Продолжаю вспоминать... Следующее воспоминание совсем не юмористического содержания, скорее наоборот. Поступила вот такая весть из города Моздок в адрес нашего училища :
26 августа 1977 года два экипажа Ту-95К при выполнении тренировочного полёта в плотных боевых порядках через 2 часа 6 минут после взлёта столкнулись при развороте со сменой эшелона полёта. Самолёты потеряли управляемость и перешли в беспорядочное падение, при столкновении с землёй разрушились и сгорели. На борту обоих самолётов находились три курсанта-стажёра ЧВВАКУШ...
Церемония прощания с погибшими проходила в Доме офицеров ЧВВАКУШ. Мы, курсанты нулевого курса, стояли по обочинам дороги, ведущей от Дома офицеров до КПП, прощаясь с погибшими курсантами-выпускниками 1977 года.
Руководство училища боялось того, что после похорон погибших, вновь принятые на учёбу курсанты, могут подать рапорта на отчисление... Но, по -моему, ни один курсант нулевого курса не передумал о своём выборе жизненного пути. Лично до меня дошёл до сознания смысл плаката: "Военный штурман - профессия героическая".
Курсанты- выпускники устроили в казарме тризну по погибшим однокашникам, и командование училища закрыло на это глаза. Горе было общим для всех...
***
Наша Присяга на верность Родине.
КМБ приближался к своему логическому завершению: изучены Уставы, научились ходить строем, и даже произвели на полигоне три одиночных выстрела из автомата АК-74. Осталось присягнуть на верность Родине, и можно приступать, собственно, к обучению штурманскому ремеслу.
Наконец -то наступил, долгожданный день принятия Присяги - 11 сентября 1977 года.
Текст присяги выучен наизусть, парадная форма отглажена, сапоги начищены, бляхи на белых ремнях горят огнём, родственники и девушки оповещены. Получены последние наставления отцов- командиров: волнение - волнением, но, мол держите "нервы в кулаке"! А то бывали случаи, что от сильного волнения некоторые курсанты падали во время принятия Присяги в обморок, а это ,однозначно, отчисление из авиационного училища... От этих предупреждений становилось ещё волнительней, но сказано же - нервы в кулак! Значит, так и будет!
Процесс принятия нами Присяги прошёл без сучка и задоринки. Повзводно построились у памятника погибшим штурманам в годы ВОВ, в окружении прибывших на торжественную церемонию родственников. Прослушав краткую речь командира батальона Сухоручкина М.М. о значении Военной Присяги, о почетной и ответственной обязанности, которая возлагается на военнослужащих, приведенных к этой присяге на верность СССР, приступили к церемонии...
... - Курсант Вахрамов! Для принятия воинской Присяги, ко мне! - подаёт команду офицер, ответственный за приведение нашего взвода к Военной Присяге.
Выхожу из строя. Марширую, прижав автомат к груди, к столу, на котором лежит в красивой корочке, текст Присяги. Докладываю офицеру о своём прибытии, беру в руки текст Присяги, поворачиваюсь лицом к строю курсантов моего взвода. Прочитав текст Присяги, поворачиваюсь к офицеру, кладу текст Присяги на стол, расписываюсь в специальном бланке напротив своей фамилии, занимаю своё место в строю. Всё! Я теперь настоящий военнослужащий!
Военная Присяга нашим батальоном принята. Поротно, в парадном строю, проходим торжественным маршем возле трибуны, на которой стоят приглашённые почётные гости и наш командир батальона. После прохождения торжественным маршем, звучит долгожданная команда - Разойдись! - мы наконец-то оказываемся в окружении наших родных. Батя жмёт мне руку, целует. Следом мама, смахнув слезу,обнимая, шепчет что-то ласковое в ухо... Аналогичная картина вокруг меня. Поздравления, поцелуи, радостный смех.
- Сынок! Мы ждём тебя , как освободишься, у Петровича, отпразднуем твою Присягу! - Батя улыбается и подталкивает в сторону казармы, куда уже потянулись курсанты за получением увольнительных записок. Правда, увольнительные действуют только в пределах военного городка, то есть, можно тусоваться в жилой зоне ЧВВАКУШа, но в город, пока нельзя.
По дороге к казарме, наблюдаю такую картину: на лавочке сидит Серёга Цыбин и обнимает, плачущую на его плече, какую-то девчонку. Родители Серёги стоят рядом, не мешая парочке молодых. Кто бы знал, что меня и Серёгу с Таней в дальнейшем свяжет крепкая дружба на долгих 45 лет! А пока, проходя возле них, я с недоумением подумал:
- И чего она ревёт?! Радоваться надо, а не плакать!
***
В казарме.
- Миха! Ты с нами отпраздновать принятие присяги не желаешь? - обращается ко мне Сергей Иванович Редько, сокращённо Сир.
- Я вообще-то с родоками собираюсь праздновать, но время ещё немного есть. А какие варианты празднования предлагаются?
Рядом с Редько стоят Мишка Матвеенко, Вова Ижболдин и Борис Никульшин, к которым родственники не приехали (Вовка уже присягу принял в армии, а родители Мишки и Бориса жили далековато).
Слово опять берёт Сир, и получается вот такой диалог:
- Вариант один - по-взрослому! Со спиртными напитками!
- А где взять-то эти самые спиртные напитки?
- А у тебя что, одеколона нет, что ли? Им и отметим!
- Я как-то по одеколону не прикалывался на гражданке...
- Да ладно тебе! Не кипишуй! Вот и Вова подтвердит, что одеколон в армии вместо всяких там портвейнов за милую душу идёт! А мы, между прочим, как раз в армии!
Вова утвердительно кивает головой. Миха и Боря покорно склоняют головы в знак согласия...
- Чёрт! От коллектива нельзя отрываться ни в коем случае. Потеряешь уважение пацанов, - проносится в моей голове, и вслух:
- Ладно! Я в теме! Погнали! А где будем праздновать? - сдаюсь я под напором Сира.
Через 15 минут коллективное решение принято: берём два флакона "Лосьон Огуречный", заливаем содержимое во фляжки (летом обязательное их ношение), вместо воды, чтобы отвести подозрения (ну не гуляют порядочные курсанты с лосьонами в кармане). На закуску берём связку моих бананов, которые мне мама передала, чтобы я витамины получал. Празднуем на стадионе. Там в это время патрулей точно нет.
Через полчаса на стадионе мы по очереди прикладывались сначала к фляжке с лосьоном, затем к фляжке с водой, и после этого закусывали бананом. Честно сказать, то еще "празднование", бр-р-р! Но традиция, мать её! Надо обмыть такое событие обязательно, а то служба дальнейшая наперекосяк пойдёт (по словам Сира).
Ещё через полчаса я продвигался к квартире родственника, периодически отрыгивая на ходу лосьоном "Огуречным". Прибыл на место как раз к окончанию накрытия праздничного стола. Сидя на почётном месте между батей и мамой, я с чувством глубокого удовлетворения взирал на обилие вкусняшек на столе и томился в предвкушении пиршества в мою честь.
Мама, правда, сделала замечание по поводу излишнего "поливания себя" огуречным лосьоном, но то, что запах огурцов идёт из моего рта, она не поняла. Ну и хорошо, что не поняла. Маму огорчать не надо.
Наелся я за столом на славу! Мне даже, по случаю праздника, разрешили выпить 50 грамм водки, после моего страстного заверения родителей, что к вечеру запаха водки не останется и я не попадусь на глаза командирам.
И правда. Стоя в строю на вечерней поверке, кроме запахов "Шипра", лосьонов "Огуречный" других запахов в казарме не витало...
Вот так прошёл мой день принятия Присяги. С нулевым курсом покончено! Теперь мы курсанты Первого курса обучения! В среде курсантов 1 курс обучения именовался как "Без вины виноватые". И вот про него, про первый курс, я расскажу в следующих главах своих воспоминаний.
***
Всем, кто читал этот эпизод, большое спасибо!
Продолжение следует.