1987 год. В Венгрии усилились кризисные явления в экономике. Из будапештских газет, теле- и радиостудий, интеллигентских клубов время от времени доносятся прозападные речи. Уже во весь голос. Официально открывается филиал Фонда Сороса в Будапеште. Интеллигенты-почвенники создают Венгерский демократический форум – будущую партию буржуазной реставрации. Первые организационные шаги делает и Союз молодых демократов. Его лидер Виктор Орбан только что окончил Будапештский университет и собирается на учебу в Оксфорд по программе Фонда Сороса…
В этой антисоциалистической и, естественно, антисоветской атмосфере в венгерских газетах вдруг появляется сообщение о том, что в селе Надьбайом области Шомодь открылся Музей Освобождения от фашизма. Новый музей, созданный по инициативе самих селян…
Передан 2.04.87
КОРР.: Новость из венгерских газет 28 марта 1987 года: в селе Надьбайом (Nagybajom) области Шомодь (Somogy) торжественно открыт Музей Освобождения от фашизма. Сообщение не каждодневное даже для народной Венгрии. Ведь более четырех десятилетий прошло со времени освободительных боев Красной Армии на территории этой страны. Казалось бы, за эти годы все памятники освободителям уже воздвигнуты, все музеи открыты. И вдруг – небольшое село вновь возвращается к событиям весны 1945 года. Почему? Что стало этому причиной?
С этими вопросами отправляюсь в Надьбайом. Село находится километрах в сорока южнее известного венгерского озера Балатон. Во время войны печально знаменитого тем, что здесь в начале марта 1945 года гитлеровцы предприняли безумную попытку контрнаступления. Тяжелейшие балатонские сражения Красной Армии, бои за город Секешфехервар (Székesfehérvár) стали памятными событиями Второй мировой войны.
Надьбайом – село большое. Более 4000 жителей, два сельскохозяйственных кооператива, крупный лесхоз, больница, школа… - сведения, почерпнутые перед поездкой из административного справочника.
…Дорога приводит прямо на центральную площадь села, и в глаза сразу бросается свежеокрашенное здание с вывеской по всему фасаду: «Сельский музей Освобождения». В эти предпраздничные дни оно украшено национальными флагами. В музее меня сопровождает председатель местного Совета Ласло Чик (Csík László). Свой рассказ он начинает с того, как родилась идея создания музея в Надьбайоме.
(Голос по-венгерски)
ДИКТОР: Наше село оказалось в центре последнего крупного наступления Красной Армии на территории Венгрии, в ходе которого и завершилось освобождение страны от фашизма, - рассказывает Ласло Чик. – Здесь шли долгие и жесточайшие бои. Об этом говорит и такой факт: город Капошвар (Kaposvár) – областной центр – был освобожден еще 2 декабря 1944 года, а наше село, которое находится всего двадцати пяти километрах от Капошвара, - только 28 марта 1945 года.
Тяжелой ценой давались советским воинам здешние километры. Только у нас в селе похоронены более тысячи советских героев…
КОРР.: Да, я уже видел это просторное братское кладбище, останавливался у его гранитного обелиска по пути в село. На больших мраморных плитах выбиты имена сотен погибших. Некоторые – совсем недавно. Имена этих воинов установили в ходе поиска активисты венгерского Красного Креста.
Однако вернемся в залы музея. Председатель Сельсовета Ласло Чик рассказывает:
(Голос по-венгерски)
ДИКТОР: Создавая этот музей, мы хотели увековечить память о подвиге советских воинов-освободителей, хотели, чтобы для подрастающих поколений он стал постоянно действующей школой истории родины, - говорит Ласло Чик. – Село очень многим обязано освобождению: своим успешным развитием - экономическим и социальным, своей безбедной жизнью, своим культурным ростом. И надо, чтобы молодежь знала об этом. Кстати, наши старики поддержали идею создания музея именно поэтому, говорит Ласло Чик.
КОРР.: С одним из таких стариков – старейшин Надьбайома – мне довелось встретиться. Иштван Ковач (Kovács István) рассказывал мне о том, как менялась жизнь в селе после войны, как делили барские земли между неимущими, как организовывали первый сельскохозяйственный кооператив, перевернувший весь уклад крестьянской жизни. Сам он до войны был середняком и сегодня с улыбкой признается, что поначалу не принимал идею коллективизации. Три года еще после создания кооператива упорствовал, хозяйствовал единолично, а потом все же понял, что другого пути к достатку, к стабильности у крестьянина нет. Весной 52-го года стал и он членом кооператива, а осенью – и его председателем. Ныне уже на пенсии.
(Голос по-венгерски)
ДИКТОР: Всякое было в нашей жизни, - вспоминает Иштван Ковач. – Пережили мы и очень трудные год, годы, когда близки были к неверию, разочарованию, но потом исправили ошибки, наверстали упущенное. Сегодня наше хозяйство высокорентабельное, одно из лучших в области. Развивается, много строит, в том числе, и для села. Новый торговый центр, ресторан, клуб – все это за деньги кооператива. Газопровод подводят к селу, и в этом есть доля хозяйства. Никогда прежде наша земля не давала так много крестьянину.
Как-то раз в разговоре с нашими старожилами я спросил, - рассказывает Иштван Ковач, - что они сегодня думают о кооперативе, не напрасно ли затевали это дело? Ответили: «Все хорошо, всем довольны, плохо только то, что поздно начали. Надо было бы лет этак 50 тому назад, чтобы с самой молодости…»
КОРР.: А Вы лично что больше всего цените в новой жизни? – спрашиваю у дядюшки Иштвана.
«Я старый, - отвечает он, – и на вещи смотрю со своей колокольни. Для меня самое главное, самое ценное, что и в старости я человек обеспеченный, уважаемый, уверенный в своем завтрашнем дне. Это одно из самых больших наших завоеваний, - считает Иштван Ковач. – Молодые люди, никогда не знавшие прежней доли крестьянина, в чем-то по-другому оценивают нынешнюю жизнь. Есть у них и свои претензии… Но, может, так оно и должно быть. Иначе не было бы движения вперед…»
Сельский музей освобождения. Вчерашний день. История. Но странное дело, я покидал Надьбайом с чувством, будто соприкоснулся с будущим…
(Конец пленки)
Прочитав эти строки, написанные в 1987 году, иные мои читатели усмехнутся: «Наивный мечтатель… Где теперь эта «благодарная» освободителям Венгрия?»
А я и сегодня уверен: реставрация в Венгрии буржуазного прошлого – дело временное. А будущее – оно в делах и заветах поколения, строившего и вкусившего социализм на венгерской земле!