Не знаю, следует ли вообще объяснять, что на современной войне встретить боевые дроны разных мастей - не только обыденность для солдата, а просто неизбежность. Все уже знают, что беспилотники могут летать, ездить и даже плавать, а наши воины в зоне проведения СВО уже давно освоили их широкое и разнообразное применение: с помощью этих небольших, но могучих машин наносятся удары по врагу, размещаются мины, получаются разведданные и даже доставляется провизия для бойцов, находящихся в укреплениях. Однако, уже не все в наше время знают, что боевые беспилотные аппараты - вовсе не изобретение наших дней. Конечно, современные технологии дали им новое дыхание, но всё-таки изобретены первые беспилотники были гораздо раньше, нежели первая электрическая батарейка.
Вообще, здесь следует исходить из того, что боевой беспилотник не обязан управляться посредством радио-сигнала, оптоволокна или ИИ. Примером того может служить случай, когда наши воины в зоне СВО набили трофейный танк взрывчаткой и отправили в сторону позиций ВСУ.
А гораздо раньше, ещё во время очередной Русско-турецкой войны, (1768–1774 г.) наши моряки под командованием графа Орлова разгромили целую турецкую эскадру, применив для этого морские беспилотники своего времени, корабли-смертники, именуемые брандерами.
Что такое брандер? Это судно, (корабль в этих целях обычно использовать жалко) которое доверху загружается всем, что может гореть, дымить, вонять и взрываться, а потом по ветру запускается в направлении вражеского флота. Слово "Брандер" происходит от голландского "brand", т.е огонь.
Отсюда же происходит и "palandra" (палундра), т.е "пожар на корабле".
Так что же нужно было сделать, дабы изготовить эту плавучую палундру? Требовалось взять какой-нибудь старенький кораблик и осуществить некоторую доработку: палуба устилалась хворостом, паклей и промасленной тканью, на ней укладывались пороховые бомбы и бочки с зажигательным составом, представлявшим из себя смесь угля, жира, серы, смолы и селитры. Этот состав отлично горел даже под водой, растекаясь и прилипая к поверхностям. В трюме укладывались бочки с порохом, а пушки заряжались иногда бомбами, а иногда смесью серы или сахара с селитрой, выполняя роль огнемётов. Снаружи закреплялись разнообразные абордажные багры, шипы и крюки, предназначенные для сцепления с вражеским кораблём при столкновении. Если у корабля, переделываемого в брандер, имелось три или больше мачт, то две из них иногда особым образом накренивались в бока, дабы они могли зацепиться за мачты вражеского корабля.
Когда брандер направлялся в нужную сторону, штурвал фиксировался, а немногочисленному экипажу требовалось только сесть в спасательную шлюпку, зажечь баранью кишку, набитую порохом, и грести вёслами как можно живее.
И именно такие беспилотники были применены нашими моряками во время сражения в Чесменской бухте. Сначала между русской и турецкой эскадрой произошёл бой в Хиосском проливе, в ходе которого русский 66-пушечный "Святой Евстафий" сблизился на расстояние пистолетного выстрела с турецким 84-пушечным флагманом "Реал Мустафой", произвёл по нему залп из пушек и столкнулся с ним, после чего началась абордажная борьба между командами обоих кораблей, которые к тому моменту уже имели пожары на палубе, что в конечном итоге закончилось их гибелью.
После этого боя османский флот отошёл в Чесменский залив, а русское командование во главе с адмиралом Спиридоновым и графом Орловым провело совещание, в ходе которого и был придуман дальнейший план победы.
Первым делом, наши произвели здоровский обстрел по четырём турецким судёнышкам, охранявшим вход в Чесменскую бухту, тем самым заставив их отойти. После этого, глубокой ночью, русские мичманы Ильин, Гагарин, Маккензи и Дагдейл возглавили атаку четырьмя брандерами, под которые были переоборудованы четыре мелких судна.
Три брандера турки заметили и расстреляли на подходе, но зато брандер Ильина внезапно выскочил из облака дыма от сгоревших предшественников и сцепился с 84-пушечным османским линейником. И началось. Оба корабля взорвались, а раскиданные горящие обломки посыпались на другие турецкие корабли. В 2 часа ночи пылали уже два турецких корабля. Через три часа сгорело и взорвалось уже семь. В 8 утра гореть было уже нечему и бой был завершён в пользу русских, которым после боя пришлось не добивать оставшихся противников, а наоборот, спасать из воды и брать в плен выживших турок. Соотношение человеческих потерь было просто сокрушительным — около 650 у русских против 11 000 у турок.
В итоге, наши моряки "...вражеский флот разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили, оставив на том месте престрашное позорище...".
Таким образом, эта победа нашего Православного народа не только закрепила за Россией преимущество в Эгейском море, но и заложила железобетонный фундамент дроноводческому искусству в Российской Империи.