Глава 42
Сначала Патрина не могла отойти от шока. Она задохнулась, ей просто было нечем дышать. Как будто поддых ударили…Мама, мамочка…И папа…Она не увидит их больше никогда…Хоть с отцом отношения были испорчены, все равно она любила его. А мама…
Теперь она осталась совсем одна! Сначала ушла ее любимая бабушка, потом родители. Внезапно ей пришло осознание – да она снова оказалась в ловушке! На смену горю пришло негодование! Они уговорили ее забрать сына, чтобы самим воспитывать его, а теперь…Что она будет делать?
В момент, когда Сандро рассказал ей страшную новость, она почувствовала, что часть её самой умерла вместе с ними. Шок, боль и непонимание переполняли её сердце. До каких же пор судьба будет испытывать её на прочность? Все невзгоды сошлись в один момент, не давая ни вздоха, ни передышки, ни надежды. А этот ребёнок, которого родители так настойчиво просили её забрать... Теперь, когда их нет, кому он нужен? Патрина осталась одна с этим грузом, и мысли о будущем казались ей пугающими. Как она теперь будет работать, когда у нее на руках годовалый ребенок? Как она вообще будет жить????
Злата тоже еще мала, чтобы присмотреть за ним. Мужа у нее нет, родителей, которые, несмотря ни на что, были ей опорой, тоже. А дом…Они не успели его выкупить, чем ей платить…Ведь его заберут! Она будет жить с детьми на улице? У Патрины все внутри словно замерзло. Вернуться в дом родителей? Невозможно. Да там и места - то им нет. Ваня тоже, того и гляди, тоже женятся. Макар пока будет на попечении Сандро. Не будет ей ни от кого помощи, у каждого уже своя жизнь, никто не будет тянуть ее. Еще и с детьми…
***
Проводили Любу с Владей достойно. Власьич помог. Их семья была на хорошем счету, Владю Власьич уважал. Патрина не могла смотреть на белые бескровные лица родителей. Этого просто не может быть! Она плакала, не переставая, с их уходом оплакивая и свою судьбу.
После похорон родителей и прошедших поминок, Вишняковы собрались на кухне в доме. Патрина, вся в черном, сидела как изваяние, словно окаменевшая. Она вся поникла, внутри у нее все сжалось от тяжести и мучающей ее неизвестности. Она боялась даже заговорить с братьями о своей судьбе. Ну почему, почему она может видеть, что ждет других людей, а про себя ничего не понимает? Это несправедливо!
И без того времена настали нелегкие. В сельском магазине уже все было по талонам, Власьич только и сетовал, что зарплату людям платить нечем. Все еле-еле выживали. И только при помощи скотины и огородов. Некоторые гнали самогон – продавали в городе. А что она, Патрина, могла сделать, кроме своего гадания? Ничего. И на руках еще дети!
С отвращением и неприязнью она смотрела на Мишу. Зачем он ей сейчас? Отдала бы его тогда – рос бы и радовал других родителей... И сам бы жил, не маялся...
Тяжело было принять эту реальность, но выбора не было. Жизнь требовала идти дальше, несмотря ни на что.
-Ты Патрина живи пока в доме, - сказал, наконец, Сандро, - здесь у нас сама видишь что…Ваня скоро женится…Но родители копили ему на свадьбу, не могу я отдать тебе деньги эти. Сама начинай жить. С Власьичем попробуем договориться, но платить сама будешь…
-Да как же я, детей на кого оставлю…- Патрина не понимала. Она спрятала лицо в ладони и всхлипнула.
-Медея будет присматривать! – сказал, как отрезал, Сандро. Медея хотела было возмутиться, но Сандро так взглянул на жену, что она осеклась. – Я сказал.
Патрина вытерла мокрое лицо, встала, забрала детей и пошла домой. Дети что-то щебетали по дороге, Патрина не слышала их, погруженная в свои мрачные мысли. Что с ней произошло за эти годы? Она была всегда свободная, как птица! Жила, мечтала, любила! А теперь словно тащила на себе тяжелый камень, который периодически придавливал ее. В какой момент это произошло? Почему? И как ей скинуть его с себя? Ответов на эти вопросы не было…И бабушки не было, чтобы подсказать. Патрина вспомнила почему-то, как когда-то еще в детстве Тамара гадала ей, и сказала что карты легли как-то странно…Что-то нехорошее происходит в ее жизни.
-Патрина! – услышала она чей-то голос, - эй! Ты что, оглохла?
Патрина растерянно оглянулась. К ней спешил Санько Шабашов, ее друг детства. Все сирень ей таскал когда-то. Мама тогда ругалась…Против всяких женихов была, считала, что рано. Она остановилась, ожидая его, и не понимая, что ему от нее нужно. Они давно не общались, здоровались только да и все. Но на поминки он все же пришел…
- Зову тебя, зову…Здравствуй, - Патрина отшатнулась, ее чуть с ног не сбил запах самогонки от Санько. Мама все говорила, что Санько всегда пьяный ходит. Все в селе знали, что после того, как его жена Лариса, забрав ребенка, сбежала с другим цыганом, он частенько выпивал. Мать Санько уже не знала, что с ним делать. Работал он от случая к случаю, как получал деньги – загуливал с такими же, как он, на неделю. Все пьяницы у них ходили к бабке Антоновне, покупали самогонку. Бабке этой и выволочку уже делали бабы сельские – мол, спаивает мужиков, в долги загоняет! И так жизнь не райская пошла! Но та все равно не бросала – жить как-то надо, пенсия мизерная. Ну вот, прикупят у нее мужики самогонки, кто что ухватит из дома – сало, огурцы, хлеб, и в лесок.
-Чего тебе? – неохотно спросила Патрина. Еще ей не хватало с пьяницами водится!
-Ты постой, - покачиваясь сказал Санько, - я вот что сказать хотел…Жаль, конечно, родителей, я переживаю тебе…Вот…
-Ну? – нетерпеливо спросила Патрина. Миша раскапризничался, она взяла его на руки, пытаясь успокоить. Он плакал и извивался. Миша не знал матери, он считал своей мамой Любу, и переволновался, не понимая, куда его ведет эта чужая женщина.
- Злата, - крикнула Патрина, нервничая, - на, отведи его в дом!
-Миша, пойдем, - Злата взяла его за руку, - не плачь. Мама сейчас придет!
С уговорами послушная Злата увела ребенка в дом. Патрина уставилась на Санько.
-Я хотел сказать, - продолжал тот, - ты это… Выходи за меня. Вот!
Патрина посмотрела на него сумасшедшим взглядом. Он что, спятил? Санько вмиг оправился, подтянулся.
-Ты не думай, - заговорил она, - все хорошо будет, я почему пил - то? У меня семья разрушилась!
-Да ты и в семье выпивал, - с укоризной сказала Патрина, - разве я не знаю? В одном селе живем же…
Санько опустил голову и запустил в свои темные кудри пятерню.
-Но если выйдешь за меня - не буду!- твердо сказал он, - я тебя давно люблю. С самого детства…
-Что ты такое говоришь, Сань? – Патрина тяжело опустилась на лавку у калитки, - у меня дети. Я сама не знаю, как мне теперь жить дальше.
-Ну и что дети? – возразил Санько, - с нами и будут! Вдвоем - то проще жить, чем одной! А захотим – еще одного родим!
- Ну уж нет, - устало покачала головой Патрина, - отрожалась! Тут с этими-то хлопот не оберешься!
-Ты подумай! - уговаривал ее Санько, - я подожду!
-Да нельзя так! – объяснила Патрина, - мать тебе не позволит! Жениться на «брошенке», да еще с детьми!
-Вторым браком все можно, - сказал твердо Санько, весь хмель, казалось, слетел в него.
-Ты завтра утром и не вспомнишь, что предлагал, - слабо улыбнулась Патрина, - иди, Саня, домой, мне к детям нужно…Не до глупостей мне сейчас.
-Я приду утром, а ты подумай, - сказал Санько, - только хорошо подумай!