Наше государство хотело провести интернет в каждый дом, потому что это было развитие, бизнес, модернизация, гордость. Занимались этим определённые люди, которые рулили страной в нулевые и десятые. Теперь пришли те, кто видит в интернете монстра, выпущенного из кипящего чайника, и они, новые патриоты Государства Рассейского, изо всех сил пытаются загнать это чудище, имя которому интернет, обратно в чайник. Они искренне верят, что действуют из лучших побуждений спасения Отечества. Но так ли это на самом деле? Давайте посмотрим, что нам сулит такое развитие событий и подойдёт ли нам тот самый китайский путь.
В России любят бороться с тем, что вчера торжественно открывали под гимн. Сначала режут ленточку, и губернатор докладывает наверх: «Провели связь в село, дети теперь учатся онлайн». Потом другой человек, в погонах внутреннего беспокойства, докладывает ещё выше: «Связь в селе отключили, дети теперь в безопасности». Между этими двумя докладами помещается смысл многовекового русского развития.
Так что же будет, если те самые люди решат полностью поквитаться с монстром? Это будет буднично. Сначала окончательно нормализуются временные отключения. Особенно перед праздниками — Праздничное Отключение Интернета, новый обряд с флажками, шариками и мёртвым роутером. Потом — во время выборов, протестов, аварий, визитов начальства, громких расследований, терактов, дроновых тревог, просто тревог и тревог начальственного сердца. Мобильный интернет станет как ветер: то он есть, то нет… И каждый местный начальничек будет верховодить Правом на доступ в интернет.
Потом появится белый список. Назовут «режим повышенной безопасности». Работают Госуслуги, банки, маркетплейсы, навигация по разрешённому контуру, отечественный мессенджер, сайты органов власти, несколько лояльных СМИ и сервисы, которые вовремя поняли, где у государства вход. Остальное — за отдельной дверью, которая то открывается, то нет, а у дверей стоят люди с винтовками.
Затем интернет станет сословным. У одних будет почти полный доступ — по работе, по ведомству, по спецканалу, по служебной необходимости. У других — детский бассейн с резиновыми уточками и котиками.
Бизнес первым почувствует запах гари. Малые компании, которым нужны реклама, YouTube, зарубежные платформы, облака, платежи, клиенты, логистика и нормальная связь, начнут жить как контрабандисты в собственной стране. Кто сможет — уйдёт наружу. Кто не сможет — станет беднее, злее, тише. Утечка мозгов - уезжать будут не только программисты. Уезжать будет сама возможность делать что-то сложнее, чем отчёт в формате PDF для департамента бессмысленных инициатив.
Образование опустится ещё на ступень. Сейчас в Москве моего ребёнка вместе со всей школой отправили на дистант. Естественно, всех заставили установить МАХ и подключаться к школьной программе через него. И что вы думаете? Ни учителя, ни дети второй день не могут толком учиться: либо нет интернета, либо не работает вся эта богадельня. Даже дети смеются над этими потугами. А когда над цифровым суверенитетом смеются даже школьники, это уже не сбой приложения, это диагноз эпохи.
Сейчас интернет — это глобальный учитель. Открытые курсы, лаборатории, научные базы, конференции, лекции… А что у нас? 5 мая 2026 года Новосибирский областной суд приговорил Валерия Звегинцева и Владислава Галкина к 12,5 года колонии строгого режима за их статью о газовой динамике в зарубежном журнале. Александр Шиплюк, директор ИТПМ, получил 15 лет колонии строгого режима в сентябре 2024 года за участие в научной конференции в Китае в 2017 году. Анатолий Маслов, пожилой специалист по аэродинамике, был приговорён к 14 годам. За что? За то, что делился информацией с профильными коллегами из зарубежных институтов. Дмитрий Колкер, специалист по лазерной физике из Новосибирска, был арестован в 2022 году в больнице с четвёртой стадией рака и умер через два дня после задержания. Это один из самых мрачных эпизодов: человека фактически забрали с больничной койки, чтобы государственная машина могла поставить галочку в графе «бдительность». Обвинение было связано с лекциями в Китае; при этом те самые лекции проходили под контролем и с сопровождением ФСБ.
Александр Куранов — 7 лет. За организацию российско-американского научного симпозиума. Александр Луканин — томский физик, 7,5 года. За преподавание в китайском университете. Алексей Воробьёв — 20 лет. У него в телефоне нашли фото автореферата, давно опубликованного в интернете; ФСБ сочла это гостайной. Алексей Дударев — арестован в 2026 году. Дело основано на публикациях в открытых международных научных журналах AMAP, которые «могла читать норвежская разведка». Антон Климкин — томский физик, 2,5 года по статье о «конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством». Валерий Селянин — инженер-механик, 15 лет, засекречено. Дмитрий Кижменев — сотрудник РФЯЦ-ВНИИЭФ в Сарове, 13 лет. Засекречено. Руслан Шадиев — физик-ядерщик, инженер-исследователь РФЯЦ-ВНИИЭФ, 18 лет. Засекречено. Артём Хорошилов — кандидат физико-математических наук, сотрудник Института общей физики РАН, 21 год. Засекречено. Вадим Салтыковский — профессор РЭУ, арестован в 2025 году; засекречено. Леонид Пшеничнов — учёный, задержан, дело засекречено. Владимир Голубев — дело возбудили после доклада на конференции в Чехии, который затем был опубликован. Валерий Митько — гидроакустик, исследователь Арктики, находился под домашним арестом и умер до приговора. Вам этого мало? Я могу привести ещё под сотню таких дел. Учёный в связке с интернетом – это теперь самая опасная профессия в России. А ведь многие знания они получают именно оттуда.
Кто после этого останется в этой стране? Если у нас тюрьма, а там деньги, уважение и интернет с его глобальной базой знаний — выбор для учёного становится до неприличия простым.
И в этой закрытой коробке российского интернета студенту предложат «национальную платформу знаний», где половина материалов устарела, а вторая половина написана дурным языком карьериста-чиновника. Талантливые сбегут.
Наука станет ещё более провинциальной. Не потому, что в России нет умных людей. Есть. Но умный человек без доступа к мировой среде быстро превращается в археолога настоящего: он раскапывает то, чем другие уже пользуются. Изоляция!!!
Медиа окончательно уйдут в подпольную геологию. Информация будет просачиваться, как вода в подвал: через VPN, зеркала, рассылки, закрытые каналы, флешки, разговоры, эмигрантские серверы, странные ссылки, которые будут жить по двое суток и умирать с достоинством мотылька. Чем сильнее давят, тем больше страна возвращается к советскому VEF с «Голосом Америки».
Появится новый тип гражданина — цифровой двоеженец. Днём он будет пользоваться разрешёнными сервисами, ставить нужные приложения, читать безопасные новости и делать вид, что отечественная платформа действительно удобна. Ночью — включать обход, смотреть запрещённое, писать знакомым за границу, проверять, что происходит на самом деле. Государство получит не лояльность, а массовую привычку к притворству, ко лжи.
Самое страшное здесь даже не то, что государство закроет гражданам доступ к миру. Самое страшное — оно закроет себе доступ к реальности. Власть, отрезающая общество от обратной связи, постепенно начинает получать информацию только от тех, кто боится сказать правду. Закрытый интернет не спасёт Россию. Он сделает её медленнее, беднее, глупее и подозрительнее.
Сейчас нам втюхивают китайский опыт. Знаете, я уже где-то слышал такое. Я вам скажу где: когда у нас вводили платные парковки и уничтожали автомобилистов как класс, везде оперировали опытом Гонконга. Понимаете? Ну вот вы сравните по площади Гонконг и Россию. Но всё равно натягивали сову на глобус. Сейчас то же самое хотят сделать с интернетом: мол, живут же в Китае — и мы так сможем.
Я вам скажу, почему так не выйдет. В Китае население 1,4 миллиарда человек. Они самодостаточны, у них этого интернет-контента адово количество. А в России людей в десять раз меньше. Мало людей — поэтому дефицит своего контента нам заменял европейский и американский, это близкие к нам по менталитету люди, многовековое соседство... Европа и Америка — это около 950 миллионов человек, и они производят много контента. Если нас отрежут от всего этого, останутся Соловьёв, Киселёв, Долина да Шаман. Нам просто будет скучно.
Кроме того, Китай всегда развивался в своей закрытой системе, а мы уже тридцать лет пользуемся мировым интернетом свободно. Мы вкусили и хлеба, и зрелищ. Поэтому если у нас сейчас украсть эти зрелища, то произойдёт ленинская ситуация: «Низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-старому».
И теперь я даже не знаю — можно ли цитировать Ленина? А ведь он писал так: для революции недостаточно одного недовольства масс. Нужны три признака. Верхи не могут сохранять своё господство в прежнем виде — власть трещит, элиты ошибаются, аппарат теряет уверенность. Низы не хотят жить по-старому — народное недовольство становится не кухонным ворчанием, а массовым отказом терпеть прежний порядок. Активность масс резко возрастает — люди выходят из привычной покорности и начинают действовать.
Вот тут и возникает главный вопрос. Когда власть пытается загнать интернет обратно в чайник, она забывает простую вещь: пар не возвращается.