Эдельвейс — цветок растущий в областях высокогорья Европы и Азии. Также неофициально называлась 1-я горнострелковая дивизия вооружённых сил Третьего рейха, с которой нашим ребятам пришлось воевать на Кавказе.
Немецкая горнострелковая дивизия была прекрасно укомплектована как личным составом, так и вооружением и хорошо обучена ведению боевых действий в горах. Есть сведения, что некоторые её офицеры ещё до войны бывали на Северном Кавказе и имели подробные карты местности.
Захват «Приюта-11» горными стрелками Грота
На высоте около 4050 метров в 1938–1939 годах построили первую в СССР высокогорную гостиницу «Приют-11»; в строй её ввели в 1939-м. На тот момент это была самая высокогорная гостиница в Европе. За неплохой для тех лет комфорт её прозвали «отелем над облаками». Для противодействия ветру 3-х этажная гостиница была овальной формы со скругленной крышей, а деревянный каркас обит оцинкованными железными листами. Утверждается, что в мирное время строили ее не только советские инженеры, но и немецкие специалисты.
Чтобы взять под контроль подходы к Эльбрусу, немцы сформировали группу под командованием гауптмана Хайнца Грота — порядка ста человек. Грот хорошо ориентировался на склонах Эльбруса и был знаком с некоторыми советскими альпинистами. Ходила история, что он якобы оставил своих егерей на перевале Хотютау и один, с белым платком, поднялся к «Приюту-11», где находились начальник метеостанции Ковалёв, его жена-метеоролог, радист и несколько разведчиков, и «взял их в плен, но по старому альпинистскому знакомству отпустил». Так рассказывал сам Грот, но версия сомнительная. Скорее всего, отряд Грота, спустившись с Хотютау, разделился: одна группа пошла к участку, который сейчас называют «Кругозор», другая — к «Приюту-11». Заметив движение немцев, наши зимовщики и разведчики забрали самое ценное оборудование и спустились в Терскол. Как бы там ни было, группа Грота заняла гостиницу без единого выстрела.
17 августа 1942 года немцы заняли склоны Эльбруса, а 21 августа подняли флаги Вермахта на обеих вершинах — жест, которым хотели показать, будто Кавказ у них в кармане, хотя фактически это было не так. Немецкая пропаганда работала на полную мощь: печатались открытки со склонов и писались статьи в журналах, публикуя кадры водружения немецких флагов — для этого даже прислали опытного горного кинооператора Ганса Эртеля. Участников восхождения наградили Железными крестами, а также специальными жетонами с изображением контуров Эльбруса и надписью «Пик Гитлера» (генерал Хуберт Ланс, командующий первой высокогорной дивизией предлагал назвать Эльбрус «пиком Адольфа Гитлера»). По рассказам, сам Гитлер неоднозначно отнесся к факту восхождения, топал ногами и кричал, что горные стрелки приехали на Кавказ воевать, а не тренироваться в альпинизме.
Немцы укрепились на склонах и готовились к затяжной обороне: тащили материалы, ставили огневые точки, минировали тропы; на поляне Азау сделали укрепрайон с проволочными заграждениями и минами. Снабжение, предположительно, шло через перевал Хотютау. Как только они закрепились у Эльбруса, нашим войскам поставили задачу их оттуда выбить. Сама вершина с военной точки зрения большого смысла не имела; важнее были ледовые базы и перевалы, откуда немцы обстреливали наши караваны и пытались просочиться в Закавказье.
В Баксанскую долину срочно перебросили специальные части НКВД и 214-й кавалерийский полк. В помощь прибыл альпинист Леонид Кельс, отлично знавший район, и предложивший план действий по ледовым базам. Сначала освободили участок, который сейчас называют «Кругозор», затем «ледовую базу». Дальше на очереди стоял «Приют-11». В конце сентября разведрота под командованием лейтенанта Григорьянца попыталась нащупать огневые точки у «Приюта-11» и, если получится, выбить оттуда немцев. Задача была почти невыполнимой: подняться примерно на 4200 метров — выше «Приюта-11» — и атаковать акклиматизированных, хорошо укреплённых и вооружённых егерей Грота. Разведчикам удалось очень близко подобраться к цели под прикрытием густого тумана, но внезапно налетевший ветер раскрыл их укрытие — 102 человека оказались на открытом леднике на виду у немцев, которые открыли по ним шквальный огонь и фактически расстреляли их в упор. Только трое раненых из разведроты Григорьянца добрались до своих.
Предпринималась еще одна попытка освободить Эльбрус. В начале ноября 1942 г. была создана «Группа 80» из 22 человек, у которой стояла задача выбить егерей Грота из «Приюта-11» и водрузить советские флаги на вершину Эльбруса. Командиром назначили капитана А. Юрченко из 8-го моторизованного полка НКВД, главным проводником — известного альпиниста Александра Сидоренко, его помощниками — альпинистку Любовь Кропф, австрийского антифашиста Руди Шпицера и горного гида Виктора Ломако. Добрались до отметки 4200 м. Однако погода смешала все карты группы: штормовой ветер сбивал с ног бойцов, впереди оказалась непреодолимая трещина, появились обмороженные, начинала проявляться горная болезнь. Было принято решение спускаться.
Бегство немцев с Кавказа
1943 год с самого начала стал для наших войск победоносным. 4 января освободили Нальчик, 10 немцы оставили Баксанское ущелье. Немцы бежали с Кавказа и оставляли занятые позиции. 2 февраля окончательно освободили Сталинград, а 4 февраля поступил приказ, предписавший группе альпинистов «выехать по маршруту Тбилиси — Орджоникидзе — Нальчик — Терскол для выполнения специального задания в районе Эльбруса по обследованию баз укреплений противника, снятию фашистских вымпелов с вершин и установления государственных флагов СССР». Вот что рассказывает участник этой экспедиции А. Гусев о зимнем Эльбрусе: «Что такое Эльбрус зимой? Это километры отполированных ветром, порой очень крутых ледяных склонов, преодолеть которые можно только на острых стальных «кошках», в совершенстве владея альпинистской ледовой техникой движения. Это метели и облака, надолго окутывающие плотным покровом вершину, сводящие к нулю видимость, а значит, исключающие необходимую в условиях сложного рельефа визуальную ориентировку. Это ветер ураганной силы и мороз, превышающий 50 градусов. Эльбрус зимой — это маленькая Антарктида, а в ветровом режиме он порой не уступает этому материку».
Едва альпинисты обустроились в гостинице «Приют-11», как накрыла непогода, продолжавшаяся неделю. Продукты подходили к концу. Отряд разделился на две группы. Первая из них 14 февраля, в условиях снежного бурана и видимости в 10 метров, успешно взошла на Западную вершину Эльбруса. Альпинисты сбросили находившийся там потрепанный немецкий флаг и установили новый, советский. На долю второй группы, направлявшейся на Восточную вершину, выпало не меньше испытаний. Спустя три дня буран утих, но мороз усилился до 40 градусов. Вот что говорит А. Гусев: «Дул порывистый ветер силой 25 – 30 метров в секунду. В воздухе над склонами неслись ледяные кристаллы, которые иглами кололи лицо. А нам надо было подняться над «Приютом» еще на 1400 метров. На вершине же, как мы понимали, мороз мог превышать 50 градусов. Такая обстановка заставляла серьезно позаботиться об одежде. Тулупы были тяжеловаты для восхождения, но зато надежно защищали и от холода и от ветра. Маски на шерстяных шлемах, надетых под армейские шапки-ушанки, должны были предохранить от обморожения лица. На ногах у всех были валенки». Чтобы сократить время, участники восхождения пошли не через седловину, а напрямую по гребню. «Эльбрус заблестел зеркально отполированными ледяными склонами. Даже острые «кошки» порой скользили по нему, как по стеклу. На крутых местах шли серпантином: то левым, то правым боком к вершине. Долго двигаться одним «галсом» было невозможно: «кошки» на неподшитых валенках начинали сползать набок. Идти становилось все опасней, а останавливаться нельзя — мороз усилился, замерзнешь».
В группе присутствовал кинооператор, который ухитрялся снимать и сам процесс восхождения и установление флага на вершине. 17 февраля 1942 последний немецкий флаг со свастикой был сброшен с вершины Эльбруса. Нетрудно догадаться, какая эйфория царила среди альпинистов, проделавших эту работу. Вот их фамилии: Белецкий, Гусак, Гусев, Хергиани, Петросов, Персиянинов, Коротаева, Смирнов, Сидоренко, Одноблюдов, Маринец, Багров, Грязнов, Немчинов, Кухтин, Лубенец, Кельс, Суквелидзе, Грачев.
Память
Сейчас память о красноармейцах, погибших на склонах Эльбруса, поддерживается в нескольких направлениях:
- Поисковая работа: региональные отряды «Поискового движения России» и волонтёры ежегодно проводят высокогорные «Вахты Памяти». Из‑за таяния льда они регулярно находят останки бойцов и фрагменты снаряжения; после экспертизы и попыток идентификации (медальоны, архивные сверки, ДНК при согласии родных) останки перезахоранивают с воинскими почестями в Эльбрусском районе.
- Мемориалы и памятные места: в Приэльбрусье установлены обелиски и памятные знаки защитникам перевалов Кавказа (в том числе в районах Терскола, Азау и Чегета), проводятся митинги и возложение венков к датам освобождения края и зимнего снятия флагов с Эльбруса.
- Музеи и выставки: в Нальчике и Эльбрусском районе действуют экспозиции о боях на перевалах, пополняемые находками поисковиков; читают «уроки мужества», проходят встречи с историками и ветеранами поискового движения.
- Цифровая память: имена устанавливают и публикуют в государственных базах (ОБД «Мемориал», «Память народа»), создают локальные книги памяти и онлайн‑карты мест боёв.
- Маркировка и просвещение на маршрутах: на популярных тропах и у объектов времён войны устанавливают информационные стенды, проводят памятные восхождения и субботники по бережному сбору артефактов для музеев (боеприпасы изымают сапёры).
- Охрана наследия: местные власти и заповедные службы взаимодействуют с правоохранительными органами против «чёрного копательства», чтобы сохранить подлинные места боёв и найденные реликвии.
Материалы взяты с сайтов: «Клуб 7 вершин» (7vershin.ru), Российский государственный архив кинофотодокументов (www.rgakfd.ru), Википедия (ru.wikipedia.org), «Битва за Эльбрус» (pikabu.ru).