Рекордная цена на золото меняет не только инвестиционные портфели. Внимание преступных группировок в Колумбии всё больше переключается на этот драгоценный металл, чем мы рассказывали в Telegram-канале ПРОметалл.
«Речь идёт о миллиардах и миллиардах долларов в год грязных денег», — говорит Джулия Янсура, директор программы по борьбе с экологическими преступлениями и незаконным финансированием в базирующейся в Вашингтоне организации FACT Coalition, которая отслеживает, как средства криминального происхождения попадают в Соединённые Штаты.
По данным ООН, в 2024 году Колумбия экспортировала золота на сумму 4,1 млрд долларов, 1,5 миллиарда из которых пришлось на долю США, что превратило последние в крупнейшего покупателя драгметалла из этой страны Латинской Америки.
Следовательно, Соединённые Штаты оказались вовлечены в процесс, который, по словам чиновников и аналитиков, превращает золотодобычу в самую прибыльную отрасль криминальной экономики Колумбии.
Именно поэтому система борьбы с отмыванием денег в США была выстроена таким образом, чтобы отслеживать проходящие через банки доходы от продажи наркотиков. В последние годы ситуация кардинально изменилась.
По словам Джулии Янсуры, незаконная добыча золота теперь приносит колумбийской организованной преступности больше денег, чем наркоторговля.
«Цена на наркотические вещества как бы застыла на месте», — добавляет Джулия, указывая на перепроизводство в Колумбии и других странах. Стоимость золота, напротив, резко выросла, и преступные группировки, соответственно, перераспределили свои ресурсы.
Фелипе Ботеро Эскобар, возглавляющий колумбийское региональное отделение организации «Глобальная инициатива по борьбе с транснациональной организованной преступностью в Андах», говорит, что сегодня «организованные преступные группы стремятся контролировать криминальные экосистемы, а не рынки конкретных товаров».
Эти «криминальные экосистемы» сочетают в себе легальные и нелегальные потоки доходов, при этом золото становится дополнительным игроком в стратегии. «Дело не в том, что золото теперь привлекательнее наркотиков, — отмечает Ботеро. — Просто они дополняют друг друга».
Прибыль от наркоторговли часто используется для финансирования незаконных горнодобывающих операций, а золото, производимое этими шахтами, приносит новый доход и помогает легализовать средства, ранее полученные от продажи наркотиков.
Есть и другой немаловажный момент: золото проще перевозить. Наркотики по своей природе незаконны. Золото — нет. «Если кого-то поймают на таможне в аэропорту с пакетом порошка, он попадёт в тюрьму, но с золотом всё не так однозначно», — объясняет Джулия Янсура. Это ключевое различие. Это снижает риск транспортировки и экспорта драгметалла — в том числе в США, — даже если он был добыт незаконным путём.
Ситуацию осложняет то, что большая часть колумбийского золота экспортируется через официальные торговые каналы — коммерческие поставки, декларируемые таможне и оформленные в соответствии с официальной экспортной документацией. Как только незаконно добытое золото попадает в официальные документы, его становится трудно отличить от металла, добытого законным путём.
Более того, доходы от незаконной добычи отмываются через подставные или фиктивные компании, расположенные в Колумбии, США и других странах. «Таким образом, у нас возникает проблема с анонимными компаниями, и, к сожалению, есть много способов скрыть, кто на самом деле стоит за ними», — отмечает Джулия Янсура.
Методы, призванные предотвратить подобную преступную деятельность, устарели. «У нас есть целая система, начиная с банков, для контроля активов, банковских счетов и подозрительных транзакций, — говорит Ботеро, — но она создавалась для борьбы с наркобизнесом».
Без надлежащих систем правоприменения возрастает риск того, что незаконное золото будет незаметно перемещаться по финансовой системе. Более 80% финансовых учреждений по всему миру, включая учреждения в США, рискуют быть втянутыми в операции с незаконной добычей золота, кобальта, вольфрама и других материалов.
«Если мы хотим помочь решить эту проблему, думаю, нам нужно сделать больше со стороны США, — говорит Джулия Янсура и добавляет, что «финансовый сектор в значительной степени подвержен этим рискам, однако он получил очень мало указаний от американских регуляторов по поводу того, как следует управлять такими рисками».
Больше лёгкого чтива для тяжёлых будней ищите на нашем сайте и в Telegram-канале.