Жительница Санкт-Петербурга, впоследствии наша клиентка, вместе со своей семьей более 10 лет ухаживала за своей пожилой дальней родственницей. Сначала помощь носила эпизодический характер, в последующем с увеличением возраста досматриваемой и ухудшением состояния её здоровья заботы и внимания требовалось все больше. В качестве благодарности за участие в её жизни престарелая родственница составила завещание, в котором указала сначала дочь нашей клиентки, а впоследствии изменила свою волю, завещав все свое имущество нашей клиентке. В наследственную массу в числе прочего входила квартира в Санкт-Петербурге.
После смерти наследодателя и подачи заявления нотариусу наша клиентка испытала немалое удивление, узнав о том, что заявление на вступление в наследство и иск в суд об оспаривании завещания подали родственники умершего наследодателя, которые проживали в Литве и имели более близкую степень родства, чем наша клиентка, и которых естественно никто не наблюдал уже долгое время.
В исковом заявлении, которое предъявили к нашей клиентке, имелись лишь ссылки на общие нормы права и не указывалась конкретная причина, по которой оспаривается завещание (в том числе не слова не говорилось о болезнях, которыми страдал наследодатель), но повествовалось о том, как родственники, живущие за границей, поддерживали трепетные отношения с наследодателем и регулярно с ней общались. Одновременно с иском было заявлено ходатайство об истребовании медицинских документов из больниц по месту жительства наследодателя.
После того, как суд истребовал медицинские документы и стороне истца стало известно, что наследодатель страдала некоторыми психическими расстройствами, было заявлено ходатайство о проведении посмертной психолого-психиатрической экспертизы, на разрешение которой был поставлен вопрос о том, мог ли наследодатель в момент составления завещания осознавать свои действия и руководить ими.
И на первый взгляд могло бы показаться, что есть все основания для отмены завещания, однако, нашей стороной в суд были представлены возражения, в которых указано, что наследодатель была инвалидом, группу инвалидности она получила по слуху, а при установлении группы инвалидности, т.е. при проведении медико-социальной экспертизы проводится полное обследование гражданина, и инвалидность устанавливается по наиболее критичному заболеванию. Согласно данным медико-социальной экспертизы отклонения психиатрического спектра были выявлены в пределах – 20 %. Одновременно следует отметить, что это был самый низкий показатель поражения среди других систем организма. Эти же сведения были предоставлены в распоряжение эксперта.
Кроме того, это опровергало пояснения истца, о том, что они регулярно общались с наследодателем по телефону. Со слухом у наследодателя были проблемы, и свободно общаться по телефону ей было сложно.
Эксперты исследовали все представленные медицинские документы и дали заключение, согласно которому, наследодатель страдала некоторыми психическими заболеваниями, однако, нет оснований полагать, что наследодатель при составлении завещаний не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Родственники из Литвы с заключением экспертизы не согласились, и ходатайствовали о проведении повторной и дополнительной экспертизы, однако, эти ходатайства были отклонены судом, т.к. для проведения повторной и дополнительной экспертиз не было оснований, поскольку экспертиза была проведена в полном объеме и недочетов в ней не было, а само по себе несогласие с выводами экспертизы не является основанием для назначения дополнительных и повторных экспертиз.
Доводы истца о том, что наследодатель был «не в себе», т.к. страдал психическими расстройствами были отклонены судом, т.к. наличие у человека расстройств психического спектра само по себе не предрешает вывода о его недееспособности. Также стороной истца декларировался тезис о различиях в понятиях дееспособности и «сделкоспособности», однако, суд не воспринял такой новаторский подход и доводы истца отклонил.
Суд согласился с заключением экспертизы, доводы истца отклонил и вынес решение в пользу нашей клиентки.
Сторона истца с решением суда не согласилась и обжаловала его, сначала в апелляционном, а после в кассационном порядке. Жалобы истца были оставлены без удовлетворения, а решение суда первой инстанции – без изменения.
Таким образом, наследник по завещанию смог отстоять свои права на наследство, в том числе благодаря тому, что поддерживал тесные отношения с наследодателем, был извещен о состоянии его здоровья, имел соответствующие документы и активно участвовал в судебном процессе, представляя надлежащие доказательства.