Предательство — классический и всегда работающий литературный прием. Удар в спину от близкого друга вызывает гнев и сопереживание. Но когда я писал «Венец из ковыля», я задался другим вопросом: а что может быть страшнее предательства? Ответ пришел из самой сути темной славянской магии. Страшнее всего — абсолютная, слепая, фанатичная преданность, которая лишает человека свободы воли. Волшба, которая отнимает разум
В книге древняя кровь Ладолеи защищает её специфическим образом. Когда девушке страшно, её магия невольно оплетает разумы мужчин вокруг, заставляя их испытывать исступленную, болезненную жажду служить ей. Они не влюбляются. Они становятся фанатиками, для которых она — божество, требующее защиты. Поначалу может показаться: что в этом плохого? У тебя есть личная армия абсолютно преданных воинов! Но на практике это оборачивается катастрофой. Распад братства
Валдар везет через Дикое поле лучший пограничный десяток. Эти люди, такие как Векша, Брага, Кремень, годами делили один кус