«— Алло, Галочка? Ты сейчас умрёшь! Потрясающая новость! Якин бросил свою кикимору… И уговорил меня лететь с ним в Гагры!..»
Эта цитата из фильма, который смотрел каждый. Она вертелась у меня в голове. Но у нас всё не так. Во-первых, кикиморы у меня не было. И я её не бросал. Я вообще мирный человек: никого не бросаю, кроме маек в чемодан. Во-вторых, мы не летим. Мы едем. В экскурсионном автобусе. И это, черт возьми, прогресс. И вот тут важный нюанс. Это не тот зелёный сухумский трактор, который подпрыгивает на каждой яме так, что вылетают пломбы. Нет, нам повезло.
Итак, первая остановка. «Гагрипш». Не вздыхайте, я тоже сначала подумал, что это заболевание. Нет. Это ресторан. Символ города. Стоит напротив фонтана в Приморском парке, в районе Старой Гагры. Табличка гласит, что название — от речки Гагрипш. Ну, пусть. Здание привезли в разобранном виде из Скандинавии в 1902 году. Купил его на Всемирной выставке в Париже принц Александр Ольденбургский — основатель курорта. То есть человек приехал в Париж, увидел деревянный домик, сказал: «Забираю, заверните». И отправил в Абхазию. Представляете фрагмент торга?
— Принц, возьмите Эйфелеву башню!
— Нет, принц хочет деревянный ресторан с часами.
Привезли, собрали. Без единого металлического крепежа. Всё держится на взаимной обиде и хорошей геометрии. Открыли в 1903 году, назвали «Гагрской климатической станцией». Звучит как место, где измеряют температуру.
Кто здесь был. Николай II — был. Сталин — был, и не раз. Бунин — был, наверное, грустил. Горький — был, наверное, пил. Шаляпин — был, и точно пел. Позже Леонов, Ясенский, Лакоба.
А я стою снаружи, потому что внутрь нас не пригласили. Знаете, это даже к лучшему. Отпуск почти закончился, деньги — как метеоритный дождь: большими глыбами влетели в кабаки Абхазии, навсегда. Я полез в интернет посмотреть цены. Держитесь. Осетрина — 770 рублей за 100 грамм (а вдруг эта красивая путассу?). Сто грамм, Карл! Шашлык из свинины — 320 рублей. За порцию? За кусок? За взгляд повара?
Я мысленно прикинул бюджет своего обеда. Потом перекрестился. Закрыл интернет и пошёл дышать морским воздухом. Потому что от абхазской кухни меня сейчас отделяет только пластиковая карта, которая шепчет: "не надо". Потом вспомнил, что у нас впереди мясно-сырно-винная дегустация. А атмосфера начала XX века чувствуется и снаружи. Особенно если прищуриться и не думать про осетрину.
Что ещё крутого. Механические часы на здании до сих пор работают. Их заводят вручную. Какой-то человек каждый день подходит, крутит ручку, и время идёт. Это вам не «подождите, синхронизация с Гринвичем». Это ручной труд. Я бы сказал, священнодействие. В ресторане снимали «Зимний вечер в Гаграх». Сцену завтрака в «Приключениях принца Флоризеля». Встречается и в литературе, в общем, место легендарное.
Слюни подобрали. Переходим дорогу. Впереди — Приморский парк. Место зелёное. Как, впрочем, и всё здесь. Местные растения чувствуют себя лучше, чем местные продавцы сувениров. Хотя последние — живучее.
Парк этот — один из крупнейших природных комплексов Абхазии. И единственный в стране образец паркового строительства эпохи модерна. То есть тут можно ходить и чувствовать себя героем книги Набокова. Будто сейчас выйдет дама в шляпе и сядет на велосипед. Но это если закрыть глаза на толпу в шлёпанцах.
Создал его принц Александр Петрович Ольденбургский. Тот самый, который привёз ресторан «Гагрипш» из Парижа. У принца, видимо, было хобби: «Хочу там — парк, хочу здесь — ресторан». И деньги казённые, 5 миллионов рублей выделили с 1901 по 1912 год. По тем временам — бюджет небольшого государства.
Задача была амбициозная: превратить Гагру в «русскую Ниццу». Чтобы всё было, как у людей: пальмы, фонтаны, дамы в кружевах. Проблема: место было болотистое. В 1902 году начали: осушали болота, корчевали ненужные деревья. Завезли экзотические растения со всего мира. И многие… не прижились. Потому что болото — оно и в Африке болото. Погибли даже тропические птицы и животные. Представляете картину? Принц стоит, смотрит на дохлого попугая и думает: «Ницца, блин...».
В итоге в первые годы парк выглядел «бедно». Основу составляли тополь и ольха. Скажем прямо: шик не удался. В 1912 году приехал Николай II с семьёй. Посмотрел на тополя, покивал. Деньги ушли, но не туда. Классика. А дальше — революция, гражданская война. В 1921 году отступающие меньшевики разграбили Гагру и варварски уничтожили насаждения. Они, видимо, думали: «Ниццы не будет ни у кого!»
Потом советская власть. Восстановили. 1934 год — в парке снимают «Весёлых ребят». Это вам не «Афоня». Тут Утёсов, Любовь Орлова, джаз. Парк становится звездой. 1935 год — построили канатную дорогу до пансионата «Скала». И фонтан «Стрелец» в одном из прудов. В 1949-м — набережную. Красота.
А потом 1992–1993 годы. Грузино-абхазская война. Парк снова пострадал. И потом 20 лет — тишина. Восстановительных работ не было. Система водоотвода нарушилась. Деревья гибли. Электричества не было.
Но в 2017 году началась реконструкция (спасибо инвестиционной программе). Закончили в 2021. Постелили плитку, отреставрировали бордюры, провели свет, восстановили водоёмы. Теперь парк снова — картинка.
400 видов растений. Финиковые и кокосовые пальмы. Бамбук (шумит, как в Китае). Олеандры, магнолии, кипарисы. Оливковые деревья. Секвойи — да, огромные, как в Калифорнии, только рядом с ларьком с пирожками. Конфетные деревья — я не шучу, они так и называются. Наверное, если облизать — сладко. Лавр, самшит, платаны. Пробковые дубы — из них делают пробки. Всё логично. И агавы — такие, что можно заколоться.
По парку разбросаны пруды. Искусственные. Соединены ручейками. Где-то фонтаны, статуи из белого камня. Красиво. Тихо. Если не считать бабулек с бусами. Ещё там теннисные корты. И каждый год проходит турнир «Большая абхазская шляпа». Имени второго президента Сергея Багапша. Ко Дню Победы и Независимости. Название — огонь. Я себе сразу представил шляпу размером с колесо автобуса.
Теперь о грустном и смешном. Людей в парке — крайне много. Как и продавцов «воздуха». Они подбегают с бусами, ерундой, панамами и чуть ли не надевают на тебя всё это за твои же рубли. Цены — бешеные. Потому что турист — это кошелёк на ножках.
Я сфотографировал кого-то из семейства совиных. Пушистая, глазастная. Я щёлкнул. Хозяин птицы — мгновенно. Идёт за мной. Метров триста. Требует тысячу рублей.
— За что? — спрашиваю.
— За фото совы. Моя сова. Моя собственность.
Я удалил фото прямо при нём. Он успокоился. Отстал. Я восстановил фото из корзины. И тоже успокоился.
Рекомендую парк всем, у кого крепкие нервы и слабый кошелёк. И тем, кто хочет почувствовать себя принцем Ольденбургским на болоте. Только без миллионов.
Мы купили вкуснейшее мороженое. Ну, или так показалось — на жаре даже плавленый сыр кажется десертом. И добрели до очередной колоннады. Они везде, я вам клянусь. В этом городе растут быстрее лаврушки.
Но эта — особенная. Построена в честь Великой Победы. Архитектор Михаил Чхиквадзе, видимо, сказал себе: «Хватит этих скромных арок, сделаем так, чтобы у туриста отвисла челюсть».
И сделал. Стиль — мавританский плюс советский неоклассицизм. Звучит как «восточная сказка на партсобрании». Представляет собой полукруг в виде аркады. Основа — 45 белоснежных колонн. Почему 45? Потому что 1945 год, победа над нацистами. Да, архитектура умеет считать. Полукруг формируют четыре башни, соединённые малыми аркадами — по 8 ажурных арок в каждой. Вся конструкция тянется больше 60 метров. Её называют одновременно величественной и лёгкой.
Перед колоннадой — площадь. Бывшая площадь Конституции СССР. Сейчас там бьёт фонтан, а на нём — скульптура белого голубя на земном шаре. Символ мира. Голубь выглядит так, будто вот-вот улетит, потому что даже птице надоело слушать щелчки затворов фотокамер.
Сама история строительства — отдельный спектакль. Изначально хотели мрамор и бронзу. Но финансирование хромало (кто бы мог подумать в послевоенном Союзе). Поэтому колонны сложили из местного известняка, а бронзу заменили гипсом. Ещё хотели поставить памятник Сталину. Потом передумали на тот самый фонтан. Хорошее решение: голубь не потребует культа личности и не обидится, если на него сядет чайка.
Но самое тяжёлое — глаз замыливается. Вы не представляете, как сложно воспринимать шедевры архитектуры с восторгом, когда они на каждом шагу. Только что восхищался парком — тут колоннада. Отошёл — Зимний театр. И вот это уже диагноз.
Здание — монолит. Поздний сталинский ампир с уклоном в «южный» вариант. То есть ампир, но в шлёпанцах. Парадный вход — колоннада с шестью колоннами, треугольный фронтон, лестница. По бокам — две каменные скульптуры львов. Они были серыми. Но, по состоянию на 2024 год их покрасили золотой краской.
Я стоял и смотрел на этих львов. У них такие лица, будто они вчера это построили, а сейчас устали. Золотые львы в Абхазии — это сильно. Следующим шагом, видимо, покрасят море в бронзу.
Внутри театра — два зала. Один когда-то был кинотеатром. Мебель не сохранилась. Зато остались огромные лепные розетки на потолках, внутренние колонны, балюстрада. Всё это великолепие сейчас напоминает декорации к фильму ужасов, где вместо зрителей — летучие мыши.
А снаружи — открытая летняя эстрада, которую называют третьим залом. Огорожена изящными колоннами. И настолько заросла кустарником, что не видно даже этих колонн. Природа победила архитектуру. Счёт 1:0.
Год постройки — 1951. Все тяжёлые работы выполняли заключённые. В том числе немецкие военнопленные. Задумка была гениальной: после спектакля зрители выходят, идут через колоннаду, потом в Приморский парк — гулять вдоль моря. Увы, сейчас если кто и гуляет, то по руинам.
Театр называли по-разному: «Гагра», Дом культуры, Дворец культуры. В 2000-е планировали восстановить даже: расчистили завалы, вставили новые окна, покрасили львов. И на этом всё остановилось.
Стоишь и смотришь. Грустно. Тоскливо. С другой стороны — в этой разрухе есть свой шарм. Как в старой фотографии, где все уже умерли, а улыбка ещё жива. Здорово, что мы это увидели. Что у нас есть шанс дожить до того момента, когда это отреставрируют? Правда?
#гагра #гагрипш #колоннада #абхазия #зимнийтеатр #отпуск #отдых #путешествие #черноеморе