Я не умею рисовать
Марусель уважает устное творчество народа и любые глубинные традиции. Пословицы — особая моя любовь. «Птицу видно по полету» — думала я, когда мы беседовали с Сашей Че. В культуре есть практика — судить о проектах «по замаху». И я тоже этот принцип исповедую. Ибо «удар» может состояться в последующих эпохах или в других измерениях. Сам творческий акт и точку измеримого результата могут разделить тысячелетия. Так что оценивать проект по глубине замысла, по дерзновенности амбиций, по масштабности вИдения, ну согласитесь, логично…
…Есть одна пьеса современного драматурга, называть которую Марусель не станет по историко-географическим причинам, так вот в этом тексте двое супругов после семи лет брака выясняют надтреснувшие отношения. И когда муж спрашивает жену о ее мечтах и желаниях, та, не моргнув глазом, отвечает, что хочет стать святой. Вот буквально. Цель её жизни — дойти до святости. Лично Марусель такие амбициозные взгляды на жизнь поддерживает и усиливает! Нет ну а нафига пить из мелкой посуды, если потенциально нам доступен Святой Грааль? Карьерный рост так карьерный рост! Как говорится в анекдоте из нулевых: «лучше быть самым младшим Божеством в Африке, чем топ-менеджером в Европе».
Саша Че тоже человек предельных амбиций. Его цели сопоставимы с мечтами великих утопистов. Не много не мало, а замахивается он на то, чтобы изменить человеческую природу. Куда уж дерзновеннее! Судить о его проектах предлагаю по замаху.
Технология совершенствования мира известна от сотворения мира. Да вот, например, Махатма Ганди пояснил этот алгоритм: «Если желаешь, чтобы мир изменился, — сам стань этим изменением». Саша Че ровно так и поступает! Преобразование человеческой природы начинает с самого себя.
—— Всё началось с того, что клиент дизайнерского бюро, в котором я работал, сказал, что я не умею рисовать. И у меня возник азарт! Я учился на архитектора, потом на преподавателя, потом на графического дизайнера. И везде был в лидерах, так что я считал, что рисовать умею. И сразу после учебы я стал главным дизайнером, заменив предыдущего художника, который ну очень круто там всё делал. И заказчик привык к такому уровню работ. Когда же ему стали приходить новые эскизы, он высказал критическое мнение. Не то чтобы мне стало неприятно, нет… Во мне проснулся азарт.
После работы я стал выходить на улицу и просто рисовать людей. Я делал это каждый день, и меня очень увлекло. Ну, конечно, позже я осознал, что на тот момент, действительно, не умел рисовать. Понимаю, что и сейчас я рисовать не умею. Потому что, лет через десять, глядя на сегодняшнюю работу, наверняка скажу, что тогда рисовать не умел.
Теперь я ясно вижу, что это процесс принципиально бесконечный. В нем нет и не может быть окончательной финальной точки. Совершенствованию не положено никакого предела. С одной стороны, все мы умеем рисовать, потому что можем взять лист, ручку и что-то изобразить. С другой стороны, это процесс, который раскрывается постепенно, чем больше ты в него погружаешься, тем больше знаешь о том, чего еще не знаешь. Это как фрактал, идешь все дальше и дальше, видишь всё новые и новые грани.
Марусель вспомнила Древнегреческого оратора Демосфена. Он был косноязычен, обладал слабым голосом, у него было прерывистое дыхание и вдобавок еще и привычка подергивать плечом. И вот такой человек вознамерился стать оратором! Он учился внятно произносить слова, набирая в рот зерна и камешки, изрекал свои речи на морском берегу, перекрывая голосом шум волны, всходил на горные кручи, декламируя поэзию, оттачивал перед зеркалом мимику, а свисающий с потолка меч колол его всякий раз, когда, по привычке, Демосфен задирал плечо. Терпение и труд… И вот Саша Че. Человек, которому однажды сказали, что он не умеет рисовать, десять лет спустя основал фестиваль «СкетчКультура».
— И вот когда я начал каждый день рисовать людей, как раз в магазинах стали появляться новые графические материалы для скетчинга, это набирало популярность. И я стал пробовать разные инструменты. Для меня было открытием, что каждый новый материал дает какую-то новую технику. То есть это новый импульс к развитию, новый аспект бесконечного фрактала. Ты берешь спиртовой маркер, и он дает какое-то пятно. Берешь кисть с тушью, и она дает совершенно другое пятно. Берешь линер — другое, карандаш — другое. И это по-настоящему захватывает, мне становилось всё интереснее и интереснее. Потому что эти эксперименты не заканчивались, и для меня пространство расхлопывалось снова и снова, всё время отодвигая горизонт.
Сначала я просто рисовал людей, потом начал рисовать людей в окружении, потом стал рисовать окружение. И каждый раз я старался найти какой-то новый способ. Беру некую тему и развиваю её, пока не достигну определенного совершенства в этом, чтобы ощутить, что вот теперь я доволен результатом.
Изначально у меня была идея, что я одной линией должен нарисовать всё. То есть я никогда не пользовался ластиком и всё рисовал линерами. И вот мне нужно было одной линией задать перспективу, ее динамика должна была показать какую-то форму. Но потом этого мне стало мало, и я всё больше и больше экспериментировал. И, конечно, я не знал, к чему всё это приведет, просто делал это для себя.
Как мы знаем, у самурая нет цели, только Путь. Ну я серьезно!
Итак, в 2011 году я начал самостоятельно скетчить. Три года рисовал в стол, потом мне это надоело, и я понял, пора что-то показать людям. В 2014-м Вконтакте я сделал журнал «Человек», и стал там публиковать рисунки. Сначала я стеснялся что-то писать, поэтому перечитывал поэзию и искал подходящие цитаты. Так что каждая публикация сопровождалась стихотворным текстом. В итоге я перечитал весь «Серебряный век», и во мне развился вкус к поэзии.
В этой точке Марусель хочет поделиться тем, что лично для неё в «серебряном веке» навсегда номер один.
Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя…
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.
И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.
1909 г.
Пока Марусель задумалась к какому рисунку Саши Че созвучно это стихотворение Иннокентия Анненского, мы продолжаем…
— Наверное, в 2016-м я дал первый мастер-класс, и меня стали приглашать на разные площадки. А еще я состою в союзе художников. И параллельно с остальными проектами я там все время участвовал в каких-то групповых выставках, и в 2018-м сделал персональную. На самом деле это была уже вторая моя выставка, но такую масштабную экспозицию впервые я представил всё же в 2018-м.
Один зал занял скетч, во втором была скульптура, в третьем — абстракция, то что я делал с другими художниками на разные темы. Со скетчем всё понятно. А скульптура — скорее аспект моего прошлого. Когда учился, я некоторое время жил в скульптурной мастерской и там делал различные работы. Называлась выставка «Человек», и название само всё заявляет и поясняет.
Мне вспоминаются сказки с мотивом дороги. Ведь есть конкретная технология, которая из точки «Ой» приводит героя в координаты «Успешный успех». Существует четкий, веками проверенный алгоритм: «дорога приведет». Если переводить на наш прозаический, то распаковывается этот образ примерно так: путь откроется сам, если человек уже движется в нужном направлении. Как уверяет духовная психология, 100% людей в 100% случаев ТОЧНО ЗНАЮТ свой следующий шаг. Но большинство не делают его, потому что нет доверия миру. Чтобы начать движение, человек желает знать всю траекторию наперед, хочет заранее получить полный список заправок по ходу маршрута и реальные отзывы о всех закусочных. А так не работает. Путь Героя всегда проходит в тотальном доверии. Он просто делает шаг, а потом следующий, и еще один, и снова. Только так возможно достигнуть пункта назначения, в котором царевна и полцарства.
Я всегда ездил на фестивали, каждое лето, мне было интересно. И вот на одном фестивале я сделал «Мамонта» — большую скульптуру, арт-объект. И потом, в 2020-м году, меня пригласили разработать дизайн культурного центра. Изначально речь шла про дизайн-проект, а потом оказалось, что нужно еще сделать фестиваль-открытие.
Снова Марусель возвращает вас в сказку. «Налево пойдешь, коня потеряешь, направо пойдешь, смерть найдешь, прямо пойдешь — счастье найдешь». То есть на Пути Героя не бывает линейного указателя «Вам, голубчик яхонтовый, туда». Главный героизм не в том, чтобы дракону башку срубить. Это, кстати, не так уж энергозатратно. Самое сложное испытание — сделать выбор, то есть принять на себя ответственность. И для большинства брать ответственность — слишком больно. Вот поэтому Героев единицы, и в сказке, и в прозе жизни.
— Итак, у меня на пути была та самая точка бифуркации. В тот момент я встал на перепутье. С одной стороны, у меня были дизайн-проекты по основной работе. С другой стороны, у меня была частная архитектурная практика, и я делал тогда уже третий свой “ДОМ” в Крыму. И тут поступило предложение сделать фестиваль — по сути, безоплатно, за копейки какие-то. И я… задвинул всю архитектуру, отложил весь дизайн и стал делать фестиваль. Я был оператором и отвечал за визуал.
И вот когда этот фестиваль случился, я сразу же задумался о том, что надо сделать свой фестиваль. Я отказался от проекта, который у меня был, и решил с нуля создавать свое. Следующей зимой я нарисовал логотип «СкетчКультура», и с этого все началось.
И еще немного сказки. Для современного сознания совершенно не очевидна разница между понятиями Дорога и Тропа, а разница тут принципиальная! Ну ладно, не дергайтесь, и не дергайте понапрасну чат GPT, сейчас Марусель вам всё объяснит. Так вот, Дорога продолжена вдоль реки и по сути повторяет ее траекторию, так что на дороге всё максимально предсказуемо, риски сведены к нулю, результат прогнозируем. А вот тропа идёт от одной реки до другой — то есть от одной модели к другой модели, из одной парадигмы в другую. Тропа извилиста, никогда не знаешь, что встретишь за поворотом. Тропа — один сплошной риск. Но все чудеса и всё волшебство становятся возможны, только если идешь нехожеными тропами.
— Я стал думать, как же реализовать фестиваль. Собирал какие-то деньги на краудфандинге, все спланировал, все сделал. И в итоге отказался. Потому что ну штормит меня от модели краудфандинга. И потом… просто случайно нашел денег у спонсоров. И мы сделали первый фестиваль, по сути, за полтора месяца. Я реально поседел на нём. Но, тем не менее, зашло, это был 2021-й год. И с этого началось.
То есть «СкетчКультура» началась с названия. Если бы его не было, то, скорее всего, ничего бы не было. Само название меня захватило! Можно сказать, загипнотизировало. Оно покрывает очень широкую, просто огромную сферу. В понятие скетч-культура можно вместить колоссальное количество практик.
Тут просто обязательно нужно вспомнить нобелевскую лекцию Иосифа Бродского. Он говорит об отношениях языка и поэта, но, конечно же конечно, это о любом художнике.
«Поэт всегда знает, что то, что в просторечии именуется голосом Музы, есть на самом деле диктат языка; что не язык является его инструментом, а он — средством языка к продолжению своего существования».
— На фестивале «СкетчКультура» у нас был не только рисунок, мы создавали скульптуру, раскрашивали какие-то шоперы. Тогда поучаствовало более 50 художников из 18 стран мира, мы выставили более 500 работ. Очень масштабная была выставка.
И тогда же я начал внедрять скетч-туризм. В рамках этого фестиваля был марафон, который заканчивался выставкой. Идея в том, чтобы вовлекать в творческие акты обычных людей, если у них есть внутреннее желание что-то создавать. Чтобы через такую простую практику натурного рисования они приобщались к этой культуре, и потом уже сделали более осознанный выбор: хотят они в этом развиваться или нет.
Я организовал уже более 20 выставок простых людей: в кафе, в культурных центрах, в библиотеках. За день мы создаём серию работ, потом их оформляем и делаем выставку. Приглашаем гостей, чтобы обязательно был зритель. И проводим голосование — зрители клеят стикеры. И это, конечно, не для того, чтобы кого-то выбрать. Важнее всего, чтобы у человека рисующего было ощущение, что кто-то увидел его работу, а значит, это не листы в стол, мир дал обратную связь. И для кого-то даже пара стикеров — это успех, который способен повлиять на дальнейший выбор пути. Ведь если работа хоть в ком-то вызвала отклик, значит, художник совершил нечто созидательное как минимум для двоих.
Сейчас сделайте пару глубокий вдохов и выдохов, поёрзайте на поверхности, на которой сидите или лежите, интенсивно разотрите ладони рук, чтобы синхронизировать оба полушария. Молодцы! Дело в том, что нам нужно будет вспомнить кое-что из школьной математики. Немного! Ну не ворчите, надо так надо. Итак.
Ещё в VI веке до н.э. Пифагор ввел в научный обиход понятие "золотое деление". Это пропорциональное деление отрезка на неравные части. При этом меньший отрезок так относится к большему, как больший отрезок относится ко всему отрезку.
a : b = b : c или с : b = b : а
Это никакой не ликбез, это напрямую относится к творчеству Саши Че. Вслед за Пифагором, Витрувием, Леонардо, Фибоначчи и другими добрыми людьми Саша в своем творчестве исследует «божественную пропорцию». И самый очевидный объект для этих исследований, конечно, человек. Ибо пропорции тела человека соотносятся с золотым сечением как мера идеальной гармонии, где меньшая часть относится к большей, как большая — к целому.
— Нас с детства учат, что человек создан, по образу и подобию Божьему. И в людях настолько все гармонично! Наш глаз привык видеть человека, поэтому все пропорции тела считываются как гармоничное соотношение композиционной взаимосвязи между элементами. Например, наше лицо… Это соотношение между элементами мы переносим на все, что видим.
И в этом смысле у нас у всех есть насмотренность! Абсолютно у каждого. Благодаря тому, что человек наблюдает за природой и за людьми, формируется камертон — та настройка, которая позволяет видеть гармоничная композиция или нет.
Марусель напомнит вам, что вовсе не обязательно разбираться в органической химии, истории кулинарии и теории термодинамики, чтобы сказать вкусно или нет то, что вы съели. Вы просто это ощущаете — всем своим существом. Вы считываете гармонию или её отсутствие.
— Абсолютно любой человек, который пришел на выставку, может оценить работу: это красиво, а здесь какая-то какофония по цвету, либо по композиции. Все это потому, что мы с детства привыкаем видеть людей, мы всю жизнь наблюдаем за природой. То есть мы с первых дней впитываем в себя этот дизайн создателя. По этим же законам гармонии, законам золотого сечения строится вся архитектура, предметный дизайн, и все, что нас окружает.
Рисовать людей мне было, во-первых, интересно. Нарисовал человека — и тут же могу с ним познакомиться, поделиться рисунком. То есть это такой нетворкинг. Во-вторых, люди ведь ещё и двигаются, то есть мне нужно быстро все сделать, успеть, пока человек застыл в какой-то позе. И, в-третьих, в человеке есть все, чтобы было ощущение гармонии в том, что ты создаешь. Я же был дизайнером, и я думал, что, рисуя человека, буду создавать гармоничные вещи, потому что у меня внутри происходит постоянная композиционная настройка. Я работаю с совершенной формой и просто переношу ее на функциональные вещи, в которых потом также будет считываться пропорциональность.
Хотите верьте, хотите нет, но Саша Че вывел формулу, превращающую человека в Божественное существо. И я сейчас вполне серьезно. Свое открытие художник не скрывает, и лично вы узнаете эту формулу прямо сейчас. Итак, есть всего три условия: если человек уверен в себе, расслаблен и обнажен, он обретает Божественность, которая очевидна. И даже простое созерцание этой сакральной красоты способно вызвать в смотрящем ликование, восторг, вдохновение — самые высокочастотные состояния, доступные человеку в нынешней форме сознания.
Вот уже четвертый год в мастерской Саша проводит сессии, на которых рисуют обнаженных людей. И это большее чем художественная практика. Там происходит нечто сверхчувственное.
— На девушку, которую мы видим в повседневности обычного дня, можно обратить внимание или не обратить. Но когда она раздевается, то становится богиней! При условии, что она расслаблена и уверена в себе. Если человек внутренне зажат, это сразу проявляется в теле, и он становится словно бы неестественным. По сути исчезает гармония. Но если девушка расслабляется, то она сразу становится богиней. И когда ты рисуешь богиню, это как минимум приятно.
Марусель сейчас вас посылает, в смысле отсылает, к интервью, где совершенно другие художники — в измерении эстетическом — формулируют предельно созвучные в этическом аспекте мысли. Метатекст существует! Вспомните, что о теле говорили Юля Степанова и Серафима Беневольская.
— Все мы живем в теле, это и точка отсчета и универсальная модель. В человеке есть крупные формы и детали, и, рисуя тело, мы учимся вести работу от общего к частному, от частного к общему. Есть крупная форма — рука, есть пальцы — это детали. И это учит тебя разделять и обобщать, работать со сложной структурой, углубляться в какие-то мелочи.
Ну и, конечно, человеческое тело — это красиво. Я считаю, что человек в динамике, то, что он способен создать своим телом в пространстве, — одно из самых красивых зрелищ, существующих в нашем мире.
Идеальная пропорция снова и снова возвращает нас к вопросу о том, в каких отношениях состоят эстетика и этика, что из этого курица, а что яйцо. Не забудем, что многие и многие величайшие гении первичным считали именно эстетическое чувство.
«Всякая новая эстетическая реальность уточняет для человека реальность этическую. Ибо эстетика — мать этики; понятие «хорошо» и «плохо» — понятия прежде всего эстетические, предваряющие категории «добра» и «зла». В этике не «все позволено» потому, что в эстетике не «все позволено», потому что количество цветов в спектре ограничено. Несмышленый младенец, с плачем отвергающий незнакомца или, наоборот, тянущийся к нему, отвергает его или тянется к нему, инстинктивно совершая выбор эстетический, а не нравственный». (И.Бродский).
Несколькими веками раньше гениальный итальянский математик и монах францисканского ордена Лука Пачоли в своей книге «О Божественной пропорции» сопоставлял золотое сечение и «божественную суть», исследуя триединство, ибо бог сын, бог отец и святой дух находятся между собой в «золотой пропорции». Так что эстетическое и этическое бесконечно множатся друг на друга, и проекцией этой великой тайны в мире форм является именно пропорция, «золотое сечение».
«Его ценность представляет собой божественную простоту. Его определение подразумевает три длины, символизирующие Святую Троицу. Его иррациональность представляет непостижимость Бога».
(Л. Пачоли «О Божественной пропорции»)
— Когда человек, воплощение идеальной гармонии, обнажается, и это божественное существо ещё принимает какую-то композиционную форму… А если у тебя хороший, опытный натурщик, то он может со своим телом сделать такое, что это трогает чуть ли не до слез… Если еще правильно освещение выставить, то ты просто смотришь… и видишь в этом божественный замысел, бесконечную красоту.
И люди, которые вообще никогда не рисовали, сначала приходят просто из любопытства. А потом начинают ходить, потому что это по-настоящему интересно. Созерцание человека, когда он находится в своей торжественности и уверенности, в тотальном принятии своего тела — это очень красиво. Когда ты рисуешь красоту, тебе это просто нравится.
Важная цитата Бродского, в которой под поэзией надо понимать вообще любое искусство:
«Пишущий стихотворение пишет его прежде всего потому, что стихотворение — колоссальный ускоритель сознания, мышления, мироощущения. Испытав это ускорение единожды, человек уже не в состоянии отказаться от повторения этого опыта».
— Даже если у тебя что-то не получается на листе, рисуя, ты проводишь время в созерцательном медитативном процессе. И это вдохновляет брать планшет снова и снова.