Не меньше недели я прилежно трудилась над кукольным домиком. Огромная картонная коробка была поделена на два этажа и несколько комнат. Их стены кропотливо раскрасила и расписала мелкими узорами. Именно тогда выяснилось, что рисовать мне нравится больше всего и я поклялась стать художником, когда вырасту.
Очень долго и старательно вырезала окошки, приклеивала на них кусочки ткани, имитируя шторы. Обставила такой же самодельной картонной мебелью, раскрашенной гуашью. И вот, торжественный момент – я выношу своё творение на улицу. Соседки заранее предупреждены, взяли своих кукол и ждут под старым раскидистым орехом, чтобы мы вместе поиграли. Я несу им домик, сияя от гордости за первый великолепный труд. Аккуратно ставлю его на траву и девчонки хором восторгаются, а я буквально лопаюсь от счастья.
– Вау, какая красота! Можно я с вами? – раздаётся мальчишечий голос из-за спины.
Подружки проглатывают языки и отступают на шаг. Оборачиваюсь, вижу перед собой Киллиана, долговязого мальчишку с соседней улицы. До смерти боюсь его, как и другие девочки, потому что на его щеке огромный багровый ожог. Мальчики, с которыми мы дружим, сказали, что Киллиан баловался ритуалом вызова Пиковой Дамы. Она наказала его, оставила вечный след на щеке, дав пощечину. Говорят, Пиковая Дама до сих пор преследует Киллиана и вот-вот заберёт в королевство кривых зеркал. Поэтому все дети боятся даже рядом с ним стоять, не то что играть. Кто знает, в какой именно момент Пиковая Дама возникнет рядом. Кто знает, не заберёт ли она тебя вместе с ним.
– Уйди… – робко шепчу, пока серые глаза с надеждой смотрят в мои.
– Я тоже хочу поиграть, Яра. – его голос надламывается, но сейчас мой страх подавляет любое сочувствие.
– Лучше сходи домой и ещё раз вызови Пиковую Даму, Киллиан. Может она поиграет с тобой. А мы не хотим дружить с проклятыми ей уродами.
Его подбородок дрожит, а губы сжимаются в твёрдую прямую линию. Серые глаза наливаются кровью и слезами, пока отпихивает меня в сторону и хватает кукольный домик, а затем быстро убегает с ним по пыльной гравийной дороге.
– Эй! Отдай! Это моё! – бросаюсь следом, но чёртов мальчишка такой долговязый, хоть мы и ровесники.
Его длинные ноги бегут вдвое быстрее моих. Никак не угнаться. Почти плачу от отчаяния, когда он останавливается на другом конце улицы и, не спуская с меня заплаканных глаз, с яростью швыряет на землю моё создание. Вскрикиваю с такой болью, будто вместо домика на землю упала я сама. И ещё раз, от того, что он с размаху пинает его. Домик подлетает в воздух, разваливается на части в клубах поднятой пыли. Но и этого недостаточно гадкому мальчишке. Как только обломки приземляются, он прыгает на них и топчет изо всех сил, пока всё, что я кропотливо творила множество дней, не сравняется с плоскостью дороги.
– Урод! Урод! Урод! – кричу, захлёбываясь слезами, пока он вытирает ноги об мой труд, – Будь ты проклят, придурок!
Ко мне подбегают испуганные подруги и буквально под руки уводят подальше. Я пытаюсь обернуться, чтобы прокричать Киллиану ещё что-нибудь гадкое, но они уговаривают замолчать. Нельзя злить этого мальчишку, кто знает, вдруг он натравит на нас Пиковую Даму. Лишь один раз мне удалось повернуть голову и бросить свирепый взгляд на обидчика, стоящего в клубах сероватой дорожной пыли. Его лицо было перекошено ненавистью, а глаза пылали яростью, но не меньше моих плакали. Больше я не встречала Киллиана и думала, что Пиковая Дама и правда забрала этого грубого, заносчивого вредителя. Лишь повзрослев поняла, как больно было несчастному одинокому ребёнку. Даже спустя долгие годы не могла забыть тот случай.
Несколько недель назад чёрт дёрнул меня сводить Афину на хоррор-квест «Логово маньяка», где в роли главного устрашающего персонажа выступал мужчина в жуткой зубастой маске. Весь квест он трепал только меня, будто я была единственной участницей мероприятия. А самое жуткое – после того, как покинула квест-комнату, ничего не закончилось. Маньяк тоже вышел за её пределы и просочился в мою жизнь, разыграв блестящий спектакль на грани страха и страсти. Он не снимал свою жуткую маску, но это не помешало мне проникнуться. Не помешало влюбиться и хотеть его каждую ночь. Не помешало мечтать сорвать маску и познакомиться с тем, кого она скрывает.
Конечно, это неизбежно случилось. А лучше бы не случалось. Как и в принципе самого факта нашего контакта. Не передать изумления, когда я открыла лицо под маской и узнала того самого Киллиана. С тем же шрамом на лице, и другими – на теле. С новой отметкой в виде витилиго, которое окрасило в белый ресницы на одном его глазу и нарисовало карту из бледных пятен по телу. Но он больше не казался некрасивым или пугающим. Скорее наоборот. И в списке моих самых эпичных ошибок эта занимает почётное первое место.
Я была очарована, как подросток в пубертате. Киллиан убедил, что влюблён в меня с самого детства. Киллиан говорил и делал невероятные вещи. Киллиан дарил мне ослепительные впечатления, как в жизни, так и в постели. Я доверилась ему без раздумий, ведь он так стремился помочь мне, спасти Афину от вынужденного замужества. Помог выкрасть её и отправил на соседний остров. Но, как оказалось позже – прямиком в лапы того самого жениха, от которого я и пыталась её скрыть. Потому что они двоюродные братья, как мы с Афиной сёстры. Всё.
Теперь он продолжает утверждать, что любит меня. Удерживает рядом манипуляциями, обещая, что не увижу Афину, если сбегу от него. И я терплю. Пока терплю, потому что его метод работает. Киллиан хорошо знает, на какие кнопки нажимать, чтобы его кукла была послушной.
Я сижу в хвосте маленькой яхты, чёрной и затонированной, как его Хаммер. Кутаюсь в дутый пуховик, пытаясь согреться, но принципиально не хочу идти в кокпит, где теплее. Там Киллиан за штурвалом, везёт нас на свадьбу Афины и своего долбанного брата. Холодный и влажный воздух над океаном густой, почти осязаемый. Он пронизывает до костей и пуховик ему не помеха. Я готова добровольно нырнуть в адский котёл, лишь бы согреться. Но только не зайти в кокпит.
Да что уж там, если честно, я варюсь в самом жарком котле с тех пор, как сходила на проклятый квест. И самый главный чёрт в аду по имени Киллиан исправно дежурит рядом, прибавляя температуру и помешивая кипяток лично для меня.
Рассматриваю его, огромного двухметрового великана, чьи плечи еле помещаются в узкой кабине для пилотирования яхтой. В отличие от меня, Килла согревает лишь тонкая толстовка с капюшоном. Вот кому никогда не бывает холодно. Невозможно замёрзнуть, если ты сам – карающий огонь.
Подтягиваю колени к носу, чтобы было теплее. Киллиан говорил, на Солейле будет тепло. Там всегда теплее, чем на Дюране. Сверлю взглядом затылок, скрытый капюшоном, и он чувствует меня. Оборачивается, наши глаза сталкиваются и тотчас электричество зудящими разрядами прокатывается по телу. Коротким кивком Килл приглашает меня погреться в кокпите. Отрицательно качаю головой и едва уловимая насмешка трогает уголок его губ. Затем он отворачивается к штурвалу, а я ещё сильнее скукоживаюсь, зарываясь в пуховик поглубже.
Кто же ты, Киллиан? До сих пор не могу разгадать до конца. Понимаю, что ты травмирован. И не только пожаром, в котором пострадало твоё тело. Ты травмирован мной. Именно поэтому держишь возле себя, как собачку на привязи. Возможно, это даёт тебе чувство превосходства, отмщения за детскую обиду. И я не обязана испытывать к тебе ничего, кроме высокомолекулярной ненависти.
Но, к моему сокрушительному отчаянию, ты не безразличен мне, Килл. Мне жаль за обиду маленького мальчика, запертую в теле огромного взрослого мужчины. Чувство вины тянется вслед, как металлический шар, прикованный кандалами к ноге преступника. Он громыхает, напоминая о себе с каждым шагом. Мне хочется убить тебя, Киллиан, и одновременно с этим прижать к груди. Прижать к сердцу. Пожалеть, исцелить твою душу.
Сделать хоть что-то, лишь бы мы не были так отравлены друг другом.
🥀Это отрывок из второй части диады под названием «Маски и куклы». Роман ещё в работе. Первая часть закончена и доступна для чтения на Литрес.
🥀Импера Трайс: «Квест. Страх или страсть»