Подборку фильмов к 9 Мая мы решили составить по новому принципу, проследив не только за тем, как в кино показывали разные этапы Великой Отечественной войны, но и за тем, как понимание этих событий менялось от десятилетия к десятилетию. Как, открываясь для новых заграничных жанров, советский кинематограф сплавлял их находки с военным каноном? Как откровенная военная проза ветеранов то просачивалась на экран, то вытеснялась? Как новое время открывало прежде табуированные страницы военной истории и создавало другой жанровый канон, не допускающий возражений? Итак, смотрите в Плюсе 23 шедевра о Великой Отечественной и ее долгом эхе.
Предчувствие большой войны
1941 1942 1943 1944 1945
Эпилог первый Эпилог второй
Предчувствие большой войны
1941
1942
1943
1944
1945
Эпилог первый
Эпилог второй
Предчувствие большой войны
«Сердца четырех» (1941)
Последнее мирное лето
Страна, которая уже ощущает себя предвоенной, но еще не знает, что на самом деле ее ждет, ярче всего видна не в шапкозакидательской картине «Если завтра война» (1939) и не в ретроспективных, окрашенных ностальгией фильмах вроде «До свидания, мальчики» (1966) или «Завтра была война» (1987), а в романтической музыкальной комедии «Сердца четырех».
Сделанный по лучшим голливудским образцам фильм был закончен в начале 1941 года и навсегда зафиксировал на пленке солнечную Москву, где студентки катаются на велосипедах, маникюрши висят на телефоне, а родные сестры (Валентина Серова и Людмила Целиковская) соперничают из-за старшего лейтенанта. Так в действие входит военная тема и идет где-то рядом с остроумными диалогами и песнями о жизни, которая «потекла по весенним законам». Красноармейцы проводят лето в военных лагерях, успевая ходить на свидания, а главный герой (Евгений Самойлов) не только сам учит математику, но и обучает младшего по званию писать любовные письма.
Весной 1941 года «Сердца четырех» не выпустили на экраны. Партийное начальство посчитало образ Красной армии в картине слишком фривольным. Зрители впервые увидели фильм только в начале 1945 года.
1941
Вторжение, оборона Брестской крепости, битва за Москву, начало блокады Ленинграда
«Брестская крепость» (2010)
Июнь-июль 1941 года, граница с Польшей
Остросюжетное изложение событий первых дней немецкого вторжения и последующих недель осады Брестского форпоста, показанное глазами ребенка, воспитанника музыкантского взвода Сашки Акимова. Блокбастер Александра Котта стал первым и эталонным кейсом российского патриотического блокбастера, во многом заложив основы этого жанра — сочетание элементов боди-хоррора и мелодрамы. Разумеется, звездный ансамбль (Мерзликин, Цыганов, Деревянко, Куличков). Разумеется, дорогостоящие декорации и спецэффекты, цветокоррекция оттенка пепла и хаки.
Документальная точность сюжета, на которую делался упор во время проката, конечно, несколько преувеличена (в основе фильма не непосредственно исторические документы, а докуфикшен Сергея Смирнова, получившего за «Крепость» в свое время Ленинскую премию). Но то, что во время съемок группа буквально столкнулась с героической историей Брестской крепости, — это факт: во время подготовки съемочной площадки на белорусских локациях были найдены неразорвавшиеся снаряды и даже, по словам продюсера Угольникова, останки павших бойцов.
«Подольские курсанты» (2020)
Октябрь 1941 года, оборона Москвы
Еще один продюсерский проект Игоря Угольникова. На этот раз сценаристы работали с рассекреченными архивами Минобороны и потомками участников. Впрочем, сюжет масштабного батального полотна о 12 днях обороны Ильинского рубежа вчерашними курсантами идеально вписывается в жанровый канон (см. «9 роту»). Есть тут и любовный треугольник, и задушевный саундтрек, но, главное, скрупулезно, почти как у Озерова (см. эпопею «Освобождение»), реконструированные батальные сцены, поддержанные 450-миллионным бюджетом.
«Два бойца» (1943)
Осень 1941 года, Ленинградский фронт
Редкий пример жанра buddy movie в советском кино — фильм о двух друзьях-фронтовиках, Саше с Уралмаша и Аркадии из Одессы. «Два бойца» начинаются титром: «На Ленинградском фронте существенных изменений не произошло. Шли бои местного значения…» Так режиссер Леонид Луков задает тон фильму о персонажах максимально незначительных, простых, но в этой простоте и приближенности к реальной жизни — героических.
Если ленинградские эпизоды осени 1941 года в картине кажутся немного искусственными, это потому, что она снималась в Ташкенте, и фрагменты хроники блокадного города не всегда достаточно убедительно совмещаются с макетами дворцовых скульптур за дымкой пиротехнических взрывов. Зато эпизоды в землянке, особенно песни «Темная ночь» и «Шаланды, полные кефали», почти наговоренные, а не по-актерски напетые Марком Бернесом, показали новый для советского кино уровень психологической достоверности и непарадного реализма.
1942
Самый тяжелый год: партизанская война на оккупированных немцами территориях, первая блокадная зима в Ленинграде, подготовка к битве на Волге. Начало холокоста
«Праведник» (2023)
Лето 1942 года, оккупированная Белоруссия
Весной 1942 года немцы приступили к ликвидации еврейского гетто в белорусском селе Долгинове. К июню все было кончено, но несколько сотен жителей сумели спрятаться у соседей-белорусов или прибиться к партизанскому отряду «Мститель». В августе его политрук Николай Киселёв выводит всех выживших за линию фронта.
В хите Сергея Урсуляка эта предыстория чуть искажена, фокус как бы невзначай смещен на Минское гетто, откуда бежит герой Марка Эйдельштейна. Однако на месте центральная часть биографии Киселёва — почти самоубийственный марш-бросок на сотни километров по немецким тылам в дружную семью советских народов. Есть и неожиданная для жанра своеобразная эротика, и амбивалентное изображение советской стороны (признаются отдельные перегибы на местах), и маленькие, но мощные роли Сергея Маковецкого и Фёдора Добронравова, и гэг про обрезание и муравейник. Урсуляк долго запрягает: до выхода на маршрут проходит почти полтора часа. Но оставшиеся полтора — довольно увлекательная смесь триллера, мелодрамы и еврейского анекдота.
«Зона интересов» (2023)
1943, Аушвиц
Фильм о пресловутой банальности зла — скрупулезная хроника домашней жизни Рудольфа Хесса, коменданта Аушвица, крепкого хозяйственника и отличного семьянина. Буколические будни большой счастливой семьи (купание в озере, сказка на ночь) иногда прерываются досадными клубами дыма и жуткими криками, принесенными ветром из крематория. Обсуждение инновационных крематориев и пересчет купюр перемежаются семейной драмой: Хесс идет на повышение в Инспекцию концлагерей (ее штаб-квартира — в Ораниенбурге), но его жена не хочет покидать дом своей мечты на «освоенных восточных территориях». Концептуальный прием Джонатана Глейзера — все эпизоды сняты автоматическими статичными камерами, не требующими присутствия оператора, — придает фильму замогильную холодность (даже если не знать об этой фишке режиссера).
«Седьмая симфония» (2021)
Осень 1941-го — август 1942-го, блокадный Ленинград
Александр Котт продолжает линию военного кино, начатую «Брестской крепостью». Теперь сериал о другой цитадели — блокадном Ленинграде. Главным героем этой саги, впрочем, становится лицо сугубо гражданское, руководитель Большого симфонического оркестра Ленинградского радиокомитета Карл Элиасберг (деликатный Алексей Гуськов), ответственно отказавшийся от эвакуации в тыл.
Элиасберг пытается собрать оркестр для первого исполнения Седьмой симфонии Шостаковича, но настоящая коллизия тут немного в другом: ответственную задачу он выполняет под присмотром и с помощью лютого лейтенанта НКВД Серёгина (дающий Высоцкого Алексей Кравченко), в первой же серии арестовавшего супругу дирижера. Железным кулаком выбивая двери коммуналок, Серёгин путешествует по вымирающему городу в поисках настройщика, исполнителей на английском рожке и прочих недостающих кадров.
«Солдаты» (1956)
Лето-осень 1942 года, Сталинград
Действие фильма начинается летом 1942 года с хаотичным отступлением остатков войск Юго-Западного фронта к Сталинграду и заканчивается всего несколько месяцев спустя, в конце снежной осени, когда только готовится контрнаступление на город. Сценарий по собственной повести «В окопах Сталинграда» (1946), первому образцу того, что потом было названо «лейтенантской прозой», сделал Виктор Некрасов. Он также писал о том, что сама «сложная и поучительная» история создания картины заслуживает отдельного рассказа.
Многое из того, что было напечатано в 1946 году, уже не могло быть показано 10 лет спустя. И все же единственный появляющийся на экране на относительно долгое время высокий чин, начальник штаба полка, выведен в фильме карьеристом, посылающим людей на смерть. Бойцы же, несмотря на многочисленные сценарные переписывания и доделки, призванные смягчить впечатление беспорядочного отступления и усилить «роль партии и правительства», почти до самого финала выглядят не героями, а просто смертельно уставшими людьми. Военному начальству картина крайне не понравилась, зато Иннокентий Смоктуновский (единственный среди исполнителей ветеран войны) писал жене: «Она правдива и кадрами хроникальна. Она о людях, и это страшно приятно, это волнует и трогает».
«Через кладбище» (1965)
Осень 1942 года, партизанское движение в Белоруссии
Пока немцы подходят к Волге, белорусские партизаны осенью 1942 года планируют подрыв германских военных эшелонов. Фильм Виктора Турова по повести и сценарию Павла Нилина был снят на «Беларусьфильме», и визуальные референсы у него одновременно московские и польские («Летят журавли» с «Ивановым детством» и «Пепел и алмаз» Анджея Вайды).
Партизаны здесь показаны как лиминальные существа — не только политически и психологически, но и почти физически. Они то ли призраки, то ли неприкаянные души, потерявшиеся между жизнью и смертью. Поэтому мир «Через кладбище» — это не только головокружительно вращающиеся верхушки деревьев из «Летят журавли» и бесконечные болота, как в «Ивановом детстве», но и черные остовы домов, и белые руины балюстрад, и заброшенная церковь, и, конечно, кладбище. Это пограничное состояние ярче всего воплощает даже не главный герой в исполнении Владимира Мартынова, а сухорукий и блаженненький персонаж Игоря Ясуловича на фоне остатков фрески под потустороннюю музыку Андрея Волконского.
1943
Сталинград выстоял, битва на Курской дуге и форсирование Днепра
«Двадцать дней без войны» (1976)
Зима 1942–1943 годов, тыл
Во время войны киностудии были эвакуированы в Центральную Азию, где почти на коленке делались и сказки вроде «Кощея Бессмертного», и военные фильмы, такие как «Два бойца», и исторический эпик «Иван Грозный». Журналист и поэт Константин Симонов приезжал с фронта в Алма-Ату, где снимался фильм по его стихотворению «Жди меня». Стих был посвящен его жене актрисе Валентине Серовой, и она же играла в фильме главную роль. А в Ташкенте в это время жил вывезенный из Ленинграда мальчик Алёша, сын писателя и сценариста Юрия Германа. Тридцать лет спустя Константин Симонов и Алексей Герман сделали фильм о том, как в конце 1942 года фронтовой журналист оказывается на съемочной площадке, где снимается фильм по его очеркам о битве за Сталинград. Отвращение Германа к тому, что он называл «фальшаком», царившим в советском военном кино, сделало «Двадцать дней без войны» одной из самых реалистичных картин о Великой Отечественной, с сильнейшими ролями Юрия Никулина, Людмилы Гурченко и Алексея Петренко в восьмиминутном монологе на камеру.
«Освобождение: Огненная дуга» (1968)
Лето 1943 года, Курская битва
Лето 1943-го, Курская дуга, танковое сражение под Прохоровкой, ставшее одним из крупнейших в мировой истории, — таково начало пятисерийной киноэпопеи Юрия Озерова «Освобождение» и первое появление Михаила Ульянова в роли Георгия Жукова (кастинговое решение, рекомендованное самим маршалом).
Озеров, прошедший Великую Отечественную от Битвы за Москву до взятия Кенигсберга, приносит на экран личный опыт и совмещает архаичную эстетику неповоротливых батальных эпиков вроде «Третьего удара» (1948) с окопной правдой оттепельного экрана. В «Огненной дуге» перед оператором, художником, режиссером впервые стояли задачи, которые лишь незадолго до этого начал решать Сергей Бондарчук в «Войне и мире». Однако у Бондарчука батальные сцены (притом исторические) были лишь частью повествования. Озеров же на протяжении всего фильма маневрирует между взглядом сверху, стратегическим и в то же время остраняющим, и гущей битвы с ее пластическими и физиологическими подробностями; между планами на картах и реальными людьми на земле, выполняющими эти планы.
Ч/б под хронику, взрывающееся цветом на поле боя, широкий формат кадра, требующий поиска новой композиции, управление гигантской массовкой с привлечением служащих трех военных округов и отдельный логистический подвиг — участие в съемках кинокомпаний Италии, Польши, Югославии и Восточной Германии — в результате дали достоверный эффект присутствия и создали Озерову репутацию мастера батальных съемок в мировом масштабе.
«Батальоны просят огня» (1985)
Осень 1943 года, форсирование Днепра
Осень 1943 года, западный берег Днепра, наступательная операция советских войск, одной из целей которой являлось освобождение Киева. Эпизод битвы за Днепр стал основой для романа Юрия Бондарева еще в 1950-е и к середине 1980-х уже был частично экранизирован во второй части эпопеи «Освобождение». Четыре телевизионные серии позволили Бондареву, его соавтору и режиссеру Александру Боголюбову и сорежиссеру ленты Владимиру Чеботарёву передать содержание книги более подробно, а зрителям внимательно рассмотреть не только боевые эпизоды, но и персонажей, которых исполняют Олег Ефремов, Александр Збруев, Игорь Скляр, Николай Караченцов и Александр Галибин. Телеформат эффектно подчеркивает и пунктирную любовную линию, и, главное, бессмысленность гибели людей, до последнего надеявшихся на огневую поддержку, но оставшихся без нее из-за отмены приказа.
1944
Освобождение
«Освобождение: Направление главного удара»
Конец 1943-го —лето 1944-го, операция «Багратион», открытие второго фронта и высадка союзников в Нормандии, покушение на Гитлера, советские войска переходят Буг
Третий фильм исторической эпопеи Озерова начинается со шпионского сюжета. Сперва Рузвельт объявляет Сталину об открытии второго фронта, сидя за уставленным дятьковским хрусталем столом (дело происходит во время Тегеранской конференции), а после немецкий агент в Анкаре крадет материалы конференции из сейфа британского посла. После этого мы переносимся на заснеженные поля Украинского фронта, где комическая сценка с явным намеком на эпизод из «Дней Турбиных» вдруг прерывается атакой немецкой засады на машину генерала Ватутина. После этого принявший командование фронтом Жуков на заседании генштаба предлагает оригинальное направление главного удара Красной армии по силам вермахта — в болотистой и вроде бы мало проходимой для танков Белоруссии. И вот уже панорамный широкий экран являет нам красочную картину наступления по трясине. Нолану и не снилось!
«Торпедоносцы» ( 1983)
1944 год, оборона Заполярья
На экране — вечно зимний 1944 год. Более точного указания на время действия нет; все сливается за метущим снегом, в котором маячат фюзеляжи военных самолетов и из которого возникают фигуры в кожаных куртках и летных шлемах. Обыденность войны на Севере, где быт почти сливается с боем, делает ходящую близко гибель особенно трагичной.
«Торпедоносцы» Семёна Арановича — скрещение «ленинградской школы» авторского кино с военным фильмом — сняты по мотивам военных рассказов Юрия Германа, служившего во время войны на Северном флоте. Хотя в титрах автором сценария значится одна Светлана Кармалита, ее соавтором был Алексей Герман, а в кадре доминируют (почти затмевая главного героя в исполнении Родиона Нахапетова) Алексей Жарков и Андрей Болтнев, которые в следующем году появятся в германовском фильме «Мой друг Иван Лапшин». От этого «Торпедоносцы» кажутся призрачным сиквелом еще не вышедшего «Лапшина».
«В августе 44-го» (2001)
Освобожденная Белоруссия
Освобожденная Белоруссия конца лета 1944 года и работа Смерша в местах, лишь недавно ставших тылом, была описана бывшим офицером военной разведки Владимиром Богомоловым еще в начале 1970-х. Первая экранизация, начатая Витаутасом Жалакявичусом сразу после выхода романа, была закрыта в том числе из-за яростных возражений автора. Протестовал Богомолов и против новой киноверсии, сняв имя с титров того, что назвал «примитивным боевичком», но на выход картины и на ее популярность это уже повлиять не могло.
В фильме Михаила Пташука традиции советского кино (и даже более конкретно — белорусского) и оглядка на кино голливудское дают детективный триллер без игры в поддавки со зрителем. Возможно, ему бы и грозила опасность стать «примитивным боевичком», но, кроме крепкого сюжета, в нем собрано лучшее из двух миров: звезды еще советской эры вроде Алексея Петренко, Беаты Тышкевич и Владислава Галкина, новые герои Александр Балуев, Юрий Цурило и юный Юрий Колокольников и, конечно, Евгений Миронов в главной роли офицера контрразведки.
1945
На Берлин! Разгром Германии и раздел победителями послевоенного мира на Ялтинской конференции
«Освобождение: Битва за Берлин» (1971)
Зима-весна 1945 года
В предпоследней части озеровской эпопеи советские войска выходят наконец к окраинам Берлина (возьмут город уже в финальном фильме «Последний штурм»). Но начинается все с январского наступления в Польше. Мрачный Жуков въезжает в еще обстреливаемую Варшаву и устраивает выволочку нерадивому подполковнику. Загрустивший при приближении советских танков Гитлер орет: «Предательство и измена!» Бритый наголо Василий Шукшин в роли маршала Конева бешено крутит ручку полевого телефона. И, конечно, масштабные атаки с авиацией и бронетехникой — по снегу, по степи, днем и ночью. А за комическую разрядку отвечает персонаж Валерия Носика, смекалистый танкист Дорожкин, способный и речь перед интернациональной аудиторией произнести, и трофейным спиртом распорядиться, и за мирной немкой приударить.
«Мир входящему» (1961)
8–9 мая 1945 года, Германия
Два дня до Победы. По постапокалиптическому пейзажу (идеальные автобаны, усыпанные обломками самолетов и трупами, груды манекенов, вывалившихся сюда будто из американского нуара, дымящиеся развалины многоэтажных домов, в которых ковыряются покрытые пылью люди в гражданском) мчится советская полуторка. За рулем — лихой, грудь в медалях, усач Паша Рукавицын. Рядом — свежий, только что из училища, лейтенант Шура Ивлев (Александр Демьяненко, уже примиряющий тут амплуа комического Шурика), очень переживающий, что на фронте все не так, как в книжках. В кузове — контуженый, ничего не слышащий и онемевший богатырь Ямщиков (Виктор Авдюшко) и беременная немка; их лейтенант должен доставить в госпиталь, вместо того чтобы героически брать Берлин. Но ночная поездка по руинам немецкого государства будет, разумеется, полна приключений, смертельных опасностей и удивительных встреч, например с веселым американцем, уморительно сыгранным Николаем Гринько; он еще и станцует сатанинское подобие то ли твиста, то ли брейк-данса. Победу встретят не все.
Фильм будет доступен в Плюсе с 9 мая.
«В 6 часов вечера после войны» (1944)
Москва 1941-го и, предположительно, весны 1945-го
Мысли о возможном скором окончании войны приходили в голову многим уже в 1943-м, но когда и каким оно будет, загадывать боялись . Возможно, поэтому в «музыкально-поэтическом фильме» Ивана Пырьева, вышедшем в ноябре 1944 года, все, кроме последних пяти минут, посвящено уже прошедшему военному времени. Артиллерист (Евгений Самойлов) и бывшая воспитательница детского сада, ставшая зенитчицей (Марина Ладынина), встречаются сначала в Москве второй половины 1941 года, потом под Вязьмой в 1943-м — и если не танцуют при этом, то поют.
Поэт и сценарист Виктор Гусев (родной дед спортивного комментатора) написал для режиссера Ивана Пырьева законченный прямо перед войной мюзикл «Свинарка и пастух», где Москва тоже служила героям местом назначенной встречи. В условиях военного времени и военной тематики такое количество песен казалось немного неприличным даже исполнительнице главных ролей в обеих картинах и жене режиссера Марине Ладыниной. И все же угаданная победная весна и взмывающий над макетами Москвы салют искупают натянутость и песенных вкраплений, и частично стихотворного диалога, хотя сценарист, сумевший вообразить все это, не дожил даже до выхода фильма, скончавшись в январской Москве 1944-го.
Эпилог первый
Жизнь после Победы
«Мне двадцать лет» (1965)
Герои драмы Марлена Хуциева — шестидесятники, в жизни которых война скорее не присутствие, а отсутствие; прежде всего отсутствие отцов. Разрыв поколений — одна из двух тем картины, не менее важная, чем разрыв двух социальных слоев — условного рабочего и условной интеллигенции, которые воплощает любовная пара Валентина Попова и Марианны Вертинской.
Недаром война и воспоминания о ней дважды стали в фильме камнем преткновения. Сначала во время вечеринки золотой молодежи герой Попова, обвиненный в квасном патриотизме, озвучивает список того, что для их поколения является незыблемой ценностью (картошка голодных военных лет там наравне с «Интернационалом» и 1937 годом). В ответ ерничающий герой Андрея Тарковского (который уже снял «Иваново детство») интересуется, как тот относится к репе. Кульминационная же сцена фильма, переснятая после критики от самого Хрущёва, состоит из сюрреалистического диалога главного героя с погибшим отцом. Вокруг них в землянке, на тонущих в ночных тенях лежанках, располагаются как однополчане — то ли спящие, то ли мертвые — не только друзья героя (Станислав Любшин и Николай Губенко), но и участники той самой вечеринки.
«Рабочий поселок» (1966)
Война закончилась, и в некогда цветущий рабочий поселок возвращаются жители. Их встречают жуткие силуэты обгоревших печных труб, торчащие посреди снежной пустыни. Но время идет, все строится и возвращается к нормальной жизни. Всё, кроме Леонида Плещеева (Олег Борисов), вернувшегося с войны незрячим калекой. Глаза Плещеева закрыты черными стеклами, а его рот похож на рану, источающую не кровь, но злословия в адрес неблагодарного советского народа, который требует от изувеченного ветерана жить по-человечески: не пропивать вещи сына, не шляться с дружками по ночам и не попрошайничать в электричках. Трагедия некогда умелого токаря, который не может найти себе места, затягивается на годы, пока наконец хрущевская весна не приносит добрые перемены не только в дирекцию завода, но и в дом Плещеевых.
«Чистое небо» (1961)
Жанр «Чистого неба» Григория Чухрая можно определить как семейную сагу — не по количеству героев, а по пристальности внимания к одной семье, помноженной на длину повествования, которое охватывает четверть века, от поклонения летчикам — народным героям 1930-х до отзвуков космической эры начала 1960-х.
Эту четверть века зритель видит глазами взрослеющей героини Сашеньки (особенно убедительная в «юном возрасте» Нина Дробышева) — сначала школьницы, потом работницы военного завода, потом матери-одиночки, хранящей верность пропавшему без вести возлюбленному (Евгений Урбанский), и, наконец, ухоженной жены заслуженного летчика-испытателя. Это не спойлер финала, поскольку фильм строится как серия флешбэков героини, наблюдающей за очередным полетом мужа.
Послевоенный мир здесь — сперва время разочарований и осознания упущенных надежд. Возвращение героя-орденоносца из плена влечет за собой отлучение от профессии и исключение из партии, не поверившей бывшему советскому летчику (ветерану войны Чухраю не дали упомянуть практиковавшееся в подобных случаях вторичное пребывание уже в советском лагере). Но голос молодого поколения (принадлежащий Олегу Табакову, который играет младшего брата героини) ставит под сомнение справедливость такого расклада, и он же затем возвещает начало новой эпохи, где справедливость восстановлена, а на будущее опять можно надеяться.
Фильм будет доступен в Плюсе с 9 мая.
Эпилог второй
Расколотый мир и новая война — холодная, между бывшими союзниками
«Ошибка резидента» (1968)
Их шпионы у нас
Двухсерийный триллер Вениамина Дормана, где главный герой — их шпион, которому поручено подтвердить наличие советского атомного объекта, — играет с лояльностью зрителей. Ведь в главной роли — обаятельный Георгий Жжёнов, которому невозможно не сопереживать, но все же необходимо желать его разоблачения. Для этого в самом начале нам сообщают, что о прибытии резидента известно в КГБ, а в течение фильма дают понять, что резидент, сын белоэмигрантов, и сам тяготится своим положением.
Этот психологический и сюжетный ход оказался настолько успешным, что в течение следующих 15 лет было снято три продолжения: «Судьба резидента» (1970), «Возвращение резидента» (1982) и «Конец операции „Резидент“» (1986). В них искренне разуверившийся в реакционной идеологии Тульев уже работает на правильной стороне.
«Мертвый сезон» (1968)
Наши разведчики у них
Фильм Саввы Кулиша начинается с мини-лекции о международном положении, прочитанной легендарным советским разведчиком-нелегалом Рудольфом Абелем, — живое воплощение фразы «основано на реальных событиях» и одновременно охранная грамота одному из самых жанрово безупречных и стильных фильмов поздней оттепели. Идеи уничтожения «всех неполноценных людей», не погибших с гибелью нацистской Германии, теперь, по словам Абеля, развиваются среди прочего в США и Англии, а советские разведчики работают над предотвращением разработки бактериологических и химических средств массового поражения.
А дальше начинается фильм, и все эти слова мгновенно забываются. Как красиво в черно-белом блеске ночных огней загнивает этот условный Запад под клавесин композитора-авангардиста Андрея Волконского! Как продуман и выстроен кадр — с многочисленными экранами внутри экранов, с композицией, которой позавидовал бы Уэс Андерсон! Как скульптурно вылеплены лица у актеров — от Донатаса Баниониса (с бархатным голосом Александра Демьяненко) и Ролана Быкова до последнего статиста. Как значительно каждое слово. Редкий советский нуар и двоюродный брат «Лифта на эшафот» Луи Маля, «Мертвый сезон» — самый успешный нелегал среди отечественных фильмов.
Автор: Наталья Рябчикова, Василий Корецкий