Польша продолжает разворачивать программу «Восточный щит» — крупнейший инженерный проект на восточном направлении. Начальник управления инженерных войск генерального командования ВС бригадный генерал Мариуш Охальский поделился текущим положением дел и проблемными вопросами, с которыми сталкивается Варшава.
Смысл проекта понятен, всё, что сейчас завозится, складируется и оборудуется вдоль границы, должно сократить сроки развёртывания инженерных заграждений в кризисный период. Генерал указывает, что ставка сделана на физические элементы противомобильного оборудования — прежде всего противотанковые «ежи», материалы для заграждений, места хранения.
Главная проблема оказалась не технической, а правовой. В мирное время польская армия не может просто начать строительство на какой-либо территории, даже если речь идёт об инженерных сооружениях. Для любых работ нужны права на участок — аренда, собственность или иной юридический режим. Поэтому первый элемент проекта — 400-метровый приграничный пояс, который в польской концепции рассматривается как начальная полоса заграждений. Но это лишь часть будущего фортификационного оборудования.
Из-за нехватки доступной земли Польша меняет подход. Вместо немедленного выкупа всех километров вдоль границы военные создают места складирования, откуда материалы можно будет быстро развезти на несколько километров будущего применения. В 2025 году такие площадки оборудовали в основном на уже имевшихся военных объектах. В 2026 году армия выходит на участки, предоставленные через национальный центр поддержки сельского хозяйства, а также через административные процедуры. Формально многие территории оформляют войска территориальной обороны Польши, а инженерные войска выступают исполнителем работ.
К концу 2025 года Польша обеспечила около 100 км практической длины приграничного участка. При строгом подсчёте по полной концепции эта цифра несколько меньше, поскольку часть местности сама по себе затрудняет движение и учитывается как естественный барьер. Целевой показатель программы — около 500 км. На 2026 год запланировано создание ещё примерно 20 мест складирования и оборудование ещё нескольких десятков километров инженерной полосы. Охальский рассчитывает, что к концу года Польша выйдет почти на 50 проц. от первоначально заложенного объёма проекта «Восточный щит».
Отдельный блок — мобильность собственных войск. Здесь у Варшавы не меньше проблем. Дороги у границы часто имеют местное значение и находятся в ведении самоуправлений, а не центральных структур. Не все они могут быть автоматически признаны дорогами оборонного значения, что позволило бы министерству национальной обороны Польши напрямую финансировать их модернизацию. Поэтому военные пытаются договариваться с местными властями: муниципалитеты должны вкладываться в инфраструктуру, а армия — частично компенсировать расходы, если работы имеют оборонное значение.
Параллельно Польша начинает внедрять цифровое планирование. Инженерные войска совместно с институтом исследований дорог и мостов прорабатывают использование технологий искусственного интеллекта и обработки больших массивов данных для оценки параметров местности: кривизны дорог, насыпей, мостов, обходных маршрутов и других элементов дорожной сети.
Ещё одна проблема — быстрое восстановление разрушенной инфраструктуры. Польская армия признаёт, что её собственных возможностей меньше, чем у гражданских компаний и промышленности, но механизмов их оперативного привлечения пока нет. Поэтому военные делают ставку на заранее складируемые мостовые элементы — от полноразмерных мостов до простых сборных конструкций. Их задача — быстро обеспечить проход отдельной машины или небольшой группы техники на тактическом уровне, даже силами отделения после краткой подготовки.
Отдельный приоритет — минно-заградительные возможности. Польша возвращается к теме массового минирования после длительного недофинансирования. Важнейшим элементом названа система дистанционного минирования Baobab, которая должна резко увеличить темпы постановки минных заграждений. Первые образцы должны поступить в войска в 2026 году с последующим дооснащением в 2027 году.
Но Baobab закрывает только часть задачи. Эта система предназначена прежде всего для дистанционной постановки минных заграждений в районах, контролируемых своими войсками, то есть на подступах к собственным позициям. Польские инженерные войска параллельно изучают украинский опыт применения беспилотников для минирования дорог, перекрёстков и маршрутов снабжения противника уже в его тылу. Особое внимание уделяется дронам на оптоволокне, способным действовать на глубину в несколько десятков километров, а также наземным беспилотным платформам, которые позволяют выполнять инженерные задачи в зонах с высоким риском поражения личного состава.
Варшава не спешит привязываться к одному производителю. Военные пока наблюдают за решениями промышленности и оценивают варианты. Массовое внедрение беспилотного минирования требует изменений в организационной структуре, логистике, процедурах и даже доктрине сухопутных войск, сообщает генерал М.Охальский.
Не менее важны переправочные средства. В 2026 году в польские вооружённые силы поступают первые модули PFM — французской понтонно-мостовой системы, состоящей из моторизованных плавучих секций. Она предназначена для быстрого наведения временных переправ через водные преграды. Идёт подготовка военнослужащих двух полков. Первые тактические учения с применением PFM ожидаются в 2027 году.
Опыт конфликта на Украине показал, что переправа больше не может рассматриваться как техническая задача, выполняемая вне зоны непосредственного огневого и разведывательного воздействия противника. Поэтому в польской инженерной повестке резко растёт значение маскировки, имитации и ложных позиций. Охальский прямо говорит, что макеты должны поставляться вместе с каждым новым образцом техники. Польская промышленность уже имеет соответствующие решения, включая разработки Grupa Lubawa. Упоминается новая маскировочная сеть Berberys, защитные накидки и индивидуальные средства маскировки, ранее характерные прежде всего для спецназа и снайперов.
Таким образом, очевидно, что Польша последовательно переводит восточные районы в режим заранее подготовленного театра военных действий. Но сами польские военачальники признают уязвимость этой схемы: её реализация зависит не только от финансирования и политических решений, но и от доступа к земле, готовности местной инфраструктуры, темпов складирования материалов, состояния приграничных дорог и способности войск быстро развернуть заранее подготовленные инженерные решения на местности. Именно здесь у проекта «Восточный щит» остаются самые чувствительные места.