Замначальника отдела МВД по Кубани Иван Смирнов — о борьбе с кибермошенничеством
В первом квартале 2026 года раскрываемость киберпреступлений в Краснодарском крае составила 40%, увеличившись по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 7,5%. О новых способах дистанционного мошенничества, а также о важности критического мышления, искренних отношений с ребенком и внимания к пожилым родителям «Review. Юг России» рассказал заместитель начальника Первого отдела управления по борьбе с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) ГУ МВД по Краснодарскому краю Иван Смирнов.
— В последнее время появляется много информации о новых фактах дистанционного мошенничества. Ситуация ухудшается?
— Как раз наоборот. Статистика говорит, что у полиции сейчас гораздо лучше получается бороться с киберпреступлениями, чем раньше. По итогам трех месяцев этого года у нас в крае зарегистрировано более 5 тыс. преступлений в сфере информационно-коммуникационных технологий. Это почти на 2,2 тыс. преступлений, или на 30% меньше, чем за тот же период прошлого года.
Раскрыто в первом квартале было 1779 преступлений. Доля их раскрываемости превысила 40%, это на 7,55% больше, чем годом ранее. Остаток нераскрытых киберпреступлений у нас за год сократился на 41% — с 2590 до 1804.
Отмечается снижение регистрации и в сегменте дистанционных мошенничеств, совершенных с использованием ИКТ,— 2944 (–27,75%), раскрыто — 481, процент раскрываемости — 21,13% (+2,78%), остаток нераскрытых преступлений сократился на 38,61% (с 1795 до 1129).
Материальный ущерб от IT-преступлений в первом квартале этого года увеличился. Он составил 1,2 млрд руб. (в то время как годом раньше находился на уровне 1,5 млрд руб.).
— С чем связываете эти показатели?
— С профилактикой. И это не только наша работа, но и всех других госорганов. Например, мы вместе с прокуратурой, Роскомнадзором совместно делаем разъясняющие видео- и аудиоролики, в которых разбираем кейсы с разными способами и видами мошенничества. С Центробанком проводили акцию «Клади трубку». Занимаемся профилактикой в муниципалитетах, в школах, вузах, колледжах. К этой работе привлекаем психологов, потому что дистанционные мошенники используют методы социальной инженерии, и нам важно доносить гражданам не только правовые, но и психологические аспекты этой угрозы.
— То есть методологически ваша профилактическая работа представляет из себя изучение конкретных кейсов, их систематизацию и последующее информирование о них?
— С точки зрения методологии профилактики, да — так и работаем.
— Какие наиболее распространенные и изощренные схемы кибермошенничества актуальны сегодня?
— Одна из самых распространенных сейчас схем нацелена на родственников участников СВО. Начинается все с того, что злоумышленники заказывают фотографирование могил участников СВО. На этом этапе идет сбор персональных данных. Затем мошенники находят родственников, звонят им и, представляясь сотрудниками военкоматов, заявляют, что погибший на самом деле жив либо что его хотят представить к госнаграде. Для этого нужно либо куда-то пройти по ссылке, либо продиктовать цифры из SMS для подтверждения чего-то. Критическое мышление у шокированных родственников в этот момент отключается, и они выполняют все требования. А дальше уже действует стандартная схема хищения.
Она может переходить во вторую фазу. Дальше поступает звонок от «сотрудников органов безопасности», которые начинают запугивать человека тем, что с его счета деньги ушли в Украину, и на основании этого уже выманивать совсем другие суммы.
Либо же они сообщают человеку, что ему звонили мошенники либо мошенники получили доступ к его аккаунту на портале Госуслуг, и уговаривают жертву перевести деньги на «безопасный счет». Есть более простая схема, когда говорят, что погибший или без вести пропавший жив, но ранен, и просят деньги за доставку домой его либо тела.
— Кто совершает такие преступления?
— По практике — люди с территории Украины в основном. Но и из России тоже есть.
— С какими еще видами кибермошенничества сегодня приходится сталкиваться наиболее часто?
— Это предложения заработка на криптобирже. Эти мошенники забрасывают жертву многочисленными терминами, демонстрируют доходность криптокошельков. И люди проникаются доверием к ним и начинают нести деньги. Однако вывести свои средства потом не могут.
Отдельная категория — это уже состоявшиеся жертвы кибермошенников. Им звонят, представляясь сотрудниками правоохранительных органов, и предлагают спасти ранее потерянные средства. Например, говорят, что украденные деньги найдены, они лежат за границей на безопасном счете, но, чтобы их вывести, нужно оплатить комиссию. И люди, стремясь вернуть свои деньги, снова ведутся на обман и снова теряют.
Много сейчас фактов обмана покупателей автомобилей через интернет-магазины. Их заманивают низкими ценами. Единственное, требуют внести предоплату, а доставку машины из-за рубежа обещают обеспечить позднее. Получают предоплату, и все. Здесь мошенники играют на объяснимом желании покупателей сэкономить, а также на их невнимательности, ослаблении критического мышления. Обман происходит на том, что покупатели получают договор, который заставляет их думать, будто все законно. Но они упускают из виду, что договор они заключают с организацией, а деньги переводятся физическому лицу.
— Так называемые deepfake (виды мошенничества, основывающиеся на подделках с использованием технологий искусственного интеллекта, которые позволяют сымитировать лицо, голос или мимику человека на видео) у нас встречаются?
— В стране такое есть, но на Кубани мы с таким не сталкивались.
— Если посмотреть на профиль жертв кибермошенников, какие наиболее явные их черты можно выделить?
— Это люди, у которых ослаблено критическое мышление. Что касается подростков, то они выступают не только в роли жертв, но и в роли соучастников преступлений: курьерами устраиваются, которые забирают деньги у жертв мошенников, занимаются обналичиванием денежных средств с банковских карт (дропперы). То есть их либо обманывают, либо они легкомысленно идут заработать быстрые деньги.
Иногда они становятся соучастниками дропперства, не умышленно, просто не понимая сути происходящего. Например, им на карту приходят деньги, а потом им звонят и просят вернуть деньги. Только не на тот же самый счет, а на другой. Те соглашаются и фактически тем самым включают себя в дропперскую цепочку. В таких случаях лучше позвонить в банк и попросить, чтобы он сам вернул эти деньги отправителю.
Еще критическое мышление может быть ослаблено у пенсионеров, у женщин, у тех, кто стремится подзаработать.
Довольно распространены случаи обмана партнерами по любовной переписке. Обычно это выглядит так: человек находит себе партнера, как правило, в другой стране, вступает в с ним в романтические отношения. И тот через какое-то время под предлогом, например, своего лечения выманивает деньги и пропадает.
Много преступлений совершается через детей, у которых есть доступ к сейфу, банковским картам родителей. Детям звонят, представляются сотрудниками полиции, следователями ФСБ, разговаривают с ними по видеосвязи, проводят «видеообыск»: дети со смартфоном ходят по дому и показывают, где и что находится у родителей.
— По идее современные дети, которые больше взрослых понимают в современных технологиях, должны лучше взрослых распознавать этот обман?
— Это расхожее заблуждение. По факту у детей, которым с детства дают в руки телефон, критическое мышление отсутствует в принципе.
— Как такое может быть?
— К сожалению, это так. Я сейчас получаю второе высшее образование в области психологии и как раз писал эссе на тему «Влияние рилсов на критическое мышление подростков». Долгий скроллинг, когда ребенок постоянно листает ленты соцсетей и видеохостингов, «выключает» критическое мышление напрочь. Взрослый «не выключается» из реальности, потому что у него все равно работа, задачи какие-то, а дети погружаются полностью в этот процесс.
— Что бы вы порекомендовали тем, кто попался на наживку мошенников и уже часть денег перечислил, а потом его пугают тем, что он перевел деньги в Украину? Стоит ли идти самому идти заявлять об этом в правоохранительные органы? Многих ведь останавливает страх быть привлеченным к ответственности по статьям о госизмене или финансировании терроризма. И эта ситуация видится наиболее опасной.
— Безусловно, стоит идти в полицию и документально фиксировать тот факт, что стал жертвой мошенников. Если, наоборот, не сообщить о таких фактах, в случае их выявления лицо может быть привлечено к ст. 316 УК РФ (укрывательство преступления). Но, конечно, надо понимать: даже если просто увидеть рекламу о призыве о помощи от благотворительной организации и сразу переводить по ее реквизитам средства — это порочная практика. Все эти реквизиты нужно перепроверять во избежание как раз таких случаев.
— Достаточно ли сегодня органы полиции обеспечены технически и кадрово для борьбы с киберпреступлениями?
— В настоящее время прорабатывается вопрос с УБК МВД России и различными тыловыми ведомствами Министерства о выделении дополнительной и современной спецтехники для улучшения качества борьбы с киберпреступлениями. Сейчас мы пополняем штат управления целевиками, выпустившимися из нашего института МВД, по направлению «информационная безопасность».
— А кто вам больше нужны: юристы или айтишники?
— Нам нужны IT-специалисты и спецы в юриспруденции. Но им обязательно нужно знать и азы психологии, чтобы понимать логику этих преступлений, поведения жертв и грамотно проводить профилактику.
— Насколько вы обеспечены нормативной базой?
— Большим подспорьем для нас стало введение статьи по незаконному распространению персональных данных (ст. 272.1 УК РФ). Также сейчас введено как отягчающее обстоятельство использование VPN при совершении преступлений (ст. 273 УК РФ). Помогло нам введение ответственности за использование SIM-боксов (абонентских терминалов пропуска трафика или виртуальной телефонной станции) при совершении преступлений и незаконную передачу SIM-карт, оформленных на одних лиц, другим лицам (ст. 274.3 и ст. 274.4 УК РФ).
В принципе, потихоньку нормативная база развивается, и она позволяет более эффективно бороться с дистанционным мошенничеством.
— Какие бы вы дали основные рекомендации по защите от киберугроз?
— Первое — включить самозапрет на выдачу кредитов через Госуслуги. Критически относиться к любой информации и любую информацию перепроверять через три разных источника. Отдельно хочу пожелать родителям наладить отношения со своими детьми, чтобы быть первым человеком, к которому ребенок пойдет со своей проблемой, сомнением. А для этого самим родителям нужно больше времени проводить со своими детьми, чтобы знать, чем те интересуются. Не просто авторитарно выхватывать телефон и концентрироваться на контроле, а искренне интересоваться увлечениями своего ребенка. То же касается и стареньких родителей — им тоже нужно внимание. Если говорить об одиноких пенсионерах, там другая проблема: мысли о вселенском заговоре против них, с одной стороны, а с другой — излишняя доверчивость. Им лучше сразу, как только почувствовали неладное, обращаться в полицию.
Беседовал Андрей Петров