Родилась Машенька Вележаева в глубокой деревне под Саратовом. Мама — доярка, отец — тракторист. Несмотря на это, взглядов она была прогрессивных, можно даже сказать вольных.
Посему в девках она не засиделась и выскочила замуж за случайно забредшего в их глухомань студента из Саратова. А студент тот то ли фольклор собирал, то ли железяки какие-то, в общем, случилась у них с Машей любовь. А поскольку Машенька вполне резонно считала, что между «быть или не быть» мы всегда выбираем «быть», то и в этот раз было, как всегда.
А для студентика деревня та теперь, как медом помазана стала, потому как внешности он был неказистой, талантами не блистал, высокопоставленных родителей не имел и успехом у девочек-студенток ну совершенно никаким не пользовался. А для Маши городской и студенческий статус придавал ему особый шарм, потому как Маша искренне верила в свою исключительность и полагала, что жить в деревне и идти по стопам матери не её стезя. Так и вышла Машенька за Пашу Ромова в 18 лет.
Студентик доучился, а Машенька, с большой претензией на светскую львицу или на ещё что-то (как причудливо иногда природа путает гены), закончила что-то наподобие духовной семинарии. Вряд ли, конечно, собиралась она стать монашкой или духовной настоятельницей, просто хотелось миру доказать, что она не такая уж и простушка, а совсем даже, наоборот, — личность яркая и неординарная.
Через год родился у них ребёночек. Назвали Пашей, из-за большой любви к мужу законному, не иначе. Паша старший работает программистом, что-то зарабатывает. Чуток родители подкинули, чуток скопил, чуток занял и купил однокомнатную квартиру в Болаково, под Саратовом. Не хоромы, конечно, последний этаж, хрущёвка, но всё-таки «свой угол».
Дальше — больше: второй ребёнок, квартира побольше. А потом решила Машенька, что негоже ей — такой необыкновенной и блестяще образованной, — в провинции глухой куковать. «В Москву, в Москву, — говорит, — хочу». Паша, который воспринимает Машу как большой подарок судьбы, которого он недостоин и никогда достоин не будет, слово супруги, как и уголовный кодекс, чтит свято. В общем, рванул наш Паша в столицу, поскольку на программистов спрос большой, то устроился он на работу достаточно быстро. Квартиру в Болаково продал, денег в банке взял и купил в посёлке Подмосковья квартиру, да не какую-нибудь, а трёхкомнатную. Тут на радостях они третьим ребёнком обзавелись, потому как Паша всё боится, что такое сокровище, как Машенька, рано или поздно от него уйдёт, и пытается её к себе приковать, если не цепями, так хоть детьми.
А Машенька вообще ни о чём таком не думает, мыслительные процессы в её голове протекают вяло и неохотно, она больше специализируется на физиологических. Дети подросли, отдали кого в сад, кого в школу, Маша устроилась на работу секретаршей. А на работе столько симпатичных мужчин, и не каких-нибудь там деревенских, и даже не саратовских, а самых настоящих прекрасных и вальяжных москвичей. Машенька внешними данными особенно не выделяется, не красавица, но и не урод, но глаза… Эти глаза — зовущие, страстные, так много всего обещающие, ну какой мужчина сможет устоять?
Разве могут ТАК смотреть избалованные москвички, вечно всем недовольные, меркантильные, предъявляющие массу претензий и требующие «стать наконец мужчиной», при этом даже не удосуживая себя объяснением, как именно этим настоящим мужчиной всё-таки стать? Как стать, когда мамочка покупает по первому требованию любую машинку, сначала маленькую, потом побольше, устраивает в институт, делает всё возможное и невозможное, чтобы мальчик не пошёл в армию, подыскивает для любимого чада тёплое местечко для приличного заработка и до 40 лет звонит ему каждые полчаса, чтобы поинтересоваться, не болит ли у него животик и что ему приготовить на ужин? «Яблочный кисель? А может, клубничный? А ещё запеканочку, как ты любишь?» Как успеть в полчаса стать настоящим мужчиной? Никак. Тупик. Что делать? А тут Машенька с глазами, полными неги и тоски, и закрутилась карусель мелодий. Один любовник, второй, третий.
Паша всё видит, потому как все органы чувств направлены на предмет обожания. Ну первые несколько мест работы он заставил-таки её бросить, наивно полагая, что дело только в «местах работы». В общем, сидит Маша дома, скучает.
Тем временем годы идут, Паша перешагнул 30-летний рубеж и стал задумываться о карьерном росте. Для начала устроился бизнес-аналитиком в крупную американскую компанию с хорошим окладом. То ли не мог он сосредоточиться на работе из-за Машиных романов, то ли просто не мог сосредоточиться, но через какое-то время с работы его уволили. И никуда больше не брали. Месяц прошёл, два, три, запасы денежные истощились, детей кормить нечем, пришлось Маше опять идти на работу. Денег, конечно, много ей не платят, но хотя бы хлеб и кашу купить можно, чтобы с голоду не умереть. Ну и, конечно, новый роман не заставил себя ждать — на этот раз он — француз, на 20 лет старше. В Москве по контракту, квартиру ему снимает работодатель, и не где-нибудь, а в самом что ни на есть центре, на Китай-городе. И не какую-нибудь, а в трёхкомнатную. Количество зарабатываемых денег тоже значительно отличается от Пашиных доходов, вернее, полного их отсутствия. И даже потенциальных — и даже в самых смелых мечтах.
И Маша с большим удовольствием переезжает из посёлка за МКАДом в 2 часах езды от Москвы в прекрасную квартиру на Китай-городе, прихватив с собой всех своих троих детей (западные мужчины к детям как к неизбежному злу не относятся), и живёт себе припеваючи, потому как все попытки Паши удержать не возымели воздействия. Это-то и понятно: одно дело — деревня под Саратовом — там один расклад, и другое дело — Москва, где полно шикарных и интересных мужчин. Остался Паша и без работы, и без жены сразу.
И тут находит он на «Одноклассниках» мечту своей юности — Сашку Шмелёву — красавица, на фотомодель похожая, стильная, высокая, в общем, подходящая для мести кандидатура. Опять же, и мечту юности можно воплотить в реальность, и самолюбие своё больное потешить. А ежели Машенька вернётся (и он, конечно, её примет с распростёртыми объятиями, а Сашу задвинет на второй план, потому как жена законная, дети родные, а против лома нет приёма), будет у него и жена, и любовница — чем плохо. И обе — красотки, пользующиеся успехом у мужчин, — достанутся ему (он в это свято верил) за его прекрасную, чистую, как у василька, душу. И он, как султан, будет окружён двойной, а там глядишь, и тройной красотой.
Но жизнь, как всегда, оказалась не глупее Паши — его прекрасная душа оказалась мало кому нужна, всем хотелось банального — умного, красивого, высокого, успешного, а не Пашу.
Сашка к тому времени давно уже перестала коллекционировать количество отвергнутых ею поклонников, потому как сбилась со счёту лет 10 назад. «Всё не то», — говорила она томно, закатывая глаза и совершенно не собираясь обольщаться Пашей, так как искренне считала, что обольщаться там абсолютно нечем. Она вообще очень смутно помнила и его, и что училась с ним в одном классе — в том классе было полно красавцев-активистов, так что скромный и невзрачный Паша терялся на их фоне.
«Нет», — сказала Саша, слегка удивившись наглости этого сморчка, но он, в отличие от других мужчин, которым не было чуждо чувство собственного достоинства, из её жизни не исчез и согласился просто дружить. То ли надеялся взять измором, то ли дружба с Сашкой придавала его жизни пикантности, в общем, отношения сложились таким образом, что ходили они раз в месяц в кафе пить кофе. За пирожные он платит, истерик не устраивает, ну и ладно, пусть будет, жалко что ли. Про свои знакомства и встречи она ему, как «другу», рассказывала, но очень быстро поняла, что счастья не с ним он ей не желает, и делиться перестала. Сглазит ещё.
Паша тем временем огляделся и нашёл себе девушку, на 15 лет себя моложе, симпатичную, но без изысков и выкрутасов, которая согласилась быть его «подругой». Жениться он на ней не хотел, потому как почему-то верил в то, что достоин более шикарной женщины, не понимая одну простую вещь — шикарной женщине нужно соответствовать. А если не соответствуешь, так и довольствуйся чем-нибудь попроще.
Брачный рынок ничем не отличается от вещевого и живёт по тем же самым законам. Если ты хочешь выглядеть стильно и модно, придётся покупать вещи, стоимость которых в сотни и даже тысячи раз превышает стоимость джинсиков и маечек в секонд-хэнде или на рынке. Хотя функциональность у джинсиков и маечек вроде бы та же самая. Дело вкуса, как говорится, и возможностей. Точно так же и в отношениях: если ты просто хороший человек — для тебя доступны прилавки первого этажа; если ты хороший человек плюс ещё что-то — деньги, или красота, или ум, или интеллект, — то для тебя доступны товары первого и второго этажа; если ты хороший человек плюс деньги плюс талант или хороший человек плюс красота плюс интеллект — можешь взглянуть на прилавки на третьем этаже и так далее. Бывает и так, что на момент брака товар и купец вроде бы соответствуют друг другу, но в процессе брака кто-то переходит в другую «категорию», что собственно и произошло с нашим героем, вернее, с его второй половиной.
Так и стал жить Паша: есть женщина для встреч, одновременно сторожит — не созреет ли Сашка, и, конечно, неустанно ждёт, когда Машенька нарезвится, возьмётся за ум и вернётся к законному супругу. Он даже к психологу ходил, и тот ему сказал, что Машино «помешательство» будет длиться 10 месяцев. И в разговоре с Сашкой Паша сокрушался: «Целых 10 месяцев ждать», на что Сашка пожимала плечом, а про себя думала, что он чокнутый, не мужик, а тряпка, и ничего удивительного, что жена его бросила.
Вскоре Сашка наконец нашла «то» и вышла замуж. Маша то возвращалась, то опять уходила к очередному любовнику, но в конце концов «просто ушла» ни к кому. Квартиру пришлось разменять. Разменять удалось только на однушку и комнату в коммуналке, денег на доплату не было, зато было много больших долгов по разным кредитам. Паше так и пришлось довольствоваться нешикарными женщинами, но одну простую вещь он так и не понял: в жизнь надо играть честно, потому что, когда ты пытаешься её перехитрить, неизменно остаёшься у разбитого корыта. Или в комнате коммунальной квартиры.
