Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Алексей Мельников

«Без какого-то мирового катаклизма я не вижу будущего …»

Джон Глэд – специалист по русской литературе, оставил нам «Беседы в изгнании» - замечательную книгу, увидевшую свет в нашей стране в 1991-м году. Глэд разговаривает с литераторами «первой», «второй» и «третьей» волн русской эмиграции. Есть в книге и беседе с Романом Гулем, состоявшаяся, как можно понять из текста, в конце 1982-го года, вероятно, в ноябре или декабре. Наверное, многие читали его «Ледяной поход» и «Азефа». Если эти книги пока не попали в руки, очень рекомендую прочитать. Вот отрывок из беседы Джона Глэда и Романа Гуля (с. 42-43): Джон Глэд: Какое будущее вы тогда видите для русской культуры вообще и для советской культуры в частности? Роман Гуль: Я очень пессимистично настроен, вообще апокалиптически, если хотите знать: может быть, это моя мания, я не знаю, но без какого-то мирового катаклизма я не вижу будущего. Ибо советский режим ни к какой эволюции не склонен, мы это видели на протяжении десятилетий. И все эти попытки якобы эволюции были все фальшивые. Тот же НЭП был

Джон Глэд – специалист по русской литературе, оставил нам «Беседы в изгнании» - замечательную книгу, увидевшую свет в нашей стране в 1991-м году. Глэд разговаривает с литераторами «первой», «второй» и «третьей» волн русской эмиграции.

Есть в книге и беседе с Романом Гулем, состоявшаяся, как можно понять из текста, в конце 1982-го года, вероятно, в ноябре или декабре.

Наверное, многие читали его «Ледяной поход» и «Азефа». Если эти книги пока не попали в руки, очень рекомендую прочитать.

-2

Вот отрывок из беседы Джона Глэда и Романа Гуля (с. 42-43):

Джон Глэд: Какое будущее вы тогда видите для русской культуры вообще и для советской культуры в частности?

Роман Гуль: Я очень пессимистично настроен, вообще апокалиптически, если хотите знать: может быть, это моя мания, я не знаю, но без какого-то мирового катаклизма я не вижу будущего. Ибо советский режим ни к какой эволюции не склонен, мы это видели на протяжении десятилетий. И все эти попытки якобы эволюции были все фальшивые. Тот же НЭП был военной хитростью Ленина. В Советском Союзе многие поверили, и за границей поверили. Я был в те времена сменовеховцем, который тоже поверил. В литературе, в искусстве была относительная свобода, тогда можно было поверить, тогда думалось, что вот ещё немножко, и будет поворот к национальному правовому государству. Но сейчас, после коллективизации, после всех этих великих строек и перестроек, я не вижу, чтобы они могли, даже если бы захотели, повернуть куда-то в сторону либерализма. Уже сейчас появляется какой-то оптимизм к Юрию Андропову, моим американским друзьям кажется, что Андропов куда-то повернёт. Я думаю, что, кроме чекистского подвала, он никуда повернуть не может.

Это было сказано меньше, чем за три года до прихода к власти Михаила Горбачёва и начала перемен. Здесь вспоминается яркий эпизод из немецкого фильма «Жизнь других» (2006), когда главному герою картины – капитану «Штази» Герду Вислеру за его помощь находящемуся под подозрением писателю, предсказывают до конца его службы работу в низовом отделе – почтовым цензором, но следующий кадр – газета на сиденье автомобиля, заголовок которой говорит, что к власти в СССР пришёл Михаил Горбачёв. И мы понимаем, что ссылка капитана Вислера не навсегда.

Не стоит судить о будущем по прошлым событиям. Какими бы вескими ни были причины для таких суждений. Перемены могут явиться неожиданно. И без катаклизмов.

См. Как жили в ГДР – фильм Ф. Х. фон Доннерсмарка «Жизнь других» / Смотрим в оба