В Тамбовской областной детской клинической больнице провели уникальную операцию новорожденному Максиму с крайне редкой патологией — правосторонней диафрагмальной грыжей. При левосторонней грыше органы брюшной полости смещаются в грудную клетку, но оперировать её гораздо проще, и тамбовские медики такие операции уже делают. Правосторонняя встречается реже чем у одного на 20 тысяч младенцев, и в регионе её не оперировали никогда .
Суть проблемы: У мальчика печень была перемещена в брюшную полость и находилась там, где внутриутробно ей не полагалось быть. Из-за этого правое лёгкое оказалось зажатым и не могло раскрыться, развилась его гипоплазия (недоразвитие), а печень сдавливала сердце, заставляя его биться неправильно. Ребёнок существовал только за счёт левого лёгкого .
Подготовка — сложнее, чем операция: Родился Максим на 41-й неделе в Мичуринске. Врач роддома сразу заподозрил неладное — младенцу тяжело дышать. Его срочно перевезли в реанимобиле в Тамбов. Подключили к высокочастотному аппарату ИВЛ, который даёт 900 дыханий в минуту (обычный новорождённый делает 40–50). Вводили четыре сердечно-сосудистых препарата, чтобы поддерживать сердце. Нормализовали свёртываемость крови через трансфузию плазмы. Использовали ингаляции оксида азота для снижения давления в сосудах лёгких. На сохранение Максима работали практически все отделения больницы, ежедневно проводились телемедицинские консультации с НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии имени Кулакова в Москве .
Операция в палате: На шестой день, когда состояние удалось стабилизировать, из Москвы приехал профессор Юрий Кучеров — заведующий хирургическим отделением новорожденных Детской больницы имени Сперанского. Операцию делали прямо в палате реанимации — транспортировка в операционную могла разрушить хрупкую стабильность. Длилась она полтора часа и прошла успешно: печень вернули на место, диафрагму ушили .
Результат: После операции ребёнка поэтапно отключали от аппаратов ИВЛ, снижая частоту дыхания. Сейчас, в начале мая, Максим весит почти 5 килограммов, самостоятельно дышит и ест, готовится к выписке домой. Мама мальчика призналась: врачи говорили, что один процент из ста таких детей выживает. «Ну, мы решили, что наш ребенок будет именно этот один процент», — сказала она