4–5 мая в Ереване прошел восьмой саммит Европейского политического сообщества, а следом за ним – первый в истории саммит Армения – ЕС. В армянскую столицу прибыли президент Франции Макрон с государственным визитом, премьер Великобритании Стармер, премьер Канады Карни, президент Молдовы Санду, генсек НАТО Рютте и делегации еще нескольких десятков стран. Всего – около 50 делегаций. По видеосвязи выступил и президент Азербайджана Алиев, а Турцию представлял вице-президент Йылмаз, что само по себе примечательно для двух стран без дипломатических отношений.
Масштаб мероприятия впечатляет. На постсоветском пространстве такой саммит ЕПС ранее принимала только Молдавия в 2022 году.
Интересно, что вся эта дипломатическая активность разворачивается ровно за месяц до парламентских выборов, назначенных на 7 июня. И здесь начинается самое любопытное.
По последнему опросу компании MPG (армянское представительство Gallup International Association) от 27–29 апреля, за партию Пашиняна «Гражданский договор» готовы проголосовать 26,7% респондентов. Опрос IRI от февраля давал и того меньше – 24%. А в январе тот же Gallup фиксировал рейтинг всего 11,3% – минимум с 2018 года. Видимо, за три месяца что-то изменилось, но 27% при прогнозируемой явке около 70% – это, по сути, примерно 19% от всех избирателей страны.
При этом кампания идет напряженно. Летом 2025 года арестовали лидера блока «Сильная Армения» Самвела Карапетяна – российского бизнесмена армянского происхождения. В феврале 2026-го завели уголовное дело на Католикоса всех армян Гарегина II. Парламент принял закон, запрещающий использовать личные имена в названиях партий, – и оппозиция прямо заявила, что поправка направлена против блока Карапетяна.
На этом фоне два европейских саммита в Ереване выглядят как мощный предвыборный козырь. Пашинян получает возможность показать избирателям: Армению принимают на высшем уровне, европейские лидеры приезжают лично, страна движется к безвизовому режиму с ЕС (по оценкам, к 2029 году), получает 270 млн евро помощи по Плану устойчивости и роста. Еще в 2025 году в Армении приняли закон о начале процесса вступления в Евросоюз – пусть и состоящий из одного предложения.
Правда, если посмотреть на цифры трезво, картина сложнее. Половина условий Соглашения о партнерстве (CEPA) с ЕС пока не выполнена. Армения остается членом ЕАЭС, а одновременное членство в двух таможенных союзах, как прямо сказал Путин на встрече с Пашиняном 1 апреля, невозможно. Совет безопасности России в апреле привел расчеты: присоединение к ЕС обойдется Армении в 23% ВВП, рынок труда сократится на 10,5 процентных пунктов, инфляция вырастет на 22,6 п.п. Пашинян на это отвечает, что пока совместимость ЕАЭС и курса на ЕС возможна, Армения будет оставаться в Евразийском союзе.
На самом деле путь из ЕАЭС в ЕС – процесс на десятилетия. Сначала выход из одного союза, потом долгие переговоры с другим, потом статус кандидата, который тоже ничего не гарантирует. Как отмечают армянские эксперты, Армения сегодня даже не рассматривается как потенциальный кандидат.
Так что же саммит? Скорее всего, Пашинян решает сразу несколько задач. Он показывает своим избирателям международное признание и конкретные результаты западного курса. Он демонстрирует Москве, что у Армении есть альтернативы. И он закрепляет за собой повестку «партии мира» – напоминая, что именно на полях первого саммита ЕПС в Праге в 2022 году началось признание территориальной целостности с Азербайджаном.
Удастся ли конвертировать 50 делегаций в голоса на выборах 7 июня – вопрос открытый. Но расчет понятен: внешняя политика как внутренний ресурс.