К 100-летию ветерана Великой Отечественной войны, кавалера орденов Славы, Почетного гражданина Бурятии
Некоторые, услышав о нашей дружбе, приходили в замешательство, не очень верили этому. Формально, сомнения их были понятны: разница в возрасте между нами составляла 26 лет. Он ушел из жизни двадцать лет тому назад, и сегодня, когда моему старшему другу и товарищу Ананию Александровичу Никитину исполняется 100 лет, хочется вспомнить о нем и поделиться своим мнением об этом удивительном человеке.
Наше знакомство состоялось в 1975 году, когда он был избран председателем правления колхоза имени ХХ партсъезда, который к тому времени, после череды руководителей, несколько утратил свои лидерские позиции. Этот колхоз, расположенный между реками Чикой и Хилок, был славен своими тружениками и высокими урожаями. К этому времени я только возглавил комсомольскую организацию Селенгинского района, где на слуху было прежде всего строительство Гусиноозерской ГРЭС, являвшейся Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. В районе было десять колхозов и совхозов, в том числе знаменитые коллективы: колхоз имени Карла Маркса, возглавляемый легендарным Жамсо Бальжинимаевичем Ванкеевым, совхоз «Селенгинский», по поголовью овец уступавший только совхозу «Боргойский».
Надо отметить, что в те годы вопросы развития сельского хозяйства и увеличения производства продуктов питания занимали особое место в планах развития республики, и вполне понятно, что назначение по решению обкома КПСС руководить колхозом неизвестного нам тогда человека не могло не привлечь внимание общественности Селенги. Добавлю, что в ту пору председатели колхозов и директора совхозов входили в основную номенклатуру бюро обкома КПСС и решение по ним принималось с ведома руководителя республики — первого секретаря обкома партии А. У. Модогоева.
Ананий Александрович сразу показал себя грамотным и дальновидным руководителем. Прежде всего, имея к тому времени богатый практический опыт агронома и руководителя, он быстро изучил состояние дел, вник в работу всех специалистов колхоза, произвел необходимые кадровые перестановки. Обнаружив слабое звено в состоянии механизации работ на животноводческих фермах, неудовлетворительную работу инженерной службы и не найдя подходящей замены на должность главного инженера, он неожиданно попросил меня найти хорошего специалиста. Сообща выход нашли в лице Афанасия Буинова, который трудился в должности заведующего отделом рабочей и сельской молодежи и уже вырос из рамок комсомольской работы. Когда руководство обкома комсомола категорически отказалось отпускать его, Ананий Александрович через секретаря обкома КПСС по сельскому хозяйству В. Ф. Лысова решил этот вопрос. Забегая вперед, скажу, что Афанасий Буинов, после работы в колхозе под руководством А. А. Никитина, впоследствии успешно трудился в совхозе им. Кирова, возглавлял совхоз «Селенгинский», руководил управлением сельского хозяйства Селенгинского района.
Обладая талантом видеть перспективу развития хозяйства, Ананий Александрович обратился к науке, и в результате группа ученых БурНИИСХ подготовила комплексную программу развития колхоза на ближайшую и долгосрочную перспективу. Такой подход в то время был не совсем обычным явлением в масштабах одного, пусть и крупного хозяйства. Однако меня, начинающего комсомольского работника, больше всего тогда поразило то, что вновь назначенный председатель колхоза с первых дней обратил внимание на работу комсомольской организации не только колхоза, но и средней школы.
Надо сказать, в тот период проходил обмен комсомольских документов, который шел сложно, с большим отставанием от графика. Комсомольская организация района насчитывала 5,5 тысячи членов ВЛКСМ плюс ежегодный прием в 1,5 тысячи человек. Каждого надо было привезти в райком, выписать ему новые документы и торжественно вручить их. Постоянно возникали трудности с доставкой в райцентр, фотографированием большого количества людей. Организовать подобную работу было невозможно без поддержки руководителей. Что греха таить, находились и такие, кто и слышать не хотел об этом, считая проводимую работу не стоящей внимания. Отношение нового председателя колхоза к работе с молодежью разительно отличалось в лучшую сторону. Все это в конечном счете позволило быстро устранить недостатки и наладить работу с молодежью колхоза, как того требовало время. И в последующем он, наряду с множеством первоочередных вопросов, всегда держал работу с молодежью в поле своего зрения. Именно такое его отношение в решающей степени способствовало установлению доверительных отношений в совместной работе, которые в дальнейшем переросли в искреннюю и многолетнюю дружбу.
При поддержке нового председателя колхоза райком комсомола развернул работу по возрождению опыта, имевшего место ранее в разных районах Бурятии и в самом Ноехоне: после окончания средней школы оставаться всем классом в родном колхозе и трудиться на самых востребованных участках производства. В короткие сроки в местности Подлес был построен двухквартирный жилой дом и оборудован всем необходимым. Вскоре там расположилась бригада выпускников Ноехонской школы по уходу за маточной отарой овец, многие из которых после успешной практической работы продолжили учебу в вузе.
За восемь лет работы он оставил добрый след в Ноехоне, при нем колхоз вновь возродил свою былую славу, стал миллионером, что позволило построить новый клуб, начать строительство средней школы, возвести новые жилые дома и целый ряд производственных помещений.
Наша дружба продолжилась и в последующие годы, независимо от того, куда бы судьба ни забрасывала нас. Мне всегда было интересно общаться с ним, узнать его мнение о происходящем в стране и мире. Наши встречи проходили в разных местах: в Бичуре, Селенге, Улан-Удэ, Москве.
Порой они происходили при невероятных обстоятельствах, и об этом тоже вспоминается с особой теплотой. В июле 1984 года, накануне торжественного собрания общественности по случаю награждения города Улан-Удэ орденом Трудового Красного Знамени, руководитель «Рыбакколхозсоюза» получил задание обкома партии и правительства республики изловить двух осетров к банкету. В это время был полный запрет на вылов любой рыбы на Байкале, к тому же у председателя правления А. Никитина автомашина была на ремонте. Задание того периода было равнозначно приказу, который фронтовик привык выполнять. На его выполнение был привлечен и я на своих «Жигулях», на которых, прихватив кого-то из рыбоохраны, мы выехали к месту выполнения приказа. «Задание партии и правительства» было выполнено с большим трудом — пришлось поднимать бригады рыбаков, отдыхавших в разных местах, которые в течение двух суток заводили невод, пока в них не попал наконец один осетр.
Вручать орден столице приехал секретарь ЦК КПСС Н. И. Рыжков, с которым через двенадцать лет судьба свела меня в парламенте России. Летом 1996 года он, как руководитель группы «Народовластие» в Государственной Думе, вместе со своей супругой Людмилой Николаевной по приглашению рескома КПРФ приезжал в Бурятию, и среди тех, с кем он общался в ходе поездки, естественно, был и Ананий Александрович. Об эпизоде с ловлей осетра мы, по обоюдной договоренности, высокому гостю, в жизни очень простому в общении человеку, решили ничего не говорить.
О его славной фронтовой биографии хорошо написал Баясхалан Дабаин, работа которого по увековечиванию памяти фронтовиков заслуживает особой благодарности. Зная о произошедшем недоразумении с орденами Солдатской Славы, будучи депутатом Госдумы, я не один раз ездил в г. Подольск в Архив военного ведомства России. Тогда не удалось исправить ошибку военного времени по замене степени третьего ордена Славы. Может, есть смысл сегодня вновь вернуться к этому вопросу и попытаться восстановить справедливость, которой не сумели добиться в 90-х годах?
О войне Ананий Александрович не любил вспоминать. О том, что он был дважды удостоен ордена Солдатской Славы, узнал много позже. Лишь однажды, после настоятельных просьб, поделился, что, попав на фронт в последний год войны и решив, что «двум смертям не бывать, а одной не миновать», воевал без страха и боязни за свою судьбу, рисковал напропалую, и вспоминать ему о том времени тяжело. Знаю, его связывала крепкая дружба с Ульзы-Жаргал Шойбоновичем Дондуковым, профессором, доктором филологических наук, прошедшим огненный путь от Москвы до Берлина. Секретарь обкома КПСС Александр Алексеевич Бадиев, в то время единственный фронтовик в составе бюро обкома, работавший в 50-х годах в Селенге, бывая в командировках в нашем районе, непременно заезжал к нему. Понятно, что фронтовикам было о чем поговорить.
Боевые награды А. А. Никитина, среди которых, кроме трех орденов Славы, ордена Красной Звезды, два ордена Отечественной войны I и II степени, медали «За оборону Ленинграда», «За взятие Кенигсберга» и многие другие, говорят сами за себя. Зная его рисковую натуру, готовность брать ответственность на себя и не прятаться за спины других, уверен, что боевая закалка, полученная в юности, помогала ему стойко держать удары судьбы в последующие годы.
Прибайкальская земля дала республике многих выдающихся людей, внесших огромный вклад в развитие Бурятии. И то, что земляки села Корсаково будут отмечать в День Победы вековой юбилей своего известного земляка — фронтовика, героя и великого труженика, Почетного гражданина Бурятии Анания Александровича Никитина, заслуживает уважения и всяческой поддержки.
На этих примерах очень важно сегодня воспитывать молодежь, которая должна знать, что в их родном селе, где они живут, также выросли, учились в их школе замечательные люди, имена которых знают не только в Бурятии!
Безмерно горжусь тем, что в моей жизни был старший товарищ и друг Ананий Александрович Никитин, который остается в моей памяти как истинный патриот, воин, труженик и символ безграничного служения своей Родине.