Недавно разговорилась с одним музыкантом (вообще эта тема случайно к слову пришлась: вот у вас так бывало, что вы начинаете чем-то интересоваться и совсем случайные люди с вами о ней без повода начинают говорить? - у меня такое постоянно), у которого в семье подрастают музыкантята, и вот один из них учится в школе Академии хорового искусства и проходит период голосовой трансформации (не нравится мне ни официальное "мутация", ни неофициальное "ломка" как что-то заведомо негативное). И я узнала из первых уст весьма любопытную информацию из практики солиднейшего хорового заведения, которой спешу поделиться.
Сначала немного официального, а потом забавное.
Пение в период мутации разрешено, но строго ограничено
Современная школа исходит из того, что петь во время мутации можно и даже полезно, если делать это правильно. Полное молчание назначается редко (хотя сам Виктор Попов в свое время советовал будущему солисту Большого театра Вадиму Тихонову замолчать на два года, чтобы сохранить голос). Сегодня педагогическая практика специальных хоровых заведений опирается на щадящий режим:
• Снижение тесситуры и сужение диапазона: Как только появляются первые признаки мутации (потеря верхних нот, сипота), мальчиков перестают просить петь высоко.
• Исключение форсирования: Категорически запрещено громкое пение и напряжение.
• Перевод в другие партии: Мальчиков могут временно переводить в более низкие партии, чтобы им было удобно петь в среднем, разговорном регистре, избегая крайностей.
Индивидуальный подход к стадиям мутации
Педагоги Академии делят мутацию на три стадии и работают с каждой по-своему:
• Начальная стадия: Теряются верхние ноты, появляется легкая сипота. Петь можно, но осторожно, не затрагивая верха.
• Средняя (острая) стадия: Голос сильно ломается, срывается ("петушит"), диапазон резко сужается. В этот период пение сводится к минимуму, даются только очень легкие, примарные (самые удобные, близкие к речевым) звуки на ограниченном отрезке в несколько нот. Главная цель — сохранить мышечную память правильного звукообразования, не травмируя связки.
• Завершающая (постмутационная) стадия: Формируется мужской тембр (юношеский баритон или тенор). Начинается аккуратное расширение диапазона и развитие тембра, но без форсирования звука, так как голос еще слаб.
Хор мутантов
В профессиональной среде Академии хорового искусства юношей с начала голосовой трансформации переводят в отдельный коллектив, который в шутку называют «хором мутантов». И хоть наша поп-культура заставляет рисовать воображение при слове "мутант" всякую ерунду, но на деле все прозаичненько. Хотя с точки зрения подростка, должно быть прикольно перейти не в какой-то там подростковый хор, а в хор мутантов👻
Резкое снижение хоровой нагрузки
Мальчиков забирают из концертного состава, где они пели по 10 часов в неделю (ежедневные репетиции по 2 часа), и переводят в специальную группу, которая занимается всего-то (!😅) по 45 минут 2 раза в неделю. (Хоры в обычных музыкалках в этот момент, вышли громко хлопнув дверью).
Песня на одной ноте
В острой фазе ломки диапазон юноши может сузиться буквально до 3–4 нот (или даже одной стабильной). Педагог находит эту примарную зону (ту ноту, которая звучит абсолютно естественно, как в речи, без хрипа и напряжения) и строит упражнения только вокруг нее.
Может случиться, что в какой-то период подросток будет петь песню тесситура которой... ПРИМА🙂 История реальная, но я очень хочу увидеть партитурку😅
Смысл таких занятий — не выучить что-то красивое, а сохранить мышечную память. Голосовой аппарат стремительно растет, гортань опускается, и ребенок перестает понимать, как управлять своим телом. Короткие распевки в узком удобном диапазоне помогают юноше сохранить певческое дыхание, вокальную позицию и ощущение опоры, чтобы когда голос сформируется окончательно, ему не пришлось учиться петь с нуля.
Парадокс выразительности
Есть известное наблюдение в кругах хормейстеров и фониатров: сильные детские голоса вырастают в посредственные взрослые, и наоборот.
Спорно, скажете вы? Но на практике довольно часто случается так:
Мальчик-звезда (яркий дискант с «взрослой» подачей) после мутации может получить тусклый, невыразительный, сложный в управлении голос, или голос с сипом.
А мальчик из «второго ряда» (пел ровно, без особого блеска) после мутации вдруг расцветает и становится обладателем роскошного, глубокого баритона или звонкого тенора.
Это наблюдение имеет вполне себе физиологическое обоснование и
разгадка кроется в перенапряжении мышц (форсировке) до мутации.
Яркий, мощный, пронзительный детский звук (особенно если ребенок много солировал) часто достигается за счет скрытого перенапряжения гортани. В детстве эластичные связки его выдерживают. Но когда начинается мутация, гортань становится рыхлой, отечной и уязвимой. Если мальчик привык петь с напряжением, он по инерции продолжает «давить» на растущие связки. В итоге формируются микротравмы, мышечные зажимы и узлы, которые делают взрослый голос тусклым и тяжелым.
(Помним вышеупомянутого солиста Большого - Вадима Тихонова, которому рекомендовали помолчать? Некоторым, видимо действительно полезен полный голосовой покой, чтобы забыть неправильную технику🙂)
В то же время мальчики, которые пели ровно, спокойно и без надрыва (на мягкой атаке), вступают в мутацию со здоровыми, непереутомленными связками. У них процесс проходит физиологично, и взрослый тембр раскрывается во всей красе.
Вырастет из сына cвин, если сын — свиненок
Простите, не удержалась😁
Самый старый хормейстерский спор: кто же вырастает из дискантов - теноры или басы?
И здесь есть статистические данные, которые ломают стереотипы.
В обывательском представлении всё просто: из высоких дискантов должны получаться высокие теноры, а из низких альтов — басы. Но статистика и исследования показывают совершенно обратную картину (так называемый перекрестный переход).
Исследования развития детского голоса, на которые опираются педагоги (например, публикации в профильных журналах МГПУ), показывают следующую закономерность:
• Дисканты (высокие голоса) чаще всего становятся баритонами и басами.
• Альты (низкие детские голоса) чаще всего превращаются в теноров.
Как же объяснить эту "мутацию" (в прямом и переносном) смысле физиологически?
Дисканты: У многих звонких дискантов гортань до подросткового возраста развивается медленно, оставаясь маленькой (поэтому голос высокий). Но с началом пубертата происходит мощный гормональный скачок, и гортань стремительно вырастает до больших размеров, что дает низкий голос (баритон/бас). Причем на этапе самой мутации у них часто появляются хриплые басовые ноты, которые потом могут немного подняться и стабилизироваться в баритоне.
Альты: У мальчиков-альтов гортань с самого детства чуть крупнее и массивнее (отсюда плотный низкий звук). Когда наступает пубертат, их гортань уже прошла часть своего роста, поэтому скачок не такой радикальный. Связки удлиняются не так сильно, как у дискантов, и на выходе часто формируется тенор.
Конечно, это не 100% железное правило, тут главную роль играет генетика (размер резонаторов и длина связок).
Так что, честно говоря, утверждение «из дискантов никогда не вырастают теноры» неверно. Вырастают, просто статистически чаще они действительно уходят в баритоны, а бывшие альты занимают места в теноровой партии.
И что же из этого следует? Давайте, юноши, не петь? А нетушки! Просто не показывайте эту статью подросткам, их и так что-то заставить делать - труд неподъемный😅
Но если у вас в семье подрастает, как вы думаете, будующий солист, особо не сокрушайтесь, если он прогуляет спевку подросткового хора. Мутанты, они такие сложные личности, просто надо подождать, когда из куколки вылупится большой и сильный Бабочк Музыкантище🙂