- Всё, я так больше не могу! – воскликнула Ира, схватившись за голову. - Забирайте его, Татьяна Викторовна! Куда хотите увозите. Но чтобы завтра же утром в квартире его не было.
Олег посмотрел на жену и тяжело вздохнул.
Свекровь удовлетворённо поджала губы.
А Ирина, даже не проведав котенка, как обычно это делала, быстро удалилась в спальню, легла на кровать и, беззвучно захлёбываясь слезами, уткнулась в подушку, чтобы не разбудить спящего сына.
*****
После смерти Дика, любимой собаки породы лабрадор, прошло чуть более полугода, и Ирина с Олегом в ближайшее время не собирались заводить себе нового питомца, хотя оба очень любили животных.
Просто, во-первых, супруги до сих пор тяжело переживали уход Дика. А, во-вторых, на руках у них был маленький ребенок. К чему им лишние хлопоты?
Но у судьбы было на этот счет иное мнение.
Во время одной из прогулок к ним в коляску, выбрав подходящий момент и не спрашивая разрешения, запрыгнул маленький черный котенок.
Запрыгнул он, понятное дело, не в саму люльку, в которой лежал ребенок (он бы туда и не допрыгнул), а в корзину для хранения, которая находилась в нижней части коляски.
Запрыгнул и спрятался – да так хорошо спрятался, что до самого дома его никто не обнаружил.
И даже, когда Олег нес коляску в руках, поднимаясь по лестнице, его тоже никто не заметил.
А вот уже в квартире…
- Я не поняла! – удивленно сказала Ирина, когда нагнулась, чтобы достать из корзины для хранения свою сумку.
- Что такое? Колесо опять отвалилось? – спросил Олег, повернувшись в сторону жены.
- Да какое колесо! У нас котенок в коляске. Откуда он тут вообще взялся? Это ты его, что ли…
- Ну да, делать мне больше нечего, - усмехнулся Олег. – Получается, запрыгнул, когда я с коляской возле магазина стоял.
В общем, пока супруги разговаривали, котенок, поняв, что его демаскировали, выпрыгнул из коляски и стал метаться по всей квартире в поисках нового, более надежного укрытия.
Но сделать ему это не удалось, потому что Ирина оказалась быстрее и проворнее, чем он.
Правда, когда она схватила его, то от неожиданности чуть не швырнула обратно на пол.
- Господи! Да по нему блохи табунами ходят! – в ужасе воскликнула Ирина.
Нет, её понять можно было – дома маленький ребенок, а тут котенок блохастый. И возможно – еще и заразный. На улице ведь жил.
- И что делать? – спросил Олег.
- Что-что… Мыть сейчас будем.
В тот же день черный котёнок был вымыт, высушен и определён на карантин - на лоджию. Учитывая, что до сегодняшнего дня он жил на улице, это далеко не самый худший для него вариант.
Правда окна пришлось поставить в режим проветривания, чтобы он, не дай Бог, не сиганул с третьего этажа.
Мужа Ирина отправила в ветаптеку за каплями от блох, и в течение нескольких дней они «лечили» котенка.
- Ир, может, оставим его, раз уж он к нам сам пришел? – осторожно спросил Олег за ужином.
- Оставить? А ты не забыл, что у нас маленький ребенок?
- Да помню я… Просто жалко как-то его обратно на улицу. Ему у нас вроде нравится.
- Еще бы ему у нас не понравилось. Ладно, - вздохнула Ирина. – Сходишь с ним завтра в ветеринарную клинику, в ту, где мы Дика лечили. Если врач скажет, что с котенком всё в порядке и для нашего ребенка опасности он не представляет, тогда оставим. Только пусть проверят котенка тщательно, особенно на лишай. Понял?
- Понял, - улыбнулся Олег, и встав из-за стола, поцеловал жену.
На следующий день он с утра-пораньше отправился в клинику.
Ирина находилась в декрете по уходу за малышом, поэтому осталась дома. Занималась уборкой и другими многочисленными «женскими» делами, периодически делая перерыв, чтобы посидеть с сыном.
Домой Олег вернулся часа через три. И судя по его счастливому выражению лица, с котенком всё было хорошо.
- Здоров! Здоров наш Уголек! – радостно отчитался перед женой Олег. - Доктор его осмотрел, забирал еще в какой-то кабинет, там посветил на него какой-то лампой, ну чтобы выявить лишай, и сказал, что котенок этот чист, как утренняя роса, и даже пошутил, что наш ребенок больше грязи в дом принесёт с улицы.
- Вообще-то неудачная шутка. Наш Глебушка гуляет пока только в коляске, - улыбнулась Ирина, в глубине души радуясь, что с котенком всё хорошо.
Потому что, если честно, котенок этот ей очень понравился. Забавный такой малыш.
- Ну врач-то, видимо, не в курсе. Я же не говорил ему, сколько нашему Глебушке лет. Вот он и пошутил так. Неудачно.
- Так, подожди. Ты сказал, что он пошутил? – удивленно вскинула брови Ирина. – То есть ты не у Надежды Степановны был? – Это же она нашего Дика лечила. Очень хороший врач. И, насколько мне известно – все пациенты через её руки проходят.
- Нет, там мужчина был, - растерялся Олег. – Кучерявый такой. В очках. И усики у него еще такие смешные.
- Что?!
Ирину будто ледяной водой окатили. Чудной, темненький, кучерявый… Еще и усики у него смешные.
Да это же не врач. Это санитар!
Чудаковатый мужичок, вечно путающий кабинеты, которого Ирина сто раз встречала в коридоре, когда лечила собаку.
Он и градусник-то держать правильно не умел, а здесь - сложная диагностика!
- Блин, Олег… То, что он тебе на листочке здесь написал, это Филькина грамота, понимаешь?
- Ну я-то откуда знал, что он санитар? – пожал плечами Олег. – Когда я приехал, кроме него, в ветклинике не было никого.
- Ладно. Завтра ты тогда посидишь с Глебом, а я вместе с котенком поеду в ветеринарную клинику. А сегодня… - она посмотрела на Уголька, который охотился на её домашние тапочки. – Сегодня он опять проведет на лоджии. Не хочу рисковать. И не делай такие глаза, у нас с тобой уговор был.
- Да понял я, понял…
Когда на следующий день Ирина вместе с котенком приехала в ветклинику, то как раз столкнулась в дверях с Надеждой Степановной.
- Здравствуйте, а мы к вам! – поздоровалась Ирина первой.
- Здравствуйте, - устала кивнула врач. – А вы… Вы Ирочка, да? Вы вроде с собакой ко мне приходили?
- Всё верно. С Диком. Он старенький был.
- Да-да, вспомнила. Хорошая собачка. Жаль, что ничем не удалось помочь. А теперь, смотрю, вы котенка себе завели?
- Ну типа того.
Она вкратце рассказала историю появления Уголька в её жизни, и Надежда Степановна, не смогла сдержать улыбки. А потом они пошли в процедурный кабинет.
Врач осмотрела котенка, нахмурилась, а во время люминесцентной диагностики с помощью лампы Вуда оказалось, что Уголек…
…он весь светится!
- То есть он полностью лишайный? – ужаснулась Ольга. – Боже мой! А ведь он по квартире вчера бегал.
Надежда Степановна что-то долго объясняла про современную медицину, про то, что лишай у животных больше не приговор и совсем не повод для беспокойства.
А еще она гарантировала полное выздоровление при своевременно начатом лечении.
Но Ирина стояла оглушённая. Перед её глазами была картина, от которой к горлу подкатывала тошнота: её маленький сын Глеб ползает по ковру, хватаясь пухлыми ручонками за все углы, где еще недавно был котёнок, распространяя повсюду споры-невидимки.
- Это лечится, Ирочка, - снова повторила Надежда Степановна, осторожно дотронувшись до её руки. – Не переживайте.
- Угу, - сглотнула Ирина, посмотрев на котенка, который не сводил с неё своих глаз, будто пытаясь понять, что с ним будут делать дальше.
А дальше…
…дальше снова была изоляция. И пока Уголек проводил время на лоджии, Ирина занималась уборкой квартиры. Сначала пылесосила, потом – влажная уборка. После неё – дезинфекция.
В общем, у Ирины и так свободного времени толком не было. А теперь и подавно.
И пока Ира, приняв решение бороться до конца, лечила Уголька, на неё с двух сторон наседали мама и свекровь.
Мама звонила по телефону и говорила, что «в её время котят с лишаём усыпляли сразу, не мучились, какое там лечение!» А свекровь теперь каждый божий день приезжала к ним в гости и тоже учила уму-разуму:
- Ира! Да как ты вообще могла принести уличного котенка в дом? Нужно немедленно выбросить эту ходячую заразу на улицу! Тебе что, ребенка собственного не жалко?!
Ира в ответ лишь тяжело вздыхала.
Жалко ей было собственного ребенка. И котенка этого несчастного тоже было жалко.
У неё каждый день слёзы ручьем по щекам текут... Она боялась его трогать лишний раз руками (даже несмотря на перчатки). Но и бросить на произвол судьбы не могла.
Ну не могла, и всё тут.
Хорошо, что Олег хотя бы поддерживал её в этом. Без него она, наверное, сдалась бы.
Уголек превратился в «гадкого утенка», на которого смотреть было страшно. Не то, что гладить.
Да, Ирина совсем перестала его гладить. Брезговала? Нет. Она боялась. Безумно боялась за сына, за себя и за то, что они не справятся. И боялась, нужно сказать, не без причины.
Вот уже третий по счету укол, а котенок «светится» всё больше и больше.... Болезнь прогрессировала. Лечение словно подстёгивало грибок к росту, а не убивало его.
Хотя Надежда Степановна убеждала её в обратном. Говорила, что это лечится. А оно не лечится...
А в один прекрасный день Ирина обнаружила у себя пятнышко на руке, через день ещё одно... Естественно, побежала к дерматологу. И, естественно, у неё оказался лишай.
- Только этого мне не хватало!
- Не переживайте. Это лечится, - попыталась успокоить её врач. – Всё будет хорошо.
- Угу… - кивнула в ответ Ирина.
А про себя подумала, что «ничего хорошего в ближайшее время точно не будет».
Ирина совсем перестала спать. Сил почти не осталось. И не только сил бороться с «заразой», но и спорить со свекровью.
Татьяна Викторовна сменила тактику и теперь предлагала отвезти «рассадник болезней» к ней на работу, где рядом с остановкой вот уже несколько лет живут уличные кошки.
Ирина с ужасом представила себе, как ослабленный больной Уголек умирает там в одиночестве, заражая остальных.
А скорее всего, Татьяна Викторовна просто оставит его на ближайшей мусорке, и всё. Олег много рассказывал Ире про «любовь» своей мамы к животным.
Ирина устала… От всего. И от болезни, которая никуда не девается, и от переживаний за здоровье Глеба, и от споров со свекровью. И она сдалась. Да, взяла и сдалась.
Не было у неё больше никаких сил.
Особенно на фоне того, что и после четвертого укола у Уголька не было никаких улучшений.
- Всё, я так больше не могу! – воскликнула Ира, схватившись за голову. - Забирайте его, Татьяна Викторовна! Куда хотите увозите. Но чтобы завтра же утром в квартире его не было.
Олег посмотрел на жену и тяжело вздохнул. Свекровь удовлетворённо поджала губы.
Ирина тихо рыдала час, второй, третий… Сон никак не шёл. А в её голове, словно кадры из какого-нибудь фильма ужаса, прокручивалось одно и то же: раскрытая дверца переноски на обочине, испуганные глаза котёнка, его доверчивое мурлыканье, когда он, сам того не зная, прыгнул к ним в коляску.
«Он ведь выбрал нас, - думала Ира, ворочаясь в постели. - Он верил, что мы его спасём. А что было бы, если бы в тот день мы с Олегом пошли в другой магазин? Жили бы сейчас спокойно...»
Но тут же перед глазами всплывала другая картинка: маленькое беззащитное существо, которое никому не нужно.
А утром, когда Татьяна Викторовна приехала за котенком, Ирина не отдала ей Уголька.
- Не поняла… - удивленно посмотрела свекровь на невестку. – Мы же договорились с тобой обо всем вчера. Что случилось? Почему ты передумала вдруг?
- Не могу я его предать. Нужно довести начатое до конца. В общем, я еду сегодня с Угольком в ветклинику.
Татьяна Викторовна демонстративно обиделась и уехала ни с чем. И даже вроде обозвала Ирину каким-то обидным словом. Но Ира его не расслышала. Она уже была на лоджии, и смотрела на Уголька.
Какой же страшненький он был тогда... облезлый невзрачный. От мазей шерсть слиплась, клочками торчала.
Надежда Степановна назначила курс из пяти уколов, и сегодня как раз был пятый по счету укол.
- А если и после этого он будет светиться ещё больше, есть ли смысл продолжать? – тихо спросила Ира у врача.
- Вы хотели сказать, есть ли смысл продолжать бороться за жизнь котенка? – посмотрела на неё ветеринар. – Есть, конечно. Вспомните, как вы до последнего боролись за своего Дика.
Ирина вспомнила, и опять не смогла сдержать эмоций. И следующего приема она ждала, как приговора.
Если и сейчас «зелёное сияние» никуда не уйдёт, то она не знает, что будет делать дальше.
Ирина уже отчетливо представляла себе ехидную ухмылку на лице свекрови, которая говорит ей:
«Ну что, не послушала меня?»
Надежда Степановна, видя её состояние, пригласила Ирину пройти в смотровую, хотя и не положено.
В тёмной комнате, когда женщина поднесла «синюю» лампу к котенку, Ирина на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, чуть не закричала. От радости!
Там всего лишь были две крошечные, еле заметные бледно-зелёные точки. Пара штук!
Вся остальная шёрстка была чистой.
- Ура! Ура! – несколько раз произнесла Ирина, посмотрев на своего котенка. – Значит, всё было не напрасно.
*****
Раскинувшись пушистым брюхом кверху и довольно похрапывая, на диване в гостиной лежит упитанный черный кот.
И ни одного намёка на пережитые в прошлом страдания. Он доволен жизнью. Он жив...
А рядом с ним, прижавшись к его тёплому боку, мирно сопит заметно подросший Глеб.
Уголек стал самый лучшим другом для него. И семейным врачом для Ирины с Олегом.
Правда-правда…
Потому что Уголек очень хорошо чувствует, когда у кого-то из членов семьи что-то болит: он тут же приходит без приглашения и ложится на больное место. А спустя некоторое время становится легче.
Он даже Татьяну Викторовну однажды вылечил.
Когда она была у Иры с Олегом в гостях, у неё давление поднялось. И сбить его не получалось.
Даже хотели Скорую вызывать. Но не пришлось, слава Богу. Уголек запрыгнул к ней на грудь, замурчал громко, и…
…и Татьяне Викторовне полегчало.
Она даже впервые улыбнулась черному коту и погладила его по голове. В общем, вылечил её Уголек.
И тело вылечил, и душу.
И вот стоит сейчас Ирина на пороге гостиной, смотрит с улыбкой на лице, как спят два её любимых ребенка, и понимает, что ради этого «тихого часа» стоило пройти через то, через что она прошла.
Однозначно стоило.