СТО ДЕВЯТАЯ ЧАСТЬ.
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
От этой мысли почему-то на душе стало тепло, захотелось лечь в свою любимую кроватку, свернуться калачиком, накрыться одеялом и спокойно заснуть.Я с удовольствием потянулась, зевнула и... так и замерла, потому что за воротами послышался шорох множества крыльев и гоготанье гусей. Гадать долго нужды не было, к нам пожаловал его величество, дед Захар.
-Санюшка, – позвал он меня елейным голосом, скромно стоя у забора, – есть разговор, ты не занята?
-Что это с ним, – удивлённо подумала я, – не иначе где-то небосвод на землю рухнул. Здравствуй, дедушка, – ответила дружелюбно я, – я свободна, заходи, поговорим.
Старик открыл калитку и зыркнул на гусей. Те тут же присмирели, опустили головы и, молча, пошли гулять по кругу, вытаптывая траву у калитки.
Я смотрю ты без них никуда, – чтобы как-то начать разговор, сказала я и жестом пригласила ведуна присесть рядом со мной на лавочку.
-Я вот чего пришёл-то, – сказал ведун, кряхтя усаживаясь, – спросить хотел, как тебе моя полочка, по сердцу пришлась?
-Спасибо, дедушка, полка и вправду хорошая, для работы очень пригодилась, – призналась честно и тут же спросила, чтобы потом не было никаких недомолвок, – сколько я тебе за неё должна?
-Ой, что ты, что ты, – как-то слишком резво отреагировал старик, - мне ничего не нужно. Лишь одна просьбишка есть к тебе у меня, – он хитро посмотрел и продолжил, – коли что заболит, или рана какая будет, ты уж не бросай старика... А я тебе за это ещё что хочешь сделаю, хочешь комод, или даже шкаф какой интересный...
-Ааа, вот оно что, – улыбнулась про себя я, – и ты пришел поживиться задарма... Хотя нет, почему же задарма, этот как раз предлагает плату за работу. Кстати, он единственный из всей этой волшебной толпы... – я покачала головой и ответила, - Нет, дедушка, такие габаритные вещи мне не нужны. Ты же знаешь, я заехала совсем недавно, у меня вся мебель новая и не нуждается даже в маленьком ремонте.- я окинула взглядом дом и двор и у меня возникла идея, - Но вот от благоустройства веранды я бы не отказалась. Сам видишь, веранда большая, сделана добротно, но она совершенно пустая, ей явно не хватает украшений.
-А что ты хочешь, - тут же радостно встрепенулся дед, – качели какие, или может цветы диковинные?
-Ну, цветам я точно буду рада, – задумчиво произнесла я, мысленно прикидывая что можно придумать с обстановкой веранды, – но точно не диковинным. Пуст лучше простые цветут, по местности и сезону и чтоб цветочные горшки стояли эдак забубённой горочкой и ещё кресло - качалку хочу, - разошлась я, – сможешь?
-А чего ж не смочь, смогу, – вопреки моему ожиданию, радостно ответил дед Захар, потирая руки от удовольствия.
-Если тебе что-то нужно купить, какие-нибудь материалы, или заплатить, ты мне только скажи... – начала было я, но ведун тут же замахал руками.
-Что ты, что ты, мы же с тобой договорились.
-Ну, надо же какой щедрый. - подумала я и покачала головой. И тут меня осенило, – Кстати он же сторожил, он точно должен знать про расценки... Дедушка, скажи, а высока ли цена моего лечения, сколько мне нужно брать с остальных?
-Ишь, ты... – ахнул старик и удивлённо посмотрел на меня. Я думала, что он сейчас начнёт меня расхваливать, говорить, что я бесценна и лечению моему нет цены, но он сказал совершенно иное, – И кто же тебя так обидеть умудрился?
От удивления я раскрыла рот и уставилась на ведуна.
-А что, так сильно заметно? – выдавила я из себя, когда умудрилась поставить нижнюю челюсть на место.
-А иначе как понять,- ухмыльнулся дед, – чтоб доброй души человек, совершенно бескорыстный вдруг об оплате заговорил. Неужто и вправду так сильно обидели?
-Угу, – кивнула я и рассказала о последних событиях на поляне.
-Вот же заморский гамадрил, – всплеснул руками дед Захар, – и тут нагадить успел. Не надо было тебе его лечить, а наоборот, последний глаз выбить, паразит мелкий. Это он ещё маленький, опыта мало в применении чар своих, вот и старается его испытывать на всех, кто близко к нему подходит. Но ты, Санюшка, не обижайся на него, это натура его шкодливая такая. Он помниться, когда только в деревню прибыл, на нашего Митрофан Степаныча свои чары применил. Дак тот разделся донага и бегал по деревне, хлопая руками как крыльями и кукарекал.
-Ааа, вот они чего с таким нетерпение ждали... – подумала я и с усмешкой ответила, – Это до поры до времени, пока ему никто такой же силой в ло не залепил. Мальчик глупый, избалованный, издевается над вами, а вы ещё и потакаете ему. Он вам так на голову сядет и нагадит.
-Да, как же не потакать этому мальцу, если за последние пятьдесят лет один - единственный за той границей родился, он же обидится и уйдёт в мир, там делов потом таких натворит, что и пепла от него не оставят.
-А здесь я его прибью, если он свои глазки зачарованные повернёт в мою сторону. - сердито сказала я, – Пороть его нужно и как можно чаще... Ладно, бог с ним с этим пацаном, – немного остыв, отмахнулась я, – он мелкий, никто его не воспитывал,вон он и шкодит, а остальные мужики тогда чего? Неужели трудно было защитить женщину, которая вас, паразитов, лечит?
-Так, они на то и мужики... – с умным видом ответил ведун, – Им же ж посмотреть охота...
-Вот оно, старое, заскорузлое ведовское общество, – подумала я и тяжело вздохнула, – всё как и тысячу лет назад. Молокосос обижает женщину - это ничего, ему можно, он ещё маленький и тем более один, а женщина, она же всего лишь женщина, таких повсюду очень много. И даже если она одна и супер-пупер великая, она всем и всё должна. Мужики не вступаются, так это пустяки, они просто хотят посмотреть, это же такие мелочи... Подумаешь, женщина озлобится, впадёт в депрессию, или вообще от стыда с собой что-то сделает, или озлобившись, перевернёт весь мир, это же тьфу, ерунда... Какая-то дебильная у этих ведунов психология, всепрощаемая, правда, только в свою сторону, но лишь стоит оступиться чужому - всё, рёв, писк, лай... Лучше вымрут, но ошибок своих не признают, не раскаются. Впрочем, не только ведовское, обычное, человеческое, точно такое же сейчас, люди даже не стараются придерживаться каких-то элементарных моральных принципов. С такой психологией мы все уже на грани вымирания. Эх, да ну это всё к чёрту... – я тряхнула головой, чтобы выбросить из неё эти упаднические размышления и посмотрела на старика. Тот сидел и смотрел мне внимательно в лицо, будто стараясь прочитать мои мысли. Я хлопнула ладошками себя по коленям и встала, – Ладно, дед, ты уж извини, время позднее, а я за сегодняшний день устала, мне очень хочется спать.
-Ага, ага, иди, отдохни, – закивал старик и с некоторой нежностью и легонько похлопал меня по плечу, – поспи, отрешись от ненужных забот, забудь про обиды.
-Ишь ты какой хитрый, забудь... – подумала я и, усмехнувшись, перешагнула через лавочку и даже не проводив ведуна до ворот, бессильно махнула рукой на прощание и поплелась к дому, еле передвигая ноги. - Пусть что хотят, то и делают, я уже так устала от них. Пусть хоть весь огород переворошат, забор снесут, все столбы вырвут, будь что будет, сопротивляться вселенскому злу уже сил никаких нет.
С этими мыслями я добралась до своей любимой уютной кроватки, скинув прямо на пол одежду и рухнула спать...
Ночь прошла спокойно и мне ничего не снилось, но какая-то червоточинка всё равно не давала покоя. И если ночью это была всего лишь темная тень за дальним забором, то по пробуждении она начала быстро приближаться и разрастаться. Сначала, едва открыв глаза, я вспомнила вчерашние тёмные мысли и посмеялась сама над собой. Но, смеялась я не долго, потом что меня осенило, что вчера при гордом удалении в дом, я не убрала со стола в саду электрический чайник. В конце лета ночи были, уже холодные и утро встречало нас обильной опавшей росой. А это могло значит, что в чайничек мой могла попасть влага и сейчас его включать было опасно, могло случиться и короткое замыкание.
-Тьфу ты, пропасть, – с досады плюнула я, опуская ноги на пол.
Но, едва я коснулась его кончиками пальцев, как меня пригвоздила к полу "жаба".
-Я тут сижу, как дура и горюю над судьбой дешевого китайского чайника, а там, на поляне, куча чужих мужиков роется в моей палатке и мало ли чего...Они там пьют из моих кружек, едят из моих чашек, суют свои противные носы в моё нижнее бельё... Ё-моё!!! Вот же я дура, там остались моя книга и тетрадь! Ни дай бог, чья-нибудь грязная лапа их коснулась!
Я даже сама почувствовала, как как кровь отошла от лица.
-Нет, – я резко встала на ноги, – ничего я этим гадам не отдам! Раз моя сила обратно вернулась и я свободно могу перемещаться, то и все мои вещи нужно вернуть обратно! – и плюнув на свой внешний вид, я, даже не надев тапок, накинула халат и кинулась на поляну.
Та меня встретила звенящей тишиной. Мои посетители, судя по всему, убрались отсюда ещё вчера вечером, даже не удосужившись хоть как-то элементарно за собой прибрать. Возле палатки для раненых валялись пустые банки из-под зелья и использованные бинты, на столе, который я всегда держала в идеальной чистоте, стояли грязные кружки и тарелки. Доски под котлом, которые служили помостом для волшебного камня, были заляпаны какой-то кашей. Я хмыкнула и покачала головой:
-Нет, а что, так-то нормально... Пожрал, поспал, вылечился и свалил... О, господи, чуть не забыла, книга! – воскликнула я и кинулась в палатку, забрать своё драгоценное приобретение.
В углу верхней полки, где я всё оставила, зияла пустота. Испугавшись, я тут же покрылась холодным потом.
-Ну, всё, кранты, пропали мои труды. Эх ты, дурочка... Липовая ведьма... – с грустью подумала я. Но, осмотревшись вокруг, сообразила, что внутри палатки было невероятно чисто, даже чище, чем было при мне. – Неужто Платон или Миша постарались... – эта мысль тут же перетекла в вывод, – Но, если это сделали они, то мои сокровища должны быть точно внутри, только спрятаны от любопытных глаз подальше.
И я начала методично переставлять и пересматривать все свои вещи, находящиеся в палатке. Обыск происходил недолго, но устала я как собака. Я пересмотрела практически всё, но книги и тетради так и не нашла. Оставалась только моя постель, лежанка кота и небольшая сумка с моими вещами, которые не нужно выставлять на всеобщее обозрение. Перетряся всю постель и лежанку, почти отчаявшись, я плюхнулась на матрас и притянула сумку к себе. Раскрыв её, сразу же наткнулась на бюстгальтер.
-Это что такое, - нахмурившись пробормотала я, потому что помнила, что он был в пакете и лежал на самом дне. В моей сумке точно кто-то рылся.
Осторожно, двумя пальцами, приподняв бельё, я с облегчением выдохнула. Под аккуратно сложенной ночной рубашкой виднелся уголок книги. Трясущимися руками я осторожно извлекла её из сумки и увидела тетрадь.
-Есть всё-таки бог не свете, – со слезами произнесла и тут мой взгляд упал на бюстгальтер. Так вещи могли спрятать только мужчины, причём те, кого ещё смущают эти детали, – вот же глупые, - хихикнула я, – уж если один положил, то другой точно не постесняется и если нужно достанет... Так, ну ладно, от зада отлегло, теперь пора и приняться наводить порядок.
Тяжело вздохнув, я вышла из палатки и осмотрев фронт работ, побрела за водой, к моему маленькому хранилищу водных запасов, находившихся за палаткой. Но и там наткнулась на вандализм. Воды не было ни капли, пустые пластиковые бутылки валялись то тут, то там. На многие из них специально наступили, смяв их в лепёшку. Моё сердце, только что успокоившееся благой вестью, снова закипело.
-Ииии, – тонко запищала я от злости и сжав ладошки в кулаки, топнула ногой, – вот же свиньи... Тот, кто говорит, что бесплатное никогда не идет впрок, самый мудрый мудрец.
Вся моя длительная работа по облагораживанию поляны буквально за один вечер, от визита незваных гостей, превратилась в прах. Глядя на своё разорённое гнёздышко, хотелось плакать. Я не знала за что хвататься и сама даже не замечая того, побрела обратно к палатке для раненых. Остановившись у входа, рассеянно принялась собирать грязные бинты. Набрав полную охапку, отнесла их к столу и бросила у ножки.
-Так, родная, успокойся, как ни крути, а порядок наводить нужно, – сказала я сама себе, легонько похлопывая себя ладошкой по груди, - перво-наперво необходимо принести воды, а там всё само собой пойдёт, как по маслу.
Практически все бутылки были сломаны, поэтому, для доставки воды осталось только ведро и котёл. Я потянулась к котлу и увидела в нём подгоревшую зелёную жижу.То ли я варила зелье и забыла про него, то ли гости пошалили. Но и это было не важно. А важно было то, что в эту мерзкую жижу были воткнуты мои замечательные ведовские песочные часы. В это мгновение мои нервы уже не выдержали и я заорала, как безумная:
-Ааа, Боже, зачем ты идиотам выдаёшь мозги? Они же постоянно применяют их не по назначению!
Была ещё пара сотен фраз, о которых и упоминать даже вскользь будет стыдно, но прооравшись, я поняла, что меня отпустило. Выпустить свой гнев было хорошей идеей, иначе бы мой мозг просто вскипел. А после выпуска негативной энергии, я ещё раз осмотрела поляну и задумалась, как же быть дальше. То, чем я здесь занималась больше месяца, мне очень нравилось, но после такой дурацкой выходки взрослых мужиков, пришло понимание, что это невозможно. Теперь эта поляна была полностью засвечена и не прийти на неё мог только ленивый и, судя по всему, теперь грязный свинарник это будет её постоянное состояние.
-Эх, ладно, – вздохнула я, – хочешь не хочешь, а нужно брать себя в руки.
Я вернулась обратно в деревню, собрала все, оставшиеся после детей, пластиковые и стеклянные банки, ведра, какие были на участке, переоделась и захватив телефон, вернулась в свой волшебный мир. Но, кидаться к ручью опрометью не стала, а включив телефон на запись, обошла все уголки поляны, фиксируя бардак. Теперь, если я скажу "нет", то никто не имеет право обижаться, у меня будет видеоподтверждение моего отказа. Затем, закатав рукава, принялась своими золотыми ручками убирать, отмывать и выносить мусор из волшебного пространства.
Уже далеко за полдень, уставшая и чумазая я плюхнулась на стульчик и ещё раз окинула поляну. Уходить было жалко, особенно вспомнив, сколько я вложила труда в растения, а находится здесь уже было невозможно. Теперь это уже была не поляна, а проходной двор. Люди, которым я старалась оказать всяческую помощь, явно воспринимали её как должное и даже не были за это благодарны. Но, с одной стороны, я не могла позволить кому-нибудь умереть. А с другой стороны, я не хотела, чтобы мне садились на голову. Я только избавилась от ига ненавистного мужа, а тут опять...
Нужно было находить золотую середину, а как? – тяжело вздохнув, произнесла я.
ПРОДОЛЖЕНИЕ