Каждый раз, приходя на ледовую арену, я вспоминаю 1967 год, когда пришел в хоккейное «Динамо». Свой путь в спорте, начало тренерской карьеры и то, что хоккей дал мне, а я — ему. Тогда ко мне подошел человек и сказал: «Хочешь записаться в «Динамо» — приходи». И я пришел.
Школа «Динамо» располагалась на футбольном стадионе, за воротами стояла небольшая «коробочка». Я подошел, посмотрел со стороны. Все такие красивые, форма динамовская шикарная… Я, честно говоря, дрогнул. Но потом решился, и меня взяли в команду.
Почему меня тянуло к «Динамо» — не знаю. То ли форма нравилась, то ли еще что-то. Необъяснимо. Но так сложилось в жизни. Видимо, сам Бог помог.
Помню, как меня впервые пригласили на тренировку команды мастеров к Аркадию Ивановичу Чернышёву. Для меня это было как полет в космос. В то время он уже был великим тренером, сильным психологом. Он нас словно читал. Он взял того мальчишку, пришедшего в сапогах из ремесленного училища, пригладил, погладил и начал работать. Это целиком заслуга Аркадия Ивановича Чернышёва.
Думаю, я не сразу им понравился. Сразу начал искать недостатки в своей игре: «Пас не туда дал», «здесь ошибся». Возвращался домой — руки-ноги дрожали. Я падал и лежал до вечера. Я лишал себя многого, но знал, чего хочу и за счет чего этого добиться.
С детства у него не всё шло гладко. В руки профессионального хоккея он попал только в 15 лет. Сразу не выделялся, был худым. Но за счет, знаете, татарской наглости, дисциплины, трудолюбия и выполнения всех указаний тренеров — он никогда не филонил. Зинэтула Хайдарович из простой рабочей семьи. Пришел в московское «Динамо». Есть просто талантливые люди, а он — обычный паренек. Всего добился благодаря самоотдаче, самодисциплине и огромному трудолюбию. Он сам себя создал. Для меня это важно не просто как игрок — как человек.
Я благодарен ребятам, с которыми играл. Всех помню. Они меня приняли и помогали. Я относился к каждому уважительно. Валерий Иванович, Сан Николаевич — они уже играли в сборной. А он попал в лапы к Виталию Давыдову, трехкратному олимпийскому чемпиону. Уверен, он многому у него научился. И, конечно, у выдающегося тренера Аркадия Ивановича Чернышёва. Он оказался в команде выдающихся игроков, и это сказалось на его игре.
Взгляд со стороны (Владимир Юрзинов)
Я уже работал с Виктором Тихоновым в сборной, а Билялетдинов играл у меня в «Динамо». Как-то Тихонов говорит: «Слушай, Володя, давай посмотрим твоего парня, Сашку Билялетдинова». И в 1976 году мы впервые встретились в одной команде — до этого всегда были соперниками (он за «Динамо», я за ЦСКА). На Кубке Канады я почувствовал, что это за защитник. Мне с ним было комфортно: он подчищал мои ошибки. Он всегда говорил мне: «Лис, подскажи, если я не вижу, кто сзади». У нас было отличное взаимодействие. Своей самоотдачей он добился места в основном составе сборной СССР.
Динамо — мой дом
Для меня «Динамо» стало домом. Я не смог бы уйти из своей команды. Я дорожил тем, что играю. «Динамо» всегда мне нравилось, это было моё «Динамо». Когда я привез из Пензы Василия Первухина и поставил в пару с Билялетдиновым, получилась одна из сильнейших пар в истории советского хоккея. Уникальное чутье Первухина — он всегда оказывался в нужном месте. Они дополняли друг друга: Билялетдинов жесткий, а Василий — добряк и технарь.
Для меня он тогда был просто Сашей, а не Зинэтулой Хайдаровичем. И остался в памяти простым, компанейским, хорошим человеком. Они с Первухиным были антиподами, но понимали друг друга идеально.
Когда я стал старше, начал задумываться: что дальше? Закончу — и что? Я даже вел дневник, записывал тренировки. Было тяжело: проблемы со спиной, удовольствия я уже не получал. Я сказал Юрию Моисееву, что так дальше неправильно. И принял решение закончить.
Путь тренера
Он стал тренером, учился у Юрзинова, у Моисеева. У него свой стиль, свой характер. Он вырос в одного из лучших тренеров мирового хоккея. Помню, мог прийти на мою тренировку, остановить её и спросить: «А что вы делаете? Зачем это упражнение?» Сначала это было неожиданно, но потом он заставил меня думать, продумывать каждое своё действие.
Я воспитанник «Динамо». Как ни крути судьба, в 1979 году меня привели сюда, в Петровский парк. У Билялетдинова получилось создать возможности для развития школы лучше, чем у кого-либо. Он работал со второй командой, развивал ребят. Мы теряли 10 игроков, но приходило 10 новых воспитанников. Эта цепочка работала отлично.
Опыт в НХЛ
Майк Смит, генменеджер «Виннипега», предложил Билялетдинову должность ассистента главного тренера в НХЛ. Предложение было неожиданным, но кто от такого откажется? Никто из российских тренеров туда не ездил. Меня интересовал не деньги, а сам хоккей. Игроки его уважали, он был хорош в работе с любыми хоккеистами, не только с защитниками.
Я вообще не знал английского. Оказался в вакууме — не с кем поговорить. Через месяц моего изучения дал первое интервью, и все смеялись. Но это был обалденный прогресс. Как бы ни было тяжело, это было настолько здорово, интересно и живо… Я ловил кайф. Приходил на работу раньше всех, уходил позже всех. Но моя дочь оставалась в Москве, годы были непростые, и мы решили вернуться домой. Позвонил Александр Стеблин и пригласил в «Динамо».
Новый стиль общения
Вернувшись, он возглавил московское «Динамо». Я тогда молодой, 19 лет, только из-за океана, взял команду в свои руки. Система подготовки Хайдарыча была жесткой, но я понял: нужно проявлять характер везде — на льду, в зале, в жизни. Там и проявлялся динамовский характер.
В Канаде он научился непринужденному общению с игроками. В России тогда стиль был более авторитарным. После НХЛ его подход сильно изменился. Он начинал день с того, что заходил в раздевалку и здоровался с каждым за руку. По тем временам такое было редкостью. Это разрушило стены между тренером и командой. Он прекрасный психолог, умеет найти ниточку к каждому игроку.
Чемпионство 2000 года
Для меня, человека, которого привели на стадион «Динамо» в 79-м, чемпионство 2000 года — совершенно особенное. Единственное и первое. До сих пор помню: две минуты до свистка. Мы — чемпионы! Абсолютный восторг, трибуны ликуют. Хайдаровича поднимают и подбрасывают в воздух. Мечты сбываются.
Он был одним из первых тренеров, кто играл с нами «три на три», бегал кроссы. Но не в соревновательном режиме. Меня всегда подкупало его фанатичное отношение к делу. Он всегда хотел выиграть. После победы человек меняется: он больше никогда не согласен на меньшее, если он профессионал. Мне, как тренеру, приятно, что ребята услышали и выполнили задачу.
Эпоха в «Ак Барсе»
Помню локаут в НХЛ, тогда приехало много сильных игроков. В Казани было тысячелетие города, огромное давление. Но заслуги Билялетдинова в «Динамо» велики — это его родной клуб. А в Казани он раскрылся уже по-настоящему, с его приходом «Ак Барс» стал топ-клубом.
Ко мне приезжали мои динамовские ребята — Лёша Терещенко, Саша Ерёменко, Никулин. Я брал их детьми в 16-17 лет. И когда они звонили и просились в Казань, я не мог отказать. Моя совесть чиста. Приехало много динамовцев — Ерёмко, Терещенко, Воробьёв, Степанов. Этот костяк и привел нас к чемпионству.
Тогда сложились все пазлы: хорошая команда, сплоченный коллектив, тренерский штаб. Капитаном был Алексей Морозов — авторитетный человек, через которого тренер доносил идеи. Я тогда впервые стал капитаном, и Хайдарыч много объяснял мне про парадигму жизни. Это были разговоры не о хоккее, а о законах, по которым жить дальше.
Дисциплина и кураж
Он очень дисциплинирован во всём: организация, четкая установка на игру, причем не только на льду, но и вне его. Нужно серьёзно готовиться к плей-офф и находить тот самый кураж, который заставляет играть на пределе. Когда он взял всё в свои руки, поставил меня с Морозовым и Зиновьевым, нужно было просто не мешать им и дополнять. Пошли результаты.
Финалы есть финалы. Каждый тяжелый. Помню серию с «Авангардом»: 16 секунд до конца, счет 0:0. Эмоции — как будто выиграли Кубок. Потом подостыли, в овертайме добили игру и вышли в финал. Хайдарыч умел направлять ребят на правильные действия.
Первый Кубок Гагарина
Перед игрой он всегда спокоен. Его энергетика, его взгляд — ты понимаешь, настрой будет сумасшедший. В Ярославле хозяева уже подготовили фейерверки и кепки «Локомотив — чемпион». Но мы вытащили игру, привезли победу домой. Первый год КХЛ, новый Кубок — мы вырвали победу в седьмом матче. Командное действие, командный настрой. Впервые увидел Билялетдинова с такой большой улыбкой. Он получил облегчение. Он вёл этих игроков и доказал, что может с ними выиграть.
На одном чемпионстве далеко не уедешь — надо доказывать каждый год. Помню серию, где мы проигрывали 0:2. Встретил Хайдарыча в коридоре, он уверенный, с красивой улыбкой хлопает по плечу: «Михайлович, вы молодцы, продолжайте. Хорошая команда у вас». С сарказмом. Но когда счет серии стал 3:2, это был другой человек. Он понял, что мы не согласны на второе место. Сказал: «То, что вы сотворили — это чудо». Мы выходили с тремя защитниками, но дух команды только креп. Он стратег — контролирует процесс и когда выигрываешь, и когда проигрываешь.
Работа в сборной
Когда потребовался тренер в национальную сборную, президент сказал: «Нужда для сборной — вопрос не обсуждается». И Хайдарыч пошел туда. Многие друзья и болельщики переживали, но за этим стояло огромное давление. Большая страна любит хоккей. Приглашение в сборную — дело почетное. Но решение давалось непросто. Ответственность чувствовалась. Однако не получилось. Для меня это была неприятная ситуация, я очень переживал. Хоккейный болельщик особенный — требовательный. От тебя вся страна ждет только победы. Но хоккей — не завод, победу не запрограммируешь. Слишком много факторов. Вплоть до удачного отскока шайбы.
Но он приучил нас смотреть вперед, анализировать и развиваться. Задним умом все хороши, а нужно двигаться дальше.
Чемпион мира 2012
И он сделал это! Сборная России — чемпион мира по хоккею 2012 года. Так держать, Россия! Тренер — выдающийся. Будучи игроком — вдумчивым и самоотверженным, в тренерской работе он остался таким же скрупулезным. Горечь от поражений не мешает ему сделать следующий шаг. Если не смог быть лучшим вчера — будь лучшим завтра. Главное — остаться лучшим в конце пути.
Возвращение и третий Кубок
Все ждали возвращения Хайдарыча в «Ак Барс». Наконец он вернулся, и все подумали: «Всё, сейчас будем выигрывать». Он строил эту команду. Я не хотел его подводить, и ребята тоже. Бывали случаи после плохих игр: он собирает собрание, говорит-говорит-говорит, а ребята сидят чуть ли не со слезами, готовые выйти на лед без формы. Очень сильный мотиватор.
В принципе, «Ак Барс» в моем сердце. Но тот год — команда стала единой семьей. В финале против ЦСКА: молодость и опыт. Опытному игроку нужно всего два момента, чтобы забить. За финальную серию мы трижды меняли тактику. Вспоминаю слова Кости Воронина: «Самое легкое — играть в финале». Третий период, счет 0:0. Гол забивает «Ак Барс»! Я сначала не понял, шайба отскочила, вратарь лег на лед. Зал взорвался. 19 минут еще играть — «сейчас полетят». Удержали. Сирена. Билялетдинов близок к третьему Кубку Гагарина!
Я прыгал на скамейке, бросал перчатки, не зная, кого обнимать. Облегчение и радость. Тот день и последние секунды я запомню навсегда. Он вошел в раздевалку, сказал речь: «Я горжусь вами. Только честный труд приводит к победе. Вы честно пахали. Победа вам!»
Человек и наставник
Я скучаю по работе с ним. Знания, которым я научился, передам своим детям. За терпение, за каждый шанс, что он мне давал. За то, что дал жизнь в хоккее. За профессионализм и человеческие качества — честность и искренность. Он прививал принципы честной работы и уважения к каждому. Он сделал очень много для татарстанского хоккея.
Первый любимый тренер навсегда остается в сердце. Человек с динамовской кровью, внёсший огромный вклад в динамовское движение. Такие люди — золото, на них держатся клуб и традиции. Билялетдинов — номер один. Любой клуб счел бы за счастье, чтобы он встал у руля.
— «Давай возвращайся».
— «Нет, нет, нет».
Но никогда не говори «никогда». Мы уважаем, преклоняемся и гордимся его успехами.
Хайдарыч, ты лучший