Шёл 1980 год. Завершилась последняя сессия за всё время учебы в харьковском автомобильно-дорожном институте. Все зачёты, курсовые работы, экзамены успешно сданы. Но остался один государственный экзамен, по научному коммунизму, без сдачи которого студенты к защите диплома не допускались. Думаю, ни для кого не секрет, что общественные дисциплины, такие как история КПСС, обществоведение, диалектический материализм, научный коммунизм, любовью у парней с автомобильного факультета, не пользовались. Ведь они пришли в ВУЗ, чтобы досконально изучить теорию автомобилей, двигателей, познать на практике все нюансы будущей работы. А тут предлагают познать историю зарождения в Российской империи рабочего движения, партий, создания РСДРП, РСДП (б), преобразования её в ВКП (б) и КПСС. Согласитесь, с самого начала учёбы у семнадцатилетних и чуть старше всё это восторга не вызывало. Нам куда интереснее были теоретическая механика, теория машин и механизмов, детали машин. Тут мы познавали, что такое угловая скорость, кориолисово ускорение, эвольвентное зацепление, когда и зачем появились шевронные шестерни. Тебе дают задание спроектировать редуктор с заданным передаточным числом и крутящим моментом. Нужно подобрать, рассчитать, начертить валы, шестерни, подшипники, посадки, а потом защитить свой проект у преподавателя. Интересно, реально. Но деваться некуда, экзамен надо сдавать. Вдобавок, половина студентов не конспектировала лекции, а чтобы прочитать по учебникам весь необходимый для сдачи материал, можно с ума сойти. Нет, конечно, мы слушали препода на лекциях, имели понятие что такое «Материализм и эмпириокритицизм», «Шаг вперёд, два шага назад (Кризис в нашей партии)» и другие работы В.И. Ленина, но вольное изложение мыслей вождя мирового пролетариата членами экзаменационной комиссии не приветствовалось. А по сему нужно было добыть конспект. Хорошо, что экзамен группы сдавали в разные дни, и можно было побегать по друзьям-знакомым и выклянчить на сутки конспект. Не сказать, что всё время до экзамена мы сидели без дела и валяли дурака, но и энтузиазма особого не проявляли. И тут наступают последние день и ночь перед экзаменом. Компанией из 4-х человек мы решили получить все недостающие знания. На четвертом этаже общежития № 2 ХАДИ в Студенческом переулке была комната для черчения. Она была отделена от коридора застекленной гигантской рамой с дверью. Внутри стояли кульманы и столы, штук 10. Именно в ней я потом наваял 10 листов чертежей двадцать четвертого формата, так как больше чертить было негде. А напротив этой комнаты был «расширитель». Так мы называли пустой карман в коридоре. До 12 часов ночи мы зубрили по комнатам, а после собрались в расширителе, сели вдоль стен и продолжили чтение с запоминанием. Уже тогда мы были вооружены теорией запоминания. По Герману Эббингаузу в течение первого часа утрачивается до 60% от всей полученной информации, а через 10 часов остается только около 30%. Далее забывание замедляется, но и информации к этому времени остается совсем немного — не более 20% от общего объёма выученного материала. Примерно такое же количество останется в памяти и через месяц. Вот в соответствии с этой теорией мы и оттягивали штурм высот научного коммунизма на более поздний срок. Читали, но в голову ничего не лезло. Кто-нибудь бросал это дело и начинал что-нибудь травить: то байку какую-нибудь, то анекдот. Поржём, станет веселее, и снова все глаза в конспект. Так продолжалось до рассвета. В общем, ничего мы толком не усвоили и разошлись по комнатам, чтобы хотя бы час, полтора покемарить. В 8 часов поднялись, собрались, и с чувством овцы, идущей на заклание, пошли в институт. У аудитории уже толпились однокурсники. Начали запускать, тянуть билеты и рассаживаться за столами. Перед нами сидели члены государственной экзаменационной комиссии. Суровые дядьки и тётки, причём раньше я их никогда не видел. Мне достались три вопроса. Один о международной кооперации в социалистическом лагере, второй о международном коммунистическом движении и третий о социалистическом соревновании и как оно помогает повышению производительности труда и эффективности производства. Рад был безмерно, что ничего мне не выпало по трудам В.И. Ленина, Карла Маркса. По сути, такие вопросы, которые мне достались, в процессе подготовки и не затрагивались. Сел, успокоился, поразмыслил, наметил тезисы. Понял, что нужно говорить о реальном состоянии дел в стране и соцлагере-ведь вопросы, по сути, к научному коммунизму отношения не имели. Поднял руку, попросился отвечать. Пригласили. Ну и рассказал им всё, как я понимал. Что-то у меня ещё спросили на эту же тему (уже не помню, что именно), я ответил. Сказали, что могу идти. Вышел, примкнул к толпе однокурсников, а в душе волнение-что же мне поставили? Когда закончился экзамен, всех пригласили в аудиторию и зачитали оценки. Мне поставили пять баллов! Я ошалел от оценки! По сути, провалял дурака, толком ничего не помнил и получил пять баллов! Но гордость меня всё-таки распирала! Пятёрки из всей группы получили только два человека, и один из них я! Всё! Впереди только написание и защита диплома.