силы.
31 августа нас направили на фронт. В дальнейшем истребительный батальон вошел в состав Отдельной стрелковой бригады и вел оборонительные бои на Неве, дважды форсировал Неву и захватывал плацдарм в районе Невской Дубровки, участвовал в прорыве блокады в 1943 году в районе Шлиссельбурга и Синявино».
Словно вчера это было. Словно вчера воевал он в лютый мороз на Невском пятачке, словно вчера брал с боем Гатчину, ставя заключительную точку в блокадной эпопее.
Одним словом, вечный бой. Покой даже не снится. Потому что память ветерана не стареет. Память сберегла ему драгоценные страницы великой битвы у Невы.
События, как в калейдоскопе, яркие, впечатляющие. И вперемешку, вне хронологии.
Вот и сегодня заключительный аккорд блокады неожиданно вытеснил ее начало. А было это ни много и ни мало, а 40 лет назад. 26 января 1944 года начальник штаба 538 Стрелкового полка 120 -й Краснознаменной Дивизии 2-й Ударной Армии майор Витковский тщательно готовился к последней операции ленинградской эпопеи.
Рано утром его полк должен был штурмом брать Гатчину. Взятие Гатчины должно было ознаменовать окончательное и полное снятие блокады Ленинграда. Приказом командования бой был назначен на 6 часов утра.
А тут еще неожиданное донесение разведки, о котором ему доложил комсорг полка Владимир Михайлов. Выяснилось, что на станции Татьянино немцы готовят к отправке в Германию эшелон с гатчинцами.
Как быть? Операция по освобождению мирных людей не входила в план взятия Гатчины. И в то же время какая радость будет от победы, если в момент взятия города 800 его жителей будут угнаны в Германию?
– Дайте мне всего 100 бойцов, товарищ майор, – вызвался комсорг Михайлов.
Борис Яковлевич по телефону срочно связался с начальником штаба дивизии.
– Действуй на свой страх и риск, майор, – услышал в ответ, – но учти, в любом случае наступление в шесть ноль-ноль.
И вот 100 комсомольцев во главе с отчаянным комсоргом В. Михайловым ушли в темную, глухую ночь. Враг словно их поджидал. Охрана эшелона оказалась усиленной. В том неравном бою героически погиб сам комсорг. Бой завязался жаркий. И на выручку добровольцам пришлось двинуть три роты. В конце концов эшелон был отбит, и, преследуя врага, доблестные солдаты 538 стрелкового полка во главе со своим боевым начальником штаба с ходу ворвались в Гатчину.
Гатчина – узел шоссейных и железных дорог. Здесь у врага были сосредоточены людские резервы, склады с оружием и боеприпасами. Гитлеровцы превратили Гатчину в крепость, прикрытую со всех сторон опорными пунктами с развитой сетью траншей, дотами и дзотами. Весь Гатчинский узел обороны был опоясан противотанковыми рвами, минными полями, колючей проволокой.
Враг оборонял Гатчину упорно, пытаясь всеми силами не допустить катастрофы под Ленинградом. Только в самом городе в ночь с 25 на 26 января было уничтожено 700 солдат и офицеров противника.
В 4 часа утра 26 января после короткого, но мощного огневого налета части дивизии начали решительный штурм Гатчины. Стрелки и автоматчики выбивали противника, засевшего в домах.
К 12.00 26 января город был полностью очищен от врага и в тот же день торжественный голос диктора Левитана известил по всесоюзному радио о полном снятии Ленинградской блокады. А дивизии было присвоено наименование «Гатчинская».
Враг был сокрушен, а Бориса Яковлевича Витковского представили к новой боевой награде – ордену Отечественной Войны II степени.
И тут его вызвали в штаб Ленинградского фронта:
– В каком звании ты начал войну, майор? – спросили в штабе.
– Рядовым, – доложил Витковский.
– Как?! – опешили генералы.
– Без всякого военного образования дошел до майора, дослужился до начальника штаба полка?
– Так точно!
– Так где же ты изучал военную науку, постиг воинское искусство?
– На фронте!
И его воинские награды – два ордена Красной Звезды, медаль «За отвагу» и другие – красноречиво говорили, что освоил он науку побеждать успешно.
– В партию ты когда вступил? – задали новый вопрос герою.
– Осенью сорок первого. Посмертно! – не сдержал улыбки Витковский.
Пришлось рассказывать, как он вместе со своим фронтовым товарищем Леонидом Дубницким переправился на бревне в ледяной воде через ночную Неву. В самое логово врага!
Перед переправой каждый из отважных разведчиков оставил на Невском пятачке заявление: «Если я не вернусь, считайте меня коммунистом».
Фашисты засекли разведчиков. Долго их преследовали с сыскными собаками. Пришлось скрываться в руинах сгоревшего поселка Павлово. Тем не менее задание было успешно выполнено. Но обратно на свой берег возвратились на немецкой лодке с опозданием на сутки.
– А мы вас уже «похоронили», – воскликнули свои, – и в партию согласно заявлению приняли.
И вот уже 43-й год достойно носит Борис Яковлевич Витковский высокое звание члена Ленинской партии, которое дает только одну привилегию: быть впереди, быть в авангарде наших кипучих будней.
В. ШУМИЛИН
По страницам газет «Электроприбор»