На спутниковых снимках здесь вековая тайга. Навигатор показывает белое пятно без координат, а в списке населённых пунктов области этого названия нет и никогда не было. Но в кабинете краеведческого музея мы наткнулись на пожелтевшую карту 1978 года — с грифом «Для служебного пользования». Тонкая линия дороги обрывалась у квадрата с надписью карандашом: ЗАТО «Молот-9». Решение пришло мгновенно: едем.
Первые километры пути ничем не отличались от обычной грунтовки. Но в какой-то момент сосны сомкнулись плотнее, а воздух стал тяжелее — пахло мокрой известью, старыми газетами и чем-то сладким, напоминающим сирень. Телефон перестал ловить сеть. Компас начал вращаться. Именно тогда на горизонте проступили ржавые ворота.
Это был КПП. Контрольно-пропускной пункт въезда в город, которого официально не существует.
Ворота — высотой метров шесть, кованые, с серпом и молотом в центре. На ржавчине виднелись следы тёмно-красной краски. Табличка на будке гласила: «Труд освобождает труд». Первое, что резануло глаз — не жуткая перефразировка известного лагерного девиза, а то, что буквы были свежими. Ни одного скола, ни одной царапины. Кто-то подновлял надпись совсем недавно.
Будка вахтёра пустовала. Но пустовала странно. На столе — кружка с ещё влажным донышком. Журнал регистрации въезда и выезда: последняя запись датирована «3 октября 1977 года», но чернила не выцвели. Рядом лежали три предмета, с которых, по сути, началась вся эта история:
1. Лист с оборванными краями — фрагмент «Инструкции для вахтёра». Полустёртые строки: «Не смотреть статуям в глаза после отбоя… Не кормить цементовых бабочек… При появлении Смотрителя доложить по внутреннему телефону 03-12». Мы переглянулись и молча спрятали лист. (Позже мы вернёмся к этой инструкции — её полный текст стал основой четвёртой статьи.)
2. Телефонный справочник НИИ Прикладной Тектоники — кожаная обложка, пахнущая карболкой. На первой странице список отделов: «Бурение», «Лаборатория грунтов», «Группа слуха», «Санаторное обеспечение». Мы набрали наугад номер напротив «Глубина ниже 10 км». В трубке раздался не гудок, а дыхание — медленное, влажное, прерываемое металлическим скрежетом, будто кто-то дышал в противогаз. Мы положили трубку. Но телефон ещё долго звонил сам.
3. Ключ с биркой — массивный, латунный, тёплый на ощупь. На бирке выгравировано: «Штольня №12. Вход №4». Ключ не подошёл ни к одной двери на КПП. Позже, когда мы всё же спустились в штольню, он откроет дверь, которую никто не открывал с 1977 года. Но это уже другая история — статья 11.
За будкой, в ста метрах, начинался сам город. С КПП его не было видно из-за густого молочного тумана, который не поднимался выше человеческого роста. Но мы слышали его. Вернее, мы слышали тишину. Она звенела. Такого звука мы не слышали никогда: высокочастотный, почти комариный звон, перемежающийся глухими басовыми ударами — будто где-то глубоко под землёй работал гигантский поршень.
Позже мы назвали это «пульсом Скважины». В статье 41 мы публикуем закрытый приказ НИИ, который объясняет природу этого звука. А в статье 15 — расшифровку радиоэфиров, которые ловит одна из труб Штольни №12. Но пока мы стояли у ворот, понимая: достаточно сделать шаг — и обратного пути не будет.
Первое правило въезда мы сформулировали для себя сразу: Не оставляйте тень на асфальте.
Это не метафора. Уже на КПП мы заметили: не все объекты отбрасывают тень. У будки вахтёра тень есть. У ворот — нет. У нас — то есть, то исчезает. Город наблюдает за нами и решает, пускать ли дальше. Кто-то называет это Смотрителем, кто-то — площадью Трёх Вождей, которая ищет новых статистов. Мы расскажем об этом в статьях 22 и 92.
Мы вошли в Молот-9 на рассвете. Солнце так и не пробило туман, оставив всё вокруг в сероватой, больничной гамме. Где-то вдалеке, на столбе, ожил репродуктор. Он передавал прогноз погоды за 15 марта 1953 года. Голос диктора был молод и бодр. Он обещал переменную облачность и трудовые рекорды.
Мы переглянулись и шагнули вперёд. Город принял нас.
---
В следующей статье — расшифровка диктофонной записи с нулевого километра. Что скрывается за звоном тишины? Почему на аудиодорожке проступает человеческий шёпот, которого мы не слышали на месте? Статья 2: «Тишина, которая звенит. Аудиозапись с нулевого километра». Не выключайте звук.