Три месяца жалоб на регламент — и один уик-энд, который многое объяснил.
Ещё в феврале, на предсезонных тестах в Бахрейне, Макс Ферстаппен сел в новую машину и вышел из гаража с готовым вердиктом. Сезон ещё не начался, не было ни одной квалификации, ни одного гоночного круга — а четырёхкратный чемпион уже знал, что думает о новой Формуле-1. Следующие три месяца он эту позицию последовательно отстаивал. Примерно так же последовательно «Ред Булл» испытывал мучения в середине пелотона.
В мае, после пятинедельного перерыва и крупного пакета обновлений, всё изменилось. «Ред Булл» приехал в Майами с принципиально другой машиной. Ферстаппен квалифицировался вторым, в десятых от поула. Финишировал пятым после неудачного старта — при том что темп позволял бороться за подиум. После гонки говорил про свет в конце тоннеля и про то, что «наконец снова чувствует машину».
Про антигоночный регламент — ни слова.
Февраль: как всё начиналось
«Формула Е на стероидах». Это первая публичная оценка Ферстаппена после посадки в новый «Ред Булл» на тестах в Бахрейне 12 февраля. Не самая мягкая формулировка для старта сезона, в котором команда дебютирует с собственным двигателем совместно с «Фордом».
Полная цитата звучала так: «Честно говоря, ездить не очень весело. Правильное слово — управление. Как водитель, ощущение совсем не похоже на Формулу 1. Это больше напоминает Формулу-Е на стероидах. Многое из того, что делаешь как водитель — в плане управляющих действий — имеет огромное влияние на энергетическую сторону. Для меня это просто не Формула-1. Может, тогда лучше ехать в Формуле-Е? Потому что там всё завязано на энергоэффективности и управлении».
Там же, в Бахрейне, добавил про пропорции машины — «ливрея великолепна, машина выглядит хорошо» — и про то, что всё остальное для него «антигоночное». На вопрос, может ли такой уровень неудовольствия ускорить его уход из Ф1, ответил без паузы: «Победная машина для меня не главное. Она должна быть интересной в управлении».
Через несколько дней удвоил ставку: «Формула-1 должна держаться подальше от Формулы-Е. Это не то, чем мы должны быть». Бедные гонщики ФЕ… Наверняка им было очень неприятно такое услышать.
Март: гонки начались, а слова не кончились
Австралия. Ферстаппен стартовал двадцатым — из-за проблем с настройкой машины в квалификации. Финишировал шестым, обогнав по ходу гонки множество соперников. После финиша объяснил, что обгоны давались легко, но назвал их «ненастоящими»: «Если вам это нравится — хорошо. Но это то, чем я занимаюсь дома, играя в Марио Карт. Лично мне это не понравилось. То, как происходили обгоны — это не совсем правильные гонки, скажем так».
Формулировка «Марио Карт» прилипла мгновенно. Canal+ сделал промо-ролик к Гран-при Японии в стиле видеоигры с Ферстаппеном в главной роли — и тот мощно разлетелся по всем соцсетям. Сам Макс публично добавил: «Если кому-то нравятся такие гонки — значит, этот человек на самом деле не понимает, что такое гонки». Заявочка!
Китай. Ферстаппен сошёл из-за механических проблем. Очков нет. Про регламент снова пошел напалм. Макс сказал, что «правила написаны не ради гонок, а ради политики» и что «если бы я писал регламент без политических соображений, всё выглядело бы совсем иначе».
Япония. Ужасная квалификация — 11-е место, вылет ещё во втором сегменте. Ферстаппен, который четыре года подряд брал поул на Сузуке, не попал в топ-10. В гонке — на круге, когда у него закончился запас электроэнергии, мимо проехал Гасли на «Альпине». Ферстаппен не стал бороться. Просто саркастически помахал рукой и финишировал в итоге восьмым.
По итогам трёх этапов: 26 очков. Девятое место в чемпионате. Разрыв от лидера — Антонелли — 74 очка. Правда, стоит ли вообще рассматривать разрыв от лидера в таком ужасном для «Ред Булл» сезоне?
После Японии тема ухода из Ф1 стала в медиапространстве очень осязаемой и реальной. Ферстаппен не стал её закрывать: подтвердил, что у него в контракте есть пункт расторжения, если «Ред Булл» не обеспечит конкурентоспособную машину. Дал понять, что рассматривает участие в гонке «Нюрбургринг 24 часа» как возможный путь после Ф1. Стефано Доменикали, исполнительный директор серии, публично признал: «Ферстаппена нужно слушать». Хотя тут же добавил, что не считает происходящее на трассе «искусственным».
Прав ли Макс? И вообще о чем он?
За шумом вокруг «Марио Карта» и «Формулы-Е» есть конкретные технические претензии, которые стоит разобрать отдельно.
Суперклиппинг и энергоменеджмент. В новом регламенте моторы работают в режиме 50/50 между двигателем внутреннего сгорания и электричеством. Чтобы зарядить батарею, водители вынуждены тормозить раньше обычного или использовать торможение двигателем прямо на прямой. Это называется суперклиппинг — машина на полном газу резко сбрасывает скорость без нажатия тормоза, что создаёт опасные перепады скорости между соседними машинами. В Японии именно эта ситуация привела к столкновению Бермана и Колапинто на высокой скорости у поворота «Спун». Олли получил удар в 50G, но слава богу отделался лишь ушибом колена. Карлос Сайнс от лица ассоциации гонщиков прямо сказал: «Это могло быть трагедией, о которой мы начали говорить уже очень давно».
Оvertake Mode. Вместо DRS теперь в распоряжении гонщиков есть кнопка электроускорения в пределах секунды от соперника. Смысл тот же, но эффект другой: если у атакующего есть полный заряд, а у обороняющегося нет — позиция меняется по щелчку пальцев. Потом ситуация разворачивается обратно. Отсюда качели в первых десятках кругов Австралии и Китая, которые выглядят зрелищно, но часто не отражают реальную разницу в скорости или мастерстве. Именно это Ферстаппен называл «ненастоящими обгонами».
Эти аргументы разделяли и другие. Норрис назвал гонки «искусственными». Леклер в Австралии объяснял гонщику по радио, что у него есть Overtake Mode на весь круг — и сам же прокомментировал это как «гриб из Марио Карта». Алонсо назвал новый чемпионат «чемпионатом батареек». Сайнс поднял вопрос безопасности официально через ассоциацию гонщиков GPDA.
То есть претензии к регламенту существуют, они технически обоснованы, и Ферстаппен в них не одинок. Вопрос в другом — насколько интенсивность этих претензий зависела от положения «Ред Булла» в чемпионате.
Ласковый май
В Японии, после финиша восьмым, Ферстаппен сказал нечто важное: «Я бы говорил то же самое про новые машины, даже если бы побеждал в гонках. Меня волнует гоночный продукт. Я критикую не потому, что расстроен своим положением».
Это была точная и, казалось бы, неопровержимая позиция. Принципиальная критика, не зависящая от результатов. Именно так Ферстаппен её и представил.
Во время пятинедельного перерыва «Ред Булл» в Милтон-Кинсе вовсю трудился над обновлениями. По данным GPblog, команда привезла в Майами фактически версию Б шасси RB22: новый пол, пересмотренная геометрия передних дефлекторов, обновлённые боковые понтоны, изменения в аэродинамике заднего крыла. Параллельно с Ферстаппеном провели работу по «перенастройке машины под его стиль» — вплоть до изменения посадки. Где-то напрягся один Исак Хаджар…
И вот наступает Майами. В Пятницу Ферстаппен пятый в квалификации к спринту, потом почти обгоняет Расселла в самом спринте. Суббота — второй в основной квалификации, отставание от Антонелли 0,166 секунды. Для сравнения: на Сузуке он был медленнее примерно на 1,2 секунды во втором сегменте. В воскресенье — пятый после раннего столкновения на старте, которое само по себе лишило его шанса на реальный результат.
После субботней квалификации: «Я уже очень доволен тем, где мы находимся. Отсюда есть свет в конце тоннеля». После гонки: «До этих выходных ничего не работало. Я чувствовал себя пассажиром. Машина могла уйти в снос, могла сорваться. Теперь я наконец снова могу ехать так, как хочу».
Про «Формулу-Е на стероидах» — ноль слов. Про «Марио Карт» — ноль слов. Про «антигоночный регламент» — ноль слов.
Защитник или нытик?
И то, и другое одновременно. Что, кстати, не снимает вопроса о пропорциях.
Технические претензии к регламенту-2026 обоснованы. Суперклиппинг создаёт реальную опасность — авария Бермана тому подтверждение. ФИА и Формула-1 сами признали проблему и уже в Майами ввели первые корректировки в систему развёртывания энергии. Ферстаппен не выдумывал эти проблемы из воздуха, и когда он поднимал их через ассоциацию гонщиков — это была полезная работа.
Но масштаб и тональность его публичных высказываний за первые три этапа — это отдельная история. «Если вам нравится такое — значит, вы не понимаете, что такое гонки» — сказано про болельщиков Формулы-1, которые пришли смотреть Формулу-1. Это уже не техническая критика, это риторика.
И главное наблюдение, которое невозможно обойти: три этапа подряд «Ред Булл» был четвёртой силой. Австрийцы дебютировали с двигателем, который уступал «Мерседесу», «Феррари» и, с определёнными оговорками, даже «Макларену». Машина была по словам самого Ферстаппена «непредсказуемой от сессии к сессии» и заставляла его «чувствовать себя пассажиром». Это проблема шасси и мотора — не только регламента.
Ферстаппен после Японии набрал 12 очков за три гонки. Антонелли, который ездит в той же «антигоночной» серии с теми же «неправильными обгонами» и тем же «Марио Картом», — 82 очка за три гонки. Расселл — 55. Норрис — 33, несмотря на два схода МакЛарена без старта. Регламент одинаковый для всех.
В Майами «Ред Булл» привёз принципиально переработанную машину — и Ферстаппен тут же оказался на переднем ряду. Жалобы на регламент просто испарились…. Это не доказывает, что критика была полностью неискренней. Но это точно показывает, какую часть от неё занимало реальное положение машины в пелотоне.
Ферстаппен умеет говорить об Ф1 лучше большинства гонщиков, без корпоративного новояза. Это ценно. Только когда машина едет хорошо, этот голос почему-то становится немного тише.