Я упоминал, что в СССР, в 1990-м году, режиссёром Владимиром Потаповым был снят трёхсерийный телефильм «Посредник». Сценарий к нему писал сам Александр Мирер, так как снимать хотели по его повести «Главный полдень», первой части романа «Дом скитальцев». И, казалось бы, что могло пойти не так? Как оказалось – всё. Всё пошло не так и не туда. Потому что режиссёр Потапов сценарий, конечно, читал. Только переделал всё под себя, из-за чего Мирер с ним и разругался, но имени своего с титров не снял. Так что, можно сказать, что это уже такой… звоночек…
Скажу честно, я не читал этого сценария, но вот повесть, да и весь роман, я читал – и даже не один раз. Просто потому, что это, на самом деле, интересно написано. Разные люди писали, что вторая часть вышла слабее первой, но я бы так не сказал – она тоже получилась очень интересной. Но, давайте уже поговорим о том, что же это за телефильм за такой. Потому что, несмотря на то что сюжету он следует, конечно, порой довольно точно, но вот то, как это всё подаётся… Тут, наверное, даже Герман-старший со своим «Трудно быть богом», нервно курит в сторонке. Грязи и отходов жизнедеятельности у Потапова, конечно, поменьше, но… тоже хватает. А ещё у него есть «тарковщина»!
Вот давайте, примера ради, разберём начало первой серии. Просто, как театр начинается с вешалки, так и кино – с самого начала, не так ли? И тут «Посредник», наверное, даёт фору… да тому же «Сталкеру»! А это, наверное, дорогого стоит.
Итак, камера смотрит на мир изнутри салона машины. Идёт дождь, работают «дворники». Кстати, это «Нива», но это не так и важно. Просто факт. Итак, идёт дождь. Ничего не происходит. Вообще. И так – несколько минут. Потом, за стеклом появляется человек, странно одетый, в дурацкой шляпе. Он ведёт себя неадекватно. Смотрит в камеру, потом делает какие-то телодвижения, отходит от машины. На мокром асфальте лежит велосипед. Человек на него садится, не сразу, потом едет куда-то. Едет странно – то ногой махать начинает (могу предположить, чтобы штанина в цепь не попала), то оглянется. Уезжает. Проходит ещё время, камера перемещается наружу и поворачивается на машину. В пассажирском кресле сидит молодая женщина. Вид у неё тоже такой, что она ничего не понимает. Потом она выходит из машины с видом: «Кто я? Где я? Зачем я?». Ходит под дождём. К ней подходит мужчина с таким же точно видом. Обнимает её. Они стоят под дождём. Ничего не происходит. Потом, спустя несколько минут, слышен громкий звук – который я узнаю из тысяч. Это – «крокодил», Ми-24, советский штурмовой вертолёт, своего рода, «летающая БМП». Он появляется из-за горизонта, проходит на малой высоте, почти до этой пары. Висит в воздухе. Делает развороты в стороны, потом ещё какое-то время висит и улетает. Вот это – на самом деле, было красиво, и, если, на самом деле, это так и снимали – пилоту «крокодила» - моё почтение. Просто понимаю, что «висение» на малых высотах – это сложно. Да и вообще, «висение» - сложно. Смена кадра. Нам показывают советскую АЗС. Приезжает мужчина на велосипеде. Тот самый, что вёл себя неадекватно в начале. Ходит по АЗС, ведёт себя неадекватно. Качает заправочный пистолет, подвешенный на тросе. Качается вместе с ним. Ходит туда-сюда. Садится около топливораздаточной колонки. Да, по-прежнему, идёт дождь. Выбегает девочка, подбегает к этому человеку, чем-то его кормит. И только сейчас слышна какая-то речь. Девочка говорит странному человеку, чтобы он ел. И называет его фамилию – Вахитов. И это – примерно пятнадцатая минута фильма. И ещё, стоит отметить звук. В начале фильма, когда видно, что действие происходит на открытой местности – на какой-то дороге, есть очень сильное эхо. И это – какая-то задумка режиссёра, это не случайность. И что всё это должно означать – вообще непонятно. Далее – если снова говорить о начале фильма… Простите, а что именно перед нами? Момент, когда всё закончилось, и в город прибывают военные, чтобы разобраться с происходящими событиями? Или что?
Конечно, с точки зрения «послезнания» - я-то и телефильм этот смотрел, и книгу читал, я понимаю, что перед нами уже конец всего этого, «мыслящих» из людей извлекли, они ничего не помнят, и «это нормально». А то, что потом показывают, как «городской сумасшедший» (а именно так этот персонаж заявлен в статье на Википедии) шатается по АЗС – это, вроде как самое начало этих событий, которые, если верить книге, заняли один день. Кстати, по фильму – вроде, больше. Но – при просмотре, с точки зрения человека, который книгу не читал, на экране творится вообще непонятно что.
И самое главное – долгие кадры, в стиле Тарковского. Долгие такие кадры, с претензией на какую-то глубокомысленность, мол, это очень и очень важно. Что важно – то, как идёт дождь, как «дворники» работают? Или, как городской сумасшедший ходит туда-сюда? Кстати, а зачем он вообще нужен сюжету? Чтобы показать, что его разум не может контролировать Десантник? Простите, а зачем это вообще нужно? Я напомню (ну, те, кто книгу читали, знают, наверное), что по классификации, принятой Путём (как называлась их цивилизация), были три типа Разумов. Комонсы (существование которых было лишь теорией), шиусы (к которым принадлежала цивилизация Пути) и оусы (все остальные разумные в галактике). И так получилось, что дети, лет до 16, были как раз комонсами. Несколько раз Десантника пробовали «подсадить», как Алёше Соколову, так и Стёпе Сизову – и всякий раз, это кончалось неудачей. Кроме того, был Митя Благоволин – физик с телескопа. Он решил провести эксперимент. Знал, что за ним придут, забаррикадировался в комнате, и как-то сделал так, чтобы не мочь двигаться. Ну и в него тоже «подсаживали» нескольких Десантников. И он их тоже «перебарывал». И потом ему второй раз попробовали «внедрить» кого-то из командиров – Линию какого-то. Линия смог объяснить Мите, что он – не такой, как все, и хочет помочь. И Митя только тогда согласился с ним работать. Но – Благоволин был гений, про него так и говорили. То есть – отвергнуть Десантника может, или ребёнок, или гений, и это было важно для сюжета. А что тут? Зачем вообще «городской сумасшедший»? Мол, нет разума – нет и проблем? Отлично! Очень, знаете, интересно! Так и смотрел за ним, переживал, как за реального человека! На самом деле, понятно, что нет…
И, на самом деле, весь этот телефильм, такое ощущение, снят по принципу: «Какая такая фантастика? Я ненавижу фантастику! Я художник – я так вижу! Чихать я хотел на сценарий и первоисточник!». И ведь, получается, это на самом деле, так. Потому что из довольно бодрого и интересного произведения, режиссёр Владимир Потапов снял такое тягомотное… «непонятно что», что о нём просто не получается как-то прилично разговаривать. Так и получается, что хорошей и качественной фантастикой, нас, в СССР, не особо баловали. Потому что снимали её те, кто фантастику вообще не любил…