Цена встряски высока, но цена продолжающегося распада — фатальна.
В этот день Победы мы, наверное, как никогда ранее, ощутим себя одинокими в этом подлом, изменчивом мире. В Армению поддержать Пашиняна вчера приехал Зеленский. Там скоро выборы в парламент. По их результатам будет сформировано правительство и определен будущий состав Национального собрания, который и выберет следующего президента в 2029 году.
Зеленский не один, кто примчался поддержать Пашиняна. В Ереване — масштабный сбор высокопоставленных политиков: саммит Европейского политического сообщества (ЕПС). Глава Грузии и глава Азербайджана — участники форума. Еще какие-то фигуры из бывших союзных республик СССР. Зеленский в своем выступлении угрожал атаковать парад Победы в Москве 9 мая. Даже гений Жириновского не мог спрогнозировать такую абсолютно казавшуюся бредовой ситуацию. Но случилось! Наши братья не одергивают Зеленского, никто в знак протеста не покидает собрание. Здесь же, в зале, — европейские политики. Высший свет поверженной нами в 1945 году фашистской Европы! Никто не стесняется оказывать прямое вмешательство в выборы другой страны! Даже либерал Макрон!
Никто не стесняется оказывать прямое вмешательство в выборы другой страны! Это не саммит ЕПС, а сбор реваншистов! Нас туда не пригласили. И белорусов тоже, хотя мы и Белоруссия — крупнейшие страны Европы.
«Должно произойти страшное, которое могло бы их всех одернуть, отрезвить!» — иногда думаешь. Но у такого взгляда есть много противников. Цена страшного «урока» — миллионы невинных жертв. История к тому же показывает, что человечество быстро забывает ужасы. После Первой мировой войны («войны, которая положит конец всем войнам») последовала еще более кровавая.
Другие к этому добавляют, что ставка на «страшное событие» может привести не к отрезвлению, а к бесконтрольной эскалации, где останавливать будет уже некому и некого. Мир, подскажет ИИ, должен строиться на международном праве, институтах. Страх, дескать, — плохой учитель, потому что он парализует, но не меняет внутреннюю природу человека. Рано или поздно страх притупляется, и цикл насилия повторяется. Но что делать, если международное право не работает? А совесть испарилась? Если мир превращается в шабаш? Кто-то должен стукнуть по столу кулаком! Не так ли? Последствия решительных действий тяжелы, но инерция текущего беспорядка несет в себе куда большую угрозу.
Мой отец был призван в армию в конце лета 1941 года, а завершил войну в 1945 году в Восточной Пруссии, в Кенигсберге. Трудно представить, что бы он сказал о сегодняшней ситуации. Единственно, в чем уверен: он сказал бы: «Словами врага не победишь! Распоясавшиеся их не понимают!»
Павел Никитин
Подпишитесь на Telegram "АН": больше эксклюзивов и оперативной информации!