Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Никита Выше Гор

Детский голос из пустого дома

Жили-были старик со старухой на самом краю деревни, у самого тёмного леса. Жили ладно, да только горе у них было одно – детей Бог не дал. Состарились уже оба, а в избе тихо, как в могиле.
Вот пришла зима лютая, злая. Старуха и говорит:
Дед молчал долго. Потом кивнул.
***

Жили-были старик со старухой на самом краю деревни, у самого тёмного леса. Жили ладно, да только горе у них было одно – детей Бог не дал. Состарились уже оба, а в избе тихо, как в могиле.

Вот пришла зима лютая, злая. Старуха и говорит:

– Дед, слышала я от бабки Агафьи, что есть способ, как нам ребенка получить. Коли попросить у зимы – у самой госпожи Зимы, у той, что над снегом и смертью стоит, – может, и смилуется.

Дед молчал долго. Потом кивнул.

Снегурочка
Снегурочка

***

В ночь на Крещение вышли они в поле. Слепили из снега девочку – с руками, с ногами, с маленьким, милым детским личиком. Старик вырезал ей глаза из тёмного речного льда. Старуха сняла с себя платок, повязала на снежную голову. И позвали они – тихо, в темноту – того, кого звать не следует.

Слова те здесь не пишем. Незачем.

А наутро в дверь стариков постучали.

Стояла снаружи девочка, маленькая, беленькая, волосы у ней – как иней, а глаза – тёмные, как полынья. Смотрела сначала молча, а потом тихонько так сказала:

– Батюшка, – говорит. – Матушка.

Старики заплакали от радости. Взяли её в дом, обогрели, одели. Назвали Снегурочкой.

Только странная она была. Не ела почти. Не спала – ночью старик иной раз вставал воды попить, а она сидит у окна, смотрит в темноту. Спросишь, чего не спит, а она лишь улыбнётся и молчит. А ещё холодная всегда была, даже у печи.

Но ласковая. И старики любили её.

***

По первому снегу нашли соседскую кошку – посреди тёплой избы, замёрзшую намертво. Потом пёс цепной окоченел во дворе, а мороза в ту ночь не было. Потом воробьи под навесом – все разом, кучкой, как будто сон их сморил и не отпустил.

Люди качали головами. Говорили: нехороший год.

А Снегурочка выходила во двор и смотрела, как их находят. Не с испугом смотрела. Со вниманием.

***

На Николу зимнего пропал Прохор-мельник. Нашли его в лесу через три дня. Лежал на снегу – лицо синее, спокойное, будто удивился чему-то и так и застыл. Следов вокруг не было. Ни его, ни чьих-либо чужих.

Потом Авдотья-вдова, тоже пропала, как корова языком слизала. Потом двое братьев с дальнего конца деревни.

Деревня загудела. Стали говорить о лешем, о мороке, о нечистой силе.

А старики наши молчали.

Потому что боялись спросить девочку, ибо подозревали: если спросишь, то ответ может им очень не понравиться.

***

Бабка увидела это в феврале.

Проснулась среди ночи, так как сердце защемило. Смотрит: Снегурочка стоит над дедом. Стоит и смотрит на него сверху вниз. Тихо-тихо. Руки висят вдоль хрупкого тела, девочки. Глаза тёмные, пустые, и не моргают вовсе.

Бабка хотела крикнуть, но не смогла. Хотела встать – ноги не слушались. Лежала и смотрела, пока Снегурочка не повернулась, не улыбнулась ей – ласково так, по-дочернему – и не ушла обратно к себе, к любимому окошку.

Наутро дед сказал, что пальцев не чувствует. Потом и ноги чувствовать перестал.

А через седмицу деда не стало. Уснул и не проснулся – лицо покойное, даже красивое. Лекарь сказал, сердце не выдержало.

Бабка прожила после него ещё две недели. Таяла тихо, как свечка. В последний день позвала Снегурочку, взяла её руку – холодную, всегда холодную – и прошептала:

– Ты же любила нас?

Снегурочка посмотрела на неё своими тёмными глазами.

– Любила, – сказала.

И бабка успокоилась.

***

Пришла весна. Снег начал таять. В деревне жгли масленичные костры – деревенские прыгали через огонь, кричали, смеялись. Дети позвали Снегурочку поиграть.

– Прыгай с нами!

Она подошла к костру. Разбежалась. Прыгнула.

Огонь качнулся, заискрился – и выпустил её.

Она приземлилась на другой стороне и впервые засмеялась. Дети притихли, так как смех у девочки был странный, высокий, как треск льда на реке. А ещё там там, где она стояла, трава почернела и съежилась, как от внезапного мороза.

Один мальчик побежал домой и сказал матери:

– Мама, у Снегурочки нет тени.

Мать перекрестилась и велела больше к ней не подходить.

***

К следующей зиме деревня опустела.

Только в старом доме у самой кромки темного леса по ночам горел свет.

И иногда, в самую глухую стужу, слышно было, как кто-то тихо поёт внутри нежным детским голоском.

Друзья, это моя первая в жизни сказка. Посетило внезапное вдохновение. Если вам понравилось – поделитесь с друзьями :)