Сергей Рыбаков — о том, где взять вычислительные мощности для всеобщей цифровизации, о возможной роли ООН в написании новых правил игры и о том, какое место может занять Россия в цифровом мире будущего
Почему это важно прямо сейчас
Президент России уделяет особое внимание развитию технологии искусственного интеллекта (ИИ). В мае пройдет ЦИПР (конференция "Цифровая индустрия промышленной России") — ключевая площадка страны по цифровой экономике, где соберутся сотни высоких должностных лиц и топ-менеджеров крупнейших компаний. А уже в июне Санкт-Петербург примет традиционный Международный экономический форум, где тема ИИ наверняка будет одной из самых горячих. В июле в отделении ООН в Женеве пройдут саммиты "ИИ во благо" и "Всемирная встреча на высшем уровне по вопросам информационного общества", а также первая встреча в рамках "Глобального диалога по управлению ИИ". Шанхай в конце июля проведет Всемирную конференция по искусственному интеллекту. Именно сейчас в рамках ООН начинается формирование общемировых долгосрочных подходов и принципов регулирования ИИ.
Что же происходит? Мир входит в новый технологический уклад — и скорость этого перехода стремительно нарастает. Лозунгом текущего периода становится термин "устойчивость важнее эффективности" — с середины 2010-х годов усиливаются процессы изменения глобального мироустройства и технологической трансформации.
Цифра пришла в нужное время. Мы находимся в периоде рождения нового мира и являемся одним из основных драйверов и трендсеттеров происходящих изменений.
Главная угроза: социальная
На апрельских мировых финансовых переговорах, которые сосредоточились на геополитических рисках и стабилизации рынков, президент Всемирного банка Аджай Банга назвал главную угрозу десятилетия: дефицит в 800 млн рабочих мест. В ближайшие 10–15 лет трудоспособного возраста в развивающихся странах достигнут 1,2 млрд человек — при том, что экономики этих стран способны создать лишь около 400 млн рабочих мест.
ИИ усиливает существующие дисбалансы на рынке труда, в том числе через автоматизацию и давление на издержки: он минимизирует расходы, заменяя высококвалифицированные и высокооплачиваемые кадры. Это снижает платежеспособный спрос населения (меньше зарабатываешь — меньше тратишь), что требует еще большего снижения издержек, а значит — еще больших инвестиций в усовершенствование ИИ. Разорвать этот круг без осознанной политики невозможно. Необходим разумный баланс: важно учитывать все возможные последствия от применения новых инновационных технологических решений.
Всемирный банк выделил пять секторов, которые смогут абсорбировать занятость, не завися от глобальной торговли и не теряя позиции немедленно под натиском ИИ: развитие инфраструктуры, сельское хозяйство для мелких фермеров, первичное здравоохранение, туризм и производство с добавленной стоимостью.
Модульность как новый глобальный тренд
Еще одним трендом современности становится модульность. Потребности в ИИ создают необходимость в вычислительных мощностях. И чем больше будут цифровизироваться отрасли, тем больше будет потребность в мобильных центрах обработки данных (ЦОД) — легко перемещающихся, плавающих, модульных. Именно они могут стать решением для рынка, где наличие вычислительных мощностей критично для потребителя: для изолированных, удаленных и труднодоступных территорий, промышленных объектов (порты, заводы), исследовательских центров и закрытых городов.
Развитие собственной инфраструктуры ЦОД является одним из значимых показателей технологической самостоятельности государства — обладает ли страна внутренними возможностями (включая оборудование и комплектующие) для создания собственной системы ЦОД и необходимыми потребностями для ее полноценного использования.
Важно предусмотреть стабильную систему источников питания, которая сможет обеспечить надежную электро- и теплогенерацию, например, в Арктике, Сибири или на Дальнем Востоке. Происходит формирование отдельных федеральных территорий, и выстраивание цифровой инфраструктуры обязано развиваться именно под эти цели и задачи.
Инфраструктурный фундамент: энергия и космос
Наиболее перспективные точки входа — "зеленое" производство и управление "зеленой" энергией. Основываясь на сильной вычислительной инфраструктуре, надежной базе данных и эффективной политической поддержке — особенно пилотных и демонстрационных механизмов, — ИИ может оптимизировать энергосистемы, повышать ресурсоэффективность производств и содействовать "зеленой" промышленной трансформации. В условиях роста энергопотребления цифровой инфраструктуры возрастает роль стабильных источников энергии, включая атомную генерацию, наряду с другими видами энергоснабжения.
Еще одним ключевым компонентом формирования технологического суверенитета является связь. SpaceX развивает орбитальную инфраструктуру связи (Starlink). По открытым данным, группировка уже насчитывает несколько тысяч активных спутников на низкой околоземной орбите и продолжает расширяться, а в перспективе звучат планы на десятки тысяч спутников.
Параллельно в отрасли обсуждаются концепции размещения вычислительных мощностей в космосе, стремясь преодолеть ограничения Земли в области энергоснабжения и охлаждения. Гонка за вычислительными мощностями буквально вышла в космос.
Технологический горизонт: от предсказания к решениям
Одна из наиболее перспективных возможностей — переход от предсказательного ИИ к интеллекту, ориентированному на принятие решений. Примером служит проект "Виртуальный Сингапур" — первый в мире цифровой двойник целой страны, запущенный в 2014 году. Он позволяет экспертам задавать вопросы на естественном языке по темам городского планирования, энергетики, транспорта, связи, безопасности и природных катаклизмов.
При этом важно помнить: технология ИИ часто ненадежна в меняющихся и неопределенных условиях — изменение климата, новые паттерны в поведении людей, учащение экстремальных явлений. Модели, обученные на прошлом, могут не сработать в будущем. Поэтому ИИ должен выйти за рамки точности и стать устойчивым, объяснимым и заслуживающим доверия.
Развитие ИИ влияет и на еще одну сферу — финансовых посредников: страховые и технологические компании, банки, фонды. Они играют важнейшую роль в объединении капитала, управлении рисками и снижении транзакционных издержек, способствуя развитию экономического производства и осуществляя свои функции с наибольшим экономическим, социальным и экологическим эффектом. Но уже сейчас важно понимать, как за 20–30 лет будет меняться их роль и как "финансы" будут взаимодействовать с "технологиями". Будет ли это китайский путь, где банки являются акционерами цифровых платформ, или американский — где финансовые организации и технологические гиганты работают параллельно?
Позиция России: суверенитет как конкурентное преимущество
Россия — крупнейшая страна мира: более 17,1 млн км², около 11% суши Земли в Европе и Азии. Леса покрывают 46% территории страны, а особо охраняемые природные территории составляют 13% от общей площади. Это не просто статистика — это ресурсная база и пространство для суверенного технологического развития.
Государство уделяет особое внимание роботизации и автоматизации — важной составляющей технологического суверенитета. Возможно, именно развитие автономных систем станет одним из наших ключевых конкурентных преимуществ.
ИИ — это долгосрочный тренд, и России важно определить свою уникальность, исключительные конкурентные преимущества в рамках мировых производственных и компонентных цепочек. Это даст возможность минимизировать новые попытки исключить нашу страну из системы развития мировой экономики.
Глобальное управление: кто напишет правила игры
ИИ приобретает все большее значение в самых разных контекстах и сферах, и его растущая актуальность подчеркивает необходимость международного сотрудничества, всестороннего участия и обмена информацией между правительствами и другими заинтересованными сторонами. Как отражено в последних докладах ООН, стремительное развитие цифровых и новых технологий уже формирует широкий спектр экономических, социальных и институциональных процессов.
ООН остается одной из ключевых площадок для выработки международных подходов. В ближайшее время пройдут выборы нового генерального секретаря организации. Но правила на следующие 25 лет, в том числе в сфере ИИ, формируются уже сейчас. Новый генеральный секретарь должен стать не просто кризис-менеджером, но и визионером — чтобы за оставшиеся три года заложить направления и методы работы организации на период после 2030 года.
Поддержание отношений с лидерами постоянных членов Совета Безопасности ООН — России, Китая и США — будет иметь первостепенное значение для успеха нового "главного дипломата" организации. И, возможно, именно этот человек сформирует и поддержит новый "технологический" цикл развития всего нашего мира.