Критика тезисов публичных выступлений академика Роберта Нигматулина в отношении машиностроения.
Краткие выводы
Тридцатилетняя история занятости в российском машиностроении — это история глубокой структурной трансформации с тремя ключевыми точками: позднесоветский пик 1990 года (около 9 миллионов человек по широкому определению в РСФСР), середина-конец 2010-х годов (исторический минимум, около 1–1,4 миллиона по сопоставимому современному определению) и нынешняя фаза компенсационного роста 2022–2024 годов (439 тысяч в узком ОКВЭД 28, около 1,1 миллиона в полном машиностроительном комплексе ОКВЭД 28+29+30).
Совокупное сокращение за 30 лет составило около 70–75% после корректировки на методологические сдвиги. Это не означает, что отрасль умерла — напротив, в денежном выражении объём производства в 2024 году превысил советский пик 1990 года. Но структурно и социально это уже совершенно иная отрасль: более компактная, более автоматизированная, сильнее зависимая от государственного оборонного заказа, концентрированная в немногих крупных центрах и испытывающая критический дефицит квалифицированных кадров.
Текущий рост 2022–2024 годов — самый устойчивый за 30 лет, но его драйверы (импортозамещение и оборонный заказ) делают его уязвимым к изменениям внешнеполитической и геоэкономической конъюнктуры. Следующее десятилетие покажет, удастся ли отрасли превратить нынешний компенсационный рост в долгосрочную структурную трансформацию с реальным технологическим суверенитетом или это окажется ещё одним локальным пиком в большом тридцатилетнем цикле.
Этап 1. Позднесоветский пик и инерционное наследие (1990–1991)
В 1990 году машиностроительный комплекс СССР, по данным Госкомстата СССР, обеспечивал около 43% численности промышленно-производственного персонала всей советской промышленности. По различным оценкам, в нём работали порядка 10–11 миллионов человек по всему Союзу, из которых примерно 8–9 миллионов — в РСФСР, доля которой в советской промышленности была доминирующей. На территории РСФСР располагалось около 75% всей советской машиностроительной мощности по объёму продукции и численности персонала, включая тяжёлое машиностроение (Уралмаш, Новокраматорский завод), энергетическое (ЛМЗ, «Электросила»), автомобилестроение (АЗЛК, ЗИЛ, ГАЗ, ВАЗ), тракторостроение (Челябинск, Волгоград, Чебоксары, Владимир), станкостроение (более 100 крупных заводов), судостроение, авиапром, оборонную промышленность.
В РСФСР функционировали гигантские предприятия с численностью промышленно-производственного персонала более 20 тысяч человек, и таких заводов было десятки. Объём производства машиностроения в РСФСР по итогам 1990 года считается «эталонным максимумом» — именно с ним сравниваются современные показатели. Для сравнения: согласно данным Росстата за 2024 год, объём производства в отрасли составил 17 триллионов рублей, что превысило показатели 1990 года на 9% — впервые за всю постсоветскую историю.
Этап 2. Катастрофический спад девяностых (1992–1999)
Начало 1990-х годов стало периодом самого глубокого промышленного кризиса в современной российской истории. Ликвидация плановой системы, разрыв технологических цепочек после распада СССР, гиперинфляция, обвал инвестиционного спроса со стороны и государства, и предприятий, открытие внутреннего рынка для импорта — всё это ударило по машиностроению сильнее, чем по любой другой отрасли. Объём производства машинотехнической продукции в 1990-х снизился до 35% от уровня 1990 года, по данным академических исследований. В абсолютном выражении это означало, что за десятилетие выпуск рухнул в три раза.
Численность занятых сокращалась медленнее, чем выпуск, потому что предприятия удерживали персонал в условиях скрытой безработицы — административных отпусков без сохранения зарплаты, неполной рабочей недели, многомесячных задержек заработной платы. По косвенным оценкам, к 1995 году численность в машиностроительном комплексе РСФСР сократилась до примерно 6–6,5 миллионов человек, к 2000 году — до 5–5,5 миллионов человек. Оценки приблизительные: ОКОНХ-классификация в чистом виде уже искажалась процессами приватизации, дробления предприятий и появления частного сектора.
К концу 1990-х лидерами обвала стали станкостроение (производство металлорежущих станков упало в десятки раз относительно 1990 года), электронная промышленность, тракторостроение, гражданское авиастроение. Точное машиностроение и приборостроение деградировали особенно тяжело — это касается и численности персонала, и квалификации сохранившихся кадров.
Этап 3. Восстановительный рост 2000-х (2000–2008)
Со второй половины 1999 года начался устойчивый рост в машиностроении, продолжавшийся около десяти лет. По данным КиберЛенинки, ежегодные темпы прироста выпуска во второй половине 2000-х составляли 16–26%. Этому способствовали обесценение рубля 1998 года, давшее преимущество отечественной продукции перед импортной, восстановление потребительского спроса, активные инвестиции, низкие реальные процентные ставки и растущая выручка от нефтегазового экспорта, часть которой шла на модернизацию.
По состоянию на начало 2005 года, по данным «Коммерсантъ-Власть» (со ссылкой на отраслевую статистику), машиностроительный комплекс России включал более 3300 крупных и средних предприятий, на которых работали около 3,9 миллиона человек — это составляло 34,5% от занятых в промышленности. В отдельных публикациях того периода фигурировала цифра «почти 4 миллиона человек, 36% всех занятых в промышленности». Это пиковая постсоветская численность по широкому определению (с включением металлообработки и электротехнической промышленности).
Параллельно шло общее сокращение занятости в обрабатывающей промышленности России. По официальным данным Росстата, среднегодовая численность занятых в обрабатывающих производствах составляла: в 2000 году — 12,3 миллиона человек, в 2005 году — 11,6 миллиона человек, в 2008 году — 11,2 миллиона человек. Машиностроение, при доле в обрабатывающей промышленности около 33–35%, давало порядка 3,5–4 миллионов рабочих мест.
Пик 2008 года был сорван мировым финансовым кризисом, поразившим российскую экономику особенно сильно из-за её сырьевой зависимости.
Этап 4. Кризис 2008–2009 и медленное восстановление (2008–2014)
Кризис 2008–2009 годов нанёс машиностроению тяжёлый удар. Численность занятых в обрабатывающей промышленности сократилась с 11,2 миллиона в 2008 году до 10,3 миллиона в 2010 году — потеря почти миллиона рабочих мест за два года. В машиностроении, особенно в автопроме, сокращение было ещё резче. Источник по российскому автопрому: численность занятых там сократилась на десятки процентов после 2009 года, тогда как выпуск автомобилей продолжал расти за счёт автоматизации и реструктуризации.
К 2010 году численность занятых в машиностроении, по академическим оценкам, составляла около 29% от уровня 1990 года, то есть сокращение по сравнению с пиком советского периода было 3,4-кратным. В абсолютном выражении это около 2,6 миллиона человек в широком машиностроительном комплексе.
Период 2010–2014 годов был стагнационным: общая численность занятых в обрабатывающей промышленности постепенно снижалась — 10,26 миллиона в 2010, 10,17 в 2012, 9,87 миллиона в 2014. Объём производства восстанавливался, занятость не возвращалась — это типичный признак реструктуризации с автоматизацией и оптимизацией. По итогу периода количество занятых в машиностроительной отрасли снизилось ещё на 8% относительно 2010 года, а количество предприятий в машиностроении сократилось вдвое — с 81,3 тысячи в 2010 году до 40,7 тысячи. Это период, когда отрасль теряла малые и средние предприятия особенно активно.
В 2013 году в одном только автопроме России были заняты 243 тысячи человек напрямую, плюс более миллиона — с учётом смежных производств. Производство автомобилей достигло пикового исторического максимума в 2,233 миллиона штук в 2012 году.
Этап 5. Санкционная адаптация и стагнация (2014–2021)
Санкции 2014 года, обвал рубля, спад инвестиций, общее охлаждение экономики снова придавили отрасль. Число занятых в обрабатывающей промышленности немного восстановилось к 2015 году (до 10,3 миллиона), затем снова медленно снижалось. Структурный сдвиг: занятость постепенно перетекала в нефтегазовый сектор, государственное управление, информационные технологии, торговлю.
С 2017 года, после перехода на ОКВЭД2, стало возможным более точно отслеживать узкий сегмент — производство машин и оборудования, не включённых в другие группировки (ОКВЭД 28). В октябре 2017 года, по обследованию Росстата по профессиональным группам, в этом сегменте на крупных и средних предприятиях работали 189,9 тысяч человек, в том числе 25 тысяч руководителей, 41,4 тысячи специалистов, 117,6 тысячи рабочих. Это снимок только узкой выборки и не отражает весь машиностроительный комплекс, но даёт ориентир для последующего анализа.
К 2021 году, по данным ИСИЭЗ ВШЭ, численность занятых в производстве машин и оборудования (ОКВЭД 28) на крупных и средних предприятиях составляла около 389 тысяч человек — это базовый уровень перед последующим резким ростом. Совокупная занятость во всех трёх классах машиностроения (ОКВЭД 28+29+30) на тот момент оценивалась примерно в 1,0–1,1 миллиона человек.
Если оценивать отрасль в более широком определении (с включением ОКВЭД 26 и 27), численность занятых в широком машиностроительном комплексе России к 2020–2021 году составляла, по оценкам отраслевых аналитиков, порядка 1,4–1,5 миллиона человек — это около 16% от занятых в обрабатывающей промышленности.
Этап 6. Компенсационный рост 2022–2024
Уход иностранных компаний после февраля 2022 года, расширение санкций, мобилизация экономики на нужды СВО и резкий рост гособоронзаказа создали уникальную ситуацию: впервые за 30 лет начался устойчивый прирост занятости в машиностроении. С середины 2023 года, по оценке ИСИЭЗ ВШЭ, отрасль вошла в фазу компенсационного роста с пиком динамики в I квартале 2024 года.
По итогам 2023 года на предприятиях машиностроения (ОКВЭД 28) было занято 416,9 тысячи человек — на 28 тысяч больше, чем в 2021 году. В 2024 году рост продолжился, и среднегодовая численность достигла 439 тысяч человек, прибавив 6,6% к 2023 году. Численность принятых работников списочного состава за 2023 год составила 100,2 тысячи человек, что на 38,1% больше, чем в 2021 году.
Дефицит кадров стал критическим впервые с 2014 года. В IV квартале 2024 года Индекс кадровой уязвимости отрасли достиг 3,2; численность требуемых работников выросла до 19,3 тысяч человек — на 48,9% больше, чем в 2021 году. По данным HeadHunter за июнь 2024 года, около 40% машиностроительных предприятий испытывают острую нехватку инженеров, наладчиков и специалистов по цифровым технологиям.
По данным экономиста Андрея Клепача (ВЭБ.РФ), за 2021–2024 годы численность занятых в обрабатывающих производствах в целом выросла на 7%, и поворот к росту занятости в обрабатывающих отраслях, машиностроении и строительстве произошёл благодаря росту заказов со стороны оборонного комплекса и бюджетного импульса.
Долгосрочная панорама: что говорят цифры
Если обобщить весь 30-летний период, российский машиностроительный комплекс прошёл через несколько фаз. От условных 8–9 миллионов занятых в 1990 году в РСФСР по советской методологии «Машиностроение и металлообработка» — через катастрофический спад 1990-х до примерно 4–5 миллионов к 2000 году. Через восстановительный рост 2000-х к 3,9 миллиона в 2005 году. Через кризис 2008–2009 годов и стагнацию 2010-х к примерно 2,6 миллиона по широкому определению в 2010 году и около 1,4–1,5 миллиона по более узкому к 2020 году. И, наконец, к нынешней фазе компенсационного роста, в которой отрасль (ОКВЭД 28+29+30) насчитывает около 1,1 миллиона человек, а узкое производство машин и оборудования (ОКВЭД 28) — 439 тысяч.
Кумулятивное сокращение численности относительно 1990 года, скорректированное на смену классификаторов, составляет порядка 70–75%. Это самое глубокое в новейшей экономической истории России отраслевое сокращение, которое не было полностью компенсировано даже к 2024 году, несмотря на то, что объём производства в денежном выражении превысил советский пик. Иначе говоря, машиностроение восстановило производительность, но не масштаб занятости — современная отрасль производит больше продукции при меньшем числе работающих, что отражает фундаментальный сдвиг к автоматизации, концентрации производства и закрытию неэффективных предприятий.
Доля машиностроения в общей занятости промышленности упала с 39–43% в позднесоветский период (когда отрасль доминировала в индустриальном секторе) до примерно 10% к 2024 году. Это означает, что роль машиностроения как структурного работодателя в российской экономике принципиально изменилась: оно перестало быть сектором, формирующим экономическое поведение крупных регионов и моногородов.
Структурный сдвиг: куда ушли работники
Куда ушли миллионы человек, покинувших машиностроение за 30 лет? Часть растворилась в сфере услуг — торговле и общественном питании (только за 1992–2005 годы численность занятых в торговле выросла в 2,2 раза). Часть переместилась в добывающую промышленность и нефтегазовый комплекс. Часть — в государственное управление, охранную деятельность, операции с недвижимостью. Часть — в неформальный сектор и самозанятость. Часть — за рубеж, особенно в случае с инженерами и квалифицированными рабочими.
Интересный факт: в 1990-х в России количество управленцев впервые превысило количество занятых в науке и научном обслуживании, что отражает фундаментальный структурный сдвиг с производственно-инженерной экономики на сервисно-административную.
Региональный аспект 30-летней динамики
Самые тяжёлые потери понесли регионы, где машиностроение было градообразующим: Ивановская, Владимирская, Ярославская, Кировская, Курганская области; моногорода Урала; ряд индустриальных центров Поволжья и Сибири. Многие предприятия прекратили существование (АЗЛК, Завод имени Лихачёва в Москве, ряд тракторных и станкостроительных заводов). Часть оставшихся центров концентрации ослабела до критического уровня.
Сейчас машиностроение сосредоточено преимущественно в европейской части России (около 90% предприятий). Лидируют Москва и Московская область (более 1200 предприятий, около 20 тысяч сотрудников в столичном машиностроении), Санкт-Петербург и Ленинградская область (центр судостроения и авиапрома, более 500 предприятий), Уральский регион (более 700 предприятий тяжёлого и оборонного машиностроения), Татарстан, Нижегородская и Ростовская области.
Прогнозный горизонт 2025–2027
Согласно базовому прогнозу Минэкономразвития, в период 2025–2027 годов прирост производства техники в России составит 27%, что значительно опережает рост экономики в целом. Это создаст дополнительный спрос на рабочую силу, и при отсутствии демографического импульса — а его нет, в трудоспособный возраст входят малочисленные поколения 1990-х годов рождения — проблема кадрового дефицита будет только обостряться.
При сохранении текущих тенденций совокупная занятость в машиностроительном комплексе может вырасти ещё на 10–15% к 2027 году, доведя численность до 1,2–1,3 миллиона человек по широкому определению (ОКВЭД 28+29+30). Однако реализация этого сценария критически зависит от способности системы образования и переподготовки закрыть кадровый разрыв, от устойчивости гособоронзаказа как драйвера роста, а также от макроэкономических условий — уровня процентных ставок, доступности кредита для модернизации, состояния потребительского спроса.
Принципиально важный момент: даже в самом оптимистичном сценарии возврат к советскому уровню занятости в машиностроении (8–9 миллионов человек) невозможен и нецелесообразен. Современная отрасль строится на принципиально иной производительности труда. Реалистичная цель — не количественное восстановление, а качественное: возрождение инженерных школ, технологический суверенитет, развитие станкостроения и микроэлектроники, в которых Россия сегодня критически зависит от импорта (по данным Минпромторга, 98% станков и 75% электронных компонентов закупаются за рубежом).
#занятость #машиностроение #экономика #стратегия #система #наука #статистика #Нигматулин #промышленность