У «литературного хулигана» Василия Аксёнова в произведении «В поисках грустного бэби» есть строка: «Солнце восходит над небоскрёбами, но невесело простым американцам…» Аксёнов, конечно, хулиган, но при этом думающий, наблюдательный, да ещё и с большим чувством юмора. И всё же, читая роман, невозможно отделаться от ощущения, что автор очень уж озлоблен на СССР, где ему, дескать, постоянно не давали столь желанной свободы, о которой грезит каждый, мечтающий перемахнуть через океан. И вот, наконец, его мечта осуществилась! Он в столь желанной Америке! В той стране, где всё так прекрасно, где царят замечательные порядки и нравы. А люди… Какие же прекрасные там люди! Совсем не то, что в этом убогом «совке», где все норовят тебя высмеять и уничтожить. Именно это звучит рефреном на протяжении всего романа. Но возникает вдруг вопрос: почему же с такой тоской Аксёнов описывает русские берёзки и московские вечера… Кроме того, оказывается, что пресловутая бюрократия и в Америке сильна, здесь также преследуется и подвергается цензуре литература. А одно только движение Маккартистов чего стоит! Так что, не всё идеально в США. В общем и целом, книга написана, вроде бы, о Штатах, но сколько же в ней ненависти и желчи вылито на Советский Союз. По всему видно, что писатель крайне обижен на свою страну. А герою нашей сегодняшней публикации автор отвёл в своём произведении целую страницу. И как оказалось – неслучайно. Хоккеист Виктор Нечаев словно повторил судьбу главного персонажа, повествующего о всех «прелестях загнивающего Запада» отличного от «ужасов процветающего коммунизма». Трудно сказать, заслуживает ли его жизненный путь отдельного романа или повести, но…
«Однажды вечером, кажется на Эй-Би-Си, появился заголовок, от которого я просто ахнул: «Может ли Иван играть в хоккей?», - читаем мы в книге Аксёнова. И дальше шёл рассказ о ленинградском игроке Викторе Нечаеве, который фиктивно женившись на американке, смог вырваться из СССР и добиться того, чтобы именитый клуб НХЛ «Лос – Анджелес Кингс» подписал с ним контракт. Сразу скажем, что Нечаев не был звездой первой величины в советском хоккее, отсюда и вопрос о том, может ли он играть в НХЛ не был наивным. Хоккей в СССР без преувеличения являлся самым популярным видом спорта, но о Нечаеве тогда мало кто слышал. Он не играл за национальную сборную страны, не выигрывал медалей на чемпионатах мира и олимпийских играх, и, естественно, за ним не выстраивались в очередь агенты из Национальной хоккейной лиги. Тем не менее, в юниорскую сборную СССР его вызывали. Однако, до официальных турниров дело так и не дошло. Однажды на юного сибиряка обратили свой взор тренеры московского «Спартака», но всё ограничилось всего лишь одной зарубежной поездкой. А вот армейцы с берегов Невы заинтересовались Нечаевым всерьёз. И уговаривать его на переезд в Ленинград отправился никто иной, как ещё один мечтатель о «глотке свободы» в заокеанском раю, хороший приятель тренера СКА Николая Пучкова, сотрудник ленинградского ТВ – Сергей Левин (он же впоследствии Серж Ханли). Доподлинно неизвестно, как прошло их первое знакомство, но факт остаётся фактом: Левин и Нечаев впоследствии станут не просто близкими друзьями, но и многолетними компаньонами по бизнесу. А в новейшей истории России их обоих назовут первыми могильщиками советского хоккея. Именно эта парочка организует бизнес по вывозу из страны талантливой молодёжи, и поставит это дело на поток. Переезд в колыбель революции состоялся, а сам Нечаев хоть звёзд с неба не хватал, как и не блистал статистикой, тем не менее регулярно был на слуху у руководства армейской команды, то и дело попадая в различные неприятности. Срывы случались у него сразу по возвращении из зарубежных поездок. «После каждой поездки за границу я уходил в недельный запой – от тоски и безысходности», - говорил однажды Виктор Нечаев. Ещё выступая за «Сибирь», в 1972 году он поехал с командой в Финляндию, а там завёл дружбу с местной переводчицей. Вместе они отдыхали в кафе, где 17-летний паренёк живо интересовался жизнью за кордоном, ходили по магазинам, и его новая подруга даже одолжила гостю из СССР несколько финских марок – ему не хватило денег на покупку пластинок. И вот тут хоккеист попал в поле зрения сотрудников КГБ. Именно после поездки в Финляндию в личном деле хоккеиста Нечаева появилась запись: «Склонен к контактам с иностранцами». А это означало только одно – неблагонадёжен и почти диссидент. Позднее сам Нечаев скажет, что эти строчки, якобы, сломали ему судьбу и поставили жирный крест на выступлениях за сборную. Но как тогда это вяжется с тем, что даже имея такую характеристику он неоднократно выезжал в зарубежные турне? Побывал, например, в Швейцарии, Югославии…Видимо, насмотревшись заграничной жизни Виктор принял судьбоносное для себя решение - покинуть Родину. А как это сделать? Затеряться в толпе во время очередной загранпоездки? Но тогда беглецу пришлось бы скитаться в одиночестве, без жилья, денег и документов. Или же попросить политического убежища? Тоже не вариант, ведь в СССР на него не заводили уголовных дел, а значит и не преследовали. Французы в таких случаях говорят: «Шерше ля фам», то есть «Ищите женщину». По совету Левина – Ханли, который сумел бежать на Запад раньше своего друга, Нечаев бросился на поиски иностранки для заключения фиктивного брака. Кстати, именно по этой же схеме, в начале 90-х, Нечаев и Левин – Ханли помогут Павлу Буре перебраться в США. Но для самого Нечаева первая попытка оказалась провальной. Ради отъезда в Израиль он предложил «руку и сердце» женщине, собиравшейся уехать туда на постоянное место жительства. Но в дело вмешались непредвиденные обстоятельства. Только что вышло постановление, которое гласило: для получения права на репатриацию, молодожёнам теперь необходимо прожить вместе не менее двух лет. Вожделенная свобода была так близка, но всё рухнуло в одночасье. От такого потрясения Виктор Нечаев решился на дерзкий поступок: хоккеист сжёг свой паспорт, где красовался штамп о вступлении в брак. Правда, придя в себя, и осознав, что без документа в дальнейшем не прожить, обиженный на судьбу Нечаев отправился в милицию писать заявление о пропаже. Стоит ли говорить о том, что к тому времени его хоккейная карьера стремительно катилась вниз. Ведущие клубы им не интересовались, из-за чего скандальному хоккеисту приходилось слоняться по командам низших лиг. География выступлений Нечаева обширна: ташкентский «Бинокор», череповецкий «Металлург», ленинградский «Ижорец» … Переезжая из одного уголка Союза в другой, от своей мечты он не отказался, и вскоре приступил к реализации плана «Б». Ещё во время поездки с командой СКА в Швейцарию, Виктор познакомился с гражданкой США, студенткой университета Шерил Хэйглер. Завязалась переписка, потом стали перезваниваться. Не трудно догадаться, кем являлась знакомая Нечаева, если учесть тот факт, что она имела возможность свободно посещать Ленинград в любое, удобное для себя время. В итоге именно ей русский хоккеист предложил оформить отношения, нажимая на то, что это его последний шанс избежать отправки на войну в Афганистан. И вскоре, в 1980 году, гражданин Советского Союза Виктор Нечаев и гражданка США Шерил Хэйглер стали мужем и женой. Регистрация брака прошла в одном из ленинградских загсов. Получив разрешение на выезд из СССР через полтора года, Нечаев сразу же отправился к своему другу Сержу Левину - Ханли в Америку, где быстренько оформил развод с супругой за пять тысяч долларов. Дорого ему обошлась свобода, но на этот раз роптать парню не пришлось, ведь в 27 лет он всё – таки обрёл то, к чему стремился всю свою сознательную жизнь. В НХЛ у него как-то сразу не заладилось, за «Лос – Анджелес» он провёл всего три встречи, и не впечатлил тренеров команды. В низшей лиге, куда его отправили не было никакого хоккея. Да и для североамериканцев он был просто рядовым представителем «империи зла», чем вызывал гнев и отторжение. Каждое его появление на льду сопровождалось криками соперников: «Бей комми (коммуниста!)» И всем было плевать на то, что от тех коммунистов он и сбежал в США. «Я мог бы заиграть в любой команде НХЛ», - жаловался репортёрам «Лос – Анджелес таймс» Нечаев. Североамериканский стиль хоккея был на удивление примитивен. Не ожидал такой странной тактики. Просто вбрасывали шайбу и за неё боролись. И всё!» Завершать карьеру хоккеиста ему довелось в составе немецкого «Дюссельдорфа». И кто знает, вспомнили бы о нём в нашей стране, не появись упоминание о русском хоккеисте Викторе Нечаеве в романе другого бунтаря – страдальца за светлые идеалы внутренней свободы, равенства и братства.
Подписывайтесь на наш канал, впереди Вас ждёт много интересного...