Многие обыватели не понимают почему масоны совершают добрые дела в тайне и за это осуждают их. Масонская этика ничем не отличается от христианской этики, так как в самом начале масонство было исключительно христианизированным сообществом, во многом унаследовавшим принципы, заложенные отцами-основателями. Принципы эти всегда основывались на христианских ценностях. Изначально в масонство принимали исключительно христиан и лишь с принятием Масонских конституций 1723 года открыт доступ в масонские ложи людям других вероисповеданий, но они стали значительно позже приниматься. И даже в наши дни масонство в основном состоит из христиан. Но давайте разберемся в этом вопросе о добрых делах, которые совершаются в тайне.
Идея совершения добрых дел в тайне имеет глубокие корни в христианском учении, в частности, в Нагорной проповеди Иисуса Христа. Один из ключевых текстов на эту тему — Евангелие от Матфея (6:4): «Чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».
Теперь перечислим основные причины, почему добрые дела следует совершать тайно:
1. Подчёркивание роли Бога в совершении добра. Человек не должен выпячивать себя как инициатора поступка, так как сама возможность совершать добро дарована ему Богом. Цель — прославлять не себя, а Бога, давшего возможность совершать благо.
2. Избегание тщеславия и гордыни. Тайное совершение добрых дел помогает выработать в душе христианские качества: бескорыстие, смирение, любовь к ближнему, милосердие, отказ от желания похвалы от людей.
3. Осознание того, что Бог видит даже скрытые действия. Человек должен помнить, что его поступки не ограничиваются настоящей жизнью, а будут оценены Богом в будущем, особенно на Страшном Суде.
4. Сохранение чистоты мотивации. Доброе дело должно совершаться ради Господа и ближнего, а не ради чьего-либо одобрения.
Добрые дела, совершённые искренне и с кротостью, высоко ценятся Богом, так как являются доказательством единения с Ним и исполнения Его заповедей.
Идея совершения добрых дел в тайне направлена на то, чтобы акцентировать внимание на воле Бога как источнике добродетели, а не на человеческой славе или тщеславии.