В августе 1949 года немолодая женщина шла с мужем в кино. Переходя дорогу, она не успела среагировать – пьяный таксист вылетел из-за угла, и через пять дней её не стало. Звали её Маргарет Митчелл, и за всю жизнь она написала лишь одну книгу. Зато эта книга пережила её на десятилетия – и, по всей видимости, переживёт ещё многих из нас.
Домохозяйка с острым языком
Маргарет Митчелл, которую все близкие звали просто Пегги, никогда не мечтала быть писательницей. Она была южанкой до мозга костей – родилась в Атланте, выросла в Атланте и, если не считать нескольких лет учёбы, прожила там всю жизнь. Её мир был уютным и вполне определённым: дом, муж Джон Марш, подруги, хорошие книги.
Насчёт книг у Пегги было своё мнение, и она его не стеснялась. Муж, редактор, каждый день приносил ей что-нибудь почитать, а она каждый день объясняла, почему автор не справился, где провисает сюжет и что герои картонные. Джон выслушивал всю эту критику и покорно шёл за следующей книгой. Так продолжалось довольно долго – пока у Маргарет не случился артрит.
Печатная машинка вместо новой книги
В середине 1920-х Маргарет серьёзно повредила голеностопный сустав. Врачи запретили ей ходить, и она оказалась прикована к дивану – с книгами, с ее мнениями о книгах и с мужем, которому всё это постепенно надоедало. В конце концов, когда она в очередной раз попросила принести что-нибудь новенькое, Джон поставил перед ней печатную машинку и сказал примерно следующее:
«Пегги, если ты хочешь хорошую книгу – почему бы тебе не написать её самой?»
Он, скорее всего, шутил, но Пэгги-Маргарет восприняла это как вызов.
То, что началось как способ скоротать время, постепенно превратилось в многолетнюю тайную работу. Маргарет писала не по порядку – первой она написала последнюю главу, а к началу вернулась в самом конце. Героиню она поначалу назвала Пэнси – имя, которое потом показалось ей слишком мягким для такого характера, и она переименовала её в Скарлетт. Рабочее название всей рукописи было «Я подумаю об этом завтра» – та самая фраза, которую Скарлетт произносит в финале.
Кстати, Джон Марш в этой истории – фигура недооценённая. По профессии он был редактором, человеком въедливым и точным – из тех, кто замечает лишнюю запятую и чувствует малейшую фальшь в диалоге. Каждую написанную главу Маргарет показывала сначала ему. Он читал, правил, спорил, предлагал. Рукопись прошла через его руки столько раз, что разделить «где Пегги, а где Джон» в итоговом тексте почти невозможно – что впоследствии и дало пищу для слухов.
Десять лет в кладовке
К 1929 году, примерно через четыре года после начала работы, рукопись была готова, после чего Маргарет убрала папки в кладовку и… постаралась о них забыть. Когда приходили гости, она прятала листки под подушку или ковёр, так как не хотела, чтобы кто-то знал о ее «хобби».
Так прошло несколько лет. Рукопись пылилась, жизнь шла своим чередом, и ничто не указывало на то, что что-то изменится.
Опубликовать рукопись её подтолкнула, как это часто бывает, не похвала, а насмешка. Один знакомый – самоуверенный, как это обычно бывает с людьми, которые сами ничего не создали – заявил в разговоре, что она, конечно, никогда не напишет ничего стоящего. Маргарет промолчала, а потом пошла доставать папки из кладовки.
Человек с чемоданом в холле отеля
В 1935 году редактор нью-йоркского издательства Macmillan Гарольд Латам приехал в Атланту специально в поисках новых авторов. Он встречался с местными литераторами, расспрашивал, слушал – и где-то услышал про некую домохозяйку с большой рукописью. Маргарет отказалась от встречи наотрез: нет никакой рукописи, не о чем говорить.
Латам уже укладывал вещи, когда в холл отеля вбежала Маргарет – с огромной, явно наспех собранной стопкой папок. Она догнала его буквально перед отъездом и отдала рукопись, видимо решив, что терять нечего. Латам прочитал документы в поезде, и немедленно написал ей письмо с предложением об издании.
Нежданная слава
«Унесённые ветром» вышли в 1936 году и разошлись быстрее, чем их успевали печатать. Пулитцеровская премия. Семьдесят переизданий. Тридцать семь языков. Потом фильм с Вивьен Ли – восемь «Оскаров» и Скарлетт О'Хара как образ, который въелся в культуру намертво.
Маргарет на всё это смотрела с нарастающим ужасом.
Она не давала интервью и не встречалась с читателями. На публике появилась один раз – на премьере фильма в 1939 году – и после снова исчезла. Слава оказалась для нее не наградой, а наказанием: ей докучали письма, визиты, требования, споры об авторстве. Ходили слухи, что роман написал ее муж, а не она сама, или что Маргарет просто переписала дневники своей покойной бабушки Энн. Сама она на эти разговоры публично не реагировала, что, наверное, было самой правильной стратегией в такой ситуации.
Юридические войны вместо новых книг
Пока весь мир читал «Унесённых ветром», Маргарет судилась. Пиратские издания ее романа расползались по Европе – переводы выходили без её ведома и без гонораров. В СССР, где авторское право на иностранные тексты понималось весьма творчески, книга и вовсе печаталась как ничья. Митчелл тратила время, деньги и нервы на переписку с адвокатами и бесконечные претензии издательствам.
На творчество у женщины сил не оставалось. Да и желания, кажется, тоже. Больше она не написала ничего.
Сожжённые бумаги
После её гибели Джон Марш сделал то, что она, возможно, и сама бы одобрила: сжёг почти все её бумаги. Черновики, письма, наброски – всё. Он сохранил лишь несколько листков рукописи – на тот случай, если у кого-то снова возникнут сомнения в том, кто написал эту книгу.
Так Маргарет Митчелл вошла в историю как автор одного романа, и ее перу принадлежит только одна книга и так самая фраза, которую очень часто повторяют до сих пор:
«Я подумаю об этом завтра».