Муж подарил на юбилей кухонный комбайн, а Виктория не хотела ссориться
В комментариях к моему новому роману «Полтинник. Развод в 50. Где пряталось счастье» 16+ читательницы обсуждают поступок главной героини Виктории, которой муж на пятидесятилетие подарил кухонный комбайн.
Привожу здесь этот отрывок из романа:
— Закрой глаза, сейчас будет сюрприз!
За двадцать семь лет брака Гена ни разу не готовил мне подарок сам. Это всегда была работа его мамы. Свекровь Мадина Михайловна умела выведать мои желания так ловко, что я рассказывала все до последней детали: фасон, цвет, размер. А потом делала вид, что удивлена.
Больше года, как её не стало. И вот — сюрприз.
Если совсем честно, я хотела серьги. Красивые, дорогие, с сапфирами — такими синими, как небо над морем в августе, когда мы ездили туда молодыми.
Но решила не подсказывать. Хотела посмотреть, на что он способен, когда рядом нет мамы. Серьги я всё равно в итоге попрошу — это не проблема.
— Я иду! Вика, только не открывай глаза.
Из глубины квартиры донесся грохот — что-то крупное упало на пол. Потом тишина. Потом скрип, шуршание, сопение.
— Готово!
И фальшиво, с торжеством человека, убежденного в своей щедрости:
— Хэ-эппи бёздей ту ю-у!
Я открыла глаза.
Первая мысль — швейная машинка. Почему-то именно она. Но нет.
Посреди гостиной, едва умещаясь на пуфике, стоял кухонный комбайн. Немецкий, торжественно уточнил Гена.
Малиновый — ядовито, вызывающе малиновый — с лакированными боками и разинутой пастью, в которую была вставлена огромная алюминиевая чаша. Он блестел под люстрой так самодовольно, словно знал, что является шедевром инженерной мысли.
От такого сюрприза я лишилась дара речи.
Но тогда я ещё не знала, что главный сюрприз этого вечера — впереди.
А как бы вы отреагировали на месте Виктории?
Три варианта — и ни один не «неправильный».
Промолчать и улыбнуться
Поблагодарить. Поставить комбайн на кухню. Внутри — записать. Не забыть, но и не устраивать сцену из-за вещи. Некоторые женщины умеют так: проглотить момент, сохранить мир, продолжить жить. Это не слабость — это выбор. Иногда осознанный, иногда просто привычка.
Сказать прямо
Не грубо, не со слезами, а просто честно: «Гена, я хотела серьги. Помнишь, как мы ездили к морю?» Риск — он обидится. Результат — он узнает. Может, в первый раз за двадцать семь лет.
Засмеяться
Не из вежливости — по-настоящему. Потому что это так красноречиво, так по-генски, так узнаваемо, что злиться уже нет сил. Смех здесь — не примирение. Это диагноз, поставленный с иронией.
Какую бы выбрала я?
Наверное, третью — но с послевкусием первой. Засмеялась бы вслух, а внутри — записала. Именно так, кстати, рождаются романы.
А как поступила Виктория, вы узнаете из романа, на него только что открыта ПОДПИСКА на Литмаркет. И главное - могла ли какая-то реакция спасти эту семью?