Премьер-министр Словакии Роберт Фицо подтвердил намерение посетить российскую столицу в День Победы. Однако его визит в этом году будет носить существенно иной характер, чем раньше. Политик заявил, что почтит память советских воинов у Могилы Неизвестного Солдата, но демонстративно откажется от присутствия на военном параде на Красной площади. Чем вызвана такая перемена в поведении европейского лидера, который прежде открыто гордился своим решением приехать в Москву 9 мая?
Церемония без помпезности: что запланировал Фицо
По имеющейся информации, словацкий премьер намерен соблюсти протокол возложения венка к мемориалу павшим бойцам Красной армии, после чего проведет краткую встречу с президентом России Владимиром Путиным. От участия в праздничном марше, который традиционно проходит в центре Москвы, он решил отказаться. В 2024 году Фицо сдержал данное ранее обещание и присутствовал на параде, однако сейчас его планы изменились.
Сам политик объясняет свое решение тем, что поездка преследует исключительно уважительные цели: выразить признательность советским солдатам за освобождение Словакии от нацизма и за послевоенные десятилетия мирной жизни. «Я поеду, чтобы возложить цветы. Ни на какой военный парад я не пойду», — подчеркнул он в одном из недавних заявлений.
Неловкость и моральный выбор: позиция словацкого премьера
В своей речи Фицо затронул деликатный момент: ему, по собственному признанию, порой неудобно объяснять общественности, почему он приезжает отдать почести именно Неизвестному солдату Красной армии, а не, скажем, немецким военнослужащим. «Кому мне нести венок — немецким солдатам?» — риторически вопрошает политик, подчеркивая, что его действие является естественным и исторически обоснованным.
Эта фраза ярко демонстрирует его принципиальную позицию: благодарность освободителям не должна вызывать стыда или требовать оправданий. Тем не менее, общеевропейский политический контекст вынуждает Фицо лавировать между собственными убеждениями и требованиями союзников.
Украинский след: разговор с Зеленским 2 мая
Аналитики связывают корректировку визита с недавним телефонным разговором, который состоялся у Фицо с президентом Украины Владимиром Зеленским 2 мая. Стороны подтвердили взаимный интерес к углублению дружественных отношений между Словакией и Украиной. Кроме того, Фицо заявил о поддержке Братиславой стремления Киева вступить в Европейский союз, отметив, что для Словакии критически важно иметь стабильного и демократичного соседа.
Особенно важным выглядит заявление словацкого премьера о том, что любое мирное соглашение по урегулированию военного конфликта с Россией невозможно без одобрения со стороны Украины. Эта позиция заметно контрастирует с его прежней риторикой и, по всей видимости, стала одним из факторов, повлиявших на решение не появляться на трибунах парада Победы.
Давление из Брюсселя: шантаж или предупреждение?
Напомним, что в 2025 году Фицо столкнулся с жестким давлением со стороны европейских дипломатов. Глава внешнеполитической службы ЕС Кая Каллас прямо угрожала ему последствиями в случае поездки в Москву. Однако тогда премьер-министр Словакии проявил твердость, заявив: «В Москву 9 мая еду. Является ли предостережение госпожи Каллас шантажом или объявлением о том, что после возвращения я буду наказан? Не знаю. Но знаю, что идет 2025 год, а не 1939-й».
Сейчас же, учитывая возобновившийся диалог с Киевом и стремление сохранить баланс в отношениях с Брюсселем, Фицо выбрал более осторожную тактику. Он формально соблюдает протокол памяти (возложение цветов), но отказывается от публичной демонстрации солидарности с российской военной мощью (парад).
Что это значит для отношений Словакии и России?
Символический шаг — присутствовать на церемонии у Могилы Неизвестного Солдата, но проигнорировать главное праздничное мероприятие — можно трактовать как попытку Братиславы сохранить лицо перед обеими сторонами конфликта. С одной стороны, Фицо не отказывается от исторической памяти и личной принципиальности. С другой — он посылает сигнал западным партнерам и Украине, что не готов к полномасштабному сближению с Кремлем. Чем обернется этот компромисс для двусторонних отношений Словакии и России, покажет время. Но уже ясно: поездка 9 мая в Москву перестала быть однозначным жестом поддержки, превратившись в тонкий дипломатический маневр.