деньги
Что касается «Северстали», то дела ее плохи из-за санкций и спада экономики. В 2025 году чистая прибыль гиганта рухнула почти вдвое, а в 1 квартале 2026 года — уже в 370 раз, до 57 млн рублей — стоимости трех-четырех квартир в крупном российском городе.
Чистый денежный поток и в прошлом, и в этом году отрицательный, и именно поэтому компания отказалась от дивидендов за 2025 и первый квартал 2026 года, а значит, на стали Мордашов не заработал. На Запад ее продавать нельзя из-за санкций, а внутренний спрос упал из-за кризиса в строительстве. «Северсталь», как и другие черные металлурги, просила изменить формулу расчета акциза на сталь и НДПИ, но получила отказ от Минфина («Новая-Европа» подробно писала о том, какая господдержка нужна крупным компаниям).
Это не первый «наезд» вологодских властей на Мордашова: местный губернатор Георгий Филимонов, придя в должность, зачистил местную власть от ставленников миллиардера. Глава области ругал «Северсталь» за недостаточные инвестиции и грязный воздух в Череповце и пытался запретить компании нанимать на работу мигрантов.
Вологодской области действительно сложно — как всем российским регионам. С одной стороны, ей, как и другим, нужно где-то брать десятки миллиардов для вербовки и оснащения штурмовиков для захвата Украины. По расчетам Re:Russia, только в 2025 году в России на это потратили около 4 трлн рублей, значительная доля которых пришлась на региональные бюджеты. Точной оценки их затрат нет, но «Новая-Европа» писала, что в некоторых регионах это треть от всех расходов. Одновременно «военная инфляция» раздувает и другие затраты: на ремонт труб и котельных, дорог, зарплату врачам и т. д.
Поэтому, резюмирует макроэкономический телеграм-канал «Твердые цифры», регионы потратили намного больше плана, но им это не компенсировали трансфертами из федерального бюджета.
И вот итог: по данным Минфина, суммарный дефицит региональных бюджетов в 2025 году вырос пятикратно: с плановых 0,3 трлн до 1,5 трлн рублей.
Дальше так и будет, потому что пока экономика падает, а Минфин говорит о секвестре, половина регионов к апрелю 2026 года уже увеличили планы расходов на текущий год.
Матвиенко задает вопрос: «Где Вологодская область возьмет [деньги], бюджет маленький, небольшой, и так стараются, из кожи вон власти лезут, чтобы выполнить все социальные обязательства».
Валентина Матвиенко выступает перед началом заседания верхней палаты российского парламента в Москве, 16 июля 2025 года. Фото: Юрий Кочетков / EPA
Правильных ответа здесь два, и первый тянет на статью о госизмене: остановить войну, начать переговоры об отмене санкций и снизить военные расходы. Тогда у «Северстали» будет шанс вернуться к большой прибыли, и ей не придется опустошать вологодский бюджет требованием вернуть переплаченное.
Второй ответ — в логике «системных либералов»: больше занимать.
По данным тех же «Твердых цифр», у Вологодской области долговая нагрузка одна из наименьших в России, 1,4% внутреннего регионального продукта (ВРП), что очень мало по меркам крупных стран с большим числом регионов.
А в соседней Ярославской области — 5,7%. И на рублевом рынке через размещение облигаций Вологодская область вообще не занимает. «Регионы (как минимум, пока) не очень активно используют возможности долгового рынка. У регионов есть пространство для привлечения заимствований в виде ценных бумаг», — констатируют «Твердые цифры».
Но чтобы стать игроком на рынке облигаций, нужно много ума, умений и возни. Эксцентричному северному губернатору Георгию Филимонову не до того: он украшает город изваяниями Сталина и Ивана Грозного, побеждает «наливайки» и борется с абортами (об этом подробно писала «Новая-Европа»). Бюджетная стабильность — сложная штука, куда проще жаловаться в верхней палате парламента на жадность миллиардеров.
Совершенно нет ничего удивительного в том, что Матвиенко призвала бизнес жить по законам патриотизма и, хочется добавить, революционной целесообразности. Путин еще полтора месяца назад потребовал от миллиардеров скинуться на войну. Возражений против нового налога на сверхприбыль (в первый раз его вводили в 2023 году) нет ни у главы Минэкономразвития Максима Решетникова, ни у президента Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Шохина, ни у крупнейшего банка «Сбера».
Вряд ли крупный бизнес избежит раскулачивания: экономика падает, и даже неожиданный подарок в виде нефти под 100 долларов и дороже бюджет не сильно спасет. У Кремля есть масса претензий к тем, кто, подобно Мордашову, разбогател в 1990-е годы.
Путин неоднократно презрительно отзывался о них как о «набивших карманы» без всяких заслуг перед обществом и отказывал им в праве считаться элитой. Если дойдет до пересмотра заслуг богатейших миллиардеров из ельцинской эпохи, то, безусловно, найдут что припомнить и владельцу «Северстали», который 30 лет назад получил контроль над ней, покупая акции комбината через своего трейдера.
Во всем этом есть одна плохая новость для Вологодской области: ей ничего не перепадет. В 2023 году весь налог на сверхприбыль ушел в федеральный бюджет, сейчас Путин тоже требует у бизнеса деньги на ракеты и снаряды для Минобороны. А беднейшим областям, которые еще и с долговыми инструментами работать не умеют, останется только жаловаться на трудные времена в декоративной верхней палате парламента.