Пока взрослые спорят о цифровом суверенитете, те, кому от 14 до 18, просто научились выживать в новой реальности. Для них интернет — не блажь и не развлечение, а среда обитания. И когда эту среду начинают урезать, они не пишут гневных постов, а молча ставят прокси.
Мы прочитали откровенные монологи подростков из разных городов и поняли главное: обход блокировок стал для них такой же рутиной, как почистить зубы. Но это не значит, что им всё равно.
Включить, выключить, повторить
Марина из Владимира описывает свой день как бесконечный тумблер: «Приходится постоянно то включать, то выключать VPN: сначала включить, чтобы зайти в тикток, потом выключить, чтобы зайти в VK, потом снова включить для ютьюба. Это постоянное переключение очень раздражает».
Алексей из Гатчины добавляет финансовый аспект: «Ты всё время дергаешься. Чтобы послушать музыку, нужно включить сначала один сервер, затем другой. А потом тебе нужно зайти в банковское приложение и надо вообще отключить VPN, потому что оно с ним не работает».
Это уже не приключение, а серая зона комфорта. Привычка выработалась до автоматизма. Елизавета из Москвы признается: «У меня его можно быстро включить, не заходя каждый раз в само приложение, и я уже даже не замечаю, как это делаю, просто нажимаю и всё».
Учеба трещит по швам
Самое больное место — школа. Анна из Петербурга с горечью рассказывает: «Когда на уроках по литературе ни одна онлайн-книга не открывается, приходится идти в библиотеку». Поступать на режиссуру с таким интернетом — квест: «Я почти ничего не смогла найти. Это какие-то зарубежные теоретики XX века, их нет ни в "Яндекс Книгах", ни в другом нормальном доступе. Можно найти где-то на "Авито" или маркетплейсах, но по сильно завышенным ценам».
Алексею из Гатчины вообще накрыло волной полного непонимания: «Когда отключают интернет (а у нас в городе это делают почти каждый день), не работает электронный дневник — он же не в "белых списках". Бумажных дневников у нас уже давно нет, и ты просто не можешь посмотреть домашку. В итоге можно легко получить плохую оценку, просто потому что ты не знал задание».
Егор из Москвы тоже попал впросак с нейросетью: «Я списывал информатику, закинул задание в ChatGPT, он ответил, а потом перестал работать и не написал мне код, потому что отвалился VPN».
«MAX» как пугало
Отношение к насаждаемому государственному мессенджеру у всех как под копирку: «Я установила "МАКС" один раз, чтобы получить результаты олимпиады, а потом сразу удалила», — говорит Марина из Владимира. Анна из Петербурга и вовсе воспринимает его как финишную черту: «Пожалуйста, только не в "МАКС"! Это уже какая-то конечная стадия».
Марина добавляет то, что думают многие: «Вообще там есть ощущение небезопасности — из-за разговоров о слежке». Никакого доверия, один страх и нежелание кормить систему своими данными.
Одиночество в сети
За всеми этими техническими танцами с бубном скрывается куда более глубокая боль. Алексей из Гатчины делится личным: «У меня, например, был друг из Лос-Анджелеса — сейчас стало сложнее с ним связаться. В такие моменты чувствуешь не просто неудобства, а изоляцию».
Елизавета из Москвы стесняется перед иностранцами: «Когда они начинают спрашивать про ситуацию в стране, про интернет, становится как-то странно от мысли, что где-то люди даже не знают, что такое VPN и зачем включать его ради каждого приложения».
Они оказались заперты в цифровом гетто, и это ранит сильнее, чем неработающий сайт с домашкой.
Страх и апатия
Несмотря на тотальное раздражение, выходить на улицу никто не готов. Марина признается: «Всем просто страшно». Елизавета резюмирует: «Ты один раз куда-то вышел — и всё, это закроет кучу дверей».
Алексей из Гатчины говорит предельно честно за многих: «В целом есть ощущение, что это всё "не про нас"».
У 46% участников недавнего опроса блокировки вызывают гнев, у 15% — слезы. Но это тихий гнев, запертый на кухне. Поколение, которое виртуозно взламывает любые запреты, пока не готово взламывать саму систему, которая эти запреты плодит.
Чемоданное настроение
От этого быта устают. Анна из Петербурга думает об учебе за границей «каждый день». Елизавета из Москвы хочет «хотя бы пожить в другой стране». Алексей из Гатчины смотрит на вещи прагматично: «Наверное, максимум — Беларусь, потому что это проще и дешевле. Но я бы всё-таки остался в России. Здесь проще: язык, люди, всё знакомо. За границей сложно адаптироваться. Наверное, я бы решил уехать, только если бы появились ограничения лично для меня».
И почти все они привязаны к своей земле и людям, даже когда государство плюет им в душу. Ирина из Петербурга формулирует это с трагической честностью: «Я невероятно сильно люблю нашу страну, культуру, менталитет — вообще всё, кроме власти. Но я понимаю, что, если ничего не начнёт меняться в ближайшее время, я просто не смогу устроить будущее здесь».
Они вынуждены взрослеть в реальности, где самый базовый навык — это умение восстановить связь с миром вопреки стараниям собственного государства. И если в стране хотят воспитать технически подкованное поколение патриотов, то это обязательно получится. Только эти патриоты будут сидеть на прокси-серверах и с горечью констатировать: «Это будет уже не жизнь, а существование. Но мы так или иначе привыкнем».
💬 Спасибо, что были с нами. А как ваши дети или знакомые подростки справляются с цифровым железным занавесом? Делитесь наблюдениями в комментариях.